Глава 30. Собственник

Ева

На мгновение мозг отказывается воспринимать происходящее. Будто пытаюсь нащупать реальность, я трогаю кулон. Растерянно оглядываясь на соседей. Делаю короткий вдох… И вздрагиваю, услышав до боли знакомый голос:

— Я же русским языком сказал тебе отвалить! — рычит стоящий рядом Леонас.

— Рауде? — прижимая ладонь к животу, Паша быстро поднимается с пола.

— Узнал! Уже хорошо.

— Ты охренел?

Яромский жестом останавливает спешащего к нам официанта.

— Что ж ты такой непонятливый? — Лео демонстративно медленно закатывает правый рукав рубашки. — Все приходится разъяснять на пальцах.

— Засунь свои предупреждения… сам знаешь куда!

Паша замахивается. Правый кулак молнией проносится в воздухе. Но Лео вовремя уходит вправо и наносит следующий удар. Жестко. Под ребра. Заставляя соперника сложиться пополам.

— С-с-ука, — доносится снизу.

— Выпрямляться не рекомендую, — холодно цедит Рауде. — В третий раз я не буду с тобой таким осторожным.

— Ах ты урод…

Паша так резко бросается на Лео, что кажется, они вот-вот снесут пару столиков.

От страха я до крови закусываю губу. Забываю, как нужно дышать. Однако и сейчас Рауде ловко уворачивается.

Даже не коснувшись его, Паша летит на ближайший стул и громко вскрикивает от боли:

— А-а-а!..

Этот крик действует на меня отрезвляюще.

— Так, хватит! — Закрыв собой Пашу, я встаю между этими двумя. — С ума сошел?! Какого черта ты здесь делаешь?! — кричу на Рауде.

— Провожу воспитательную работу. Кое-кто считает себя бессмертным.

— Ты следил за мной? — Перевожу взгляд на окно.

На улице машина. Дверца небрежно распахнута, будто хозяин кого-то ждет. В салоне никого.

— Ева, мой водитель присматривает за вами. Пока мы не разобрались с Катковым, так будет безопаснее.

— Это не Катков! — Я кивком показываю на Пашу. — Мне не нужна защита от Павла! Тем более твоя!

От ярости и стыда начинает потряхивать.

— Поверь, Яромский не лучше. Просто он себя еще не проявил.

Не обращая внимания на сопротивление и удивленные взгляды других посетителей, Рауде берет меня под локоть.

— Я с тобой никуда не пойду. — Пытаюсь стряхнуть его руку. — Отпусти сейчас же!

— Прости, милая. Отпустить не могу, — с тяжелым вздохом произносит мерзавец и как пушинку подхватывает меня на руки.

От шока перехватывает дыхание. Все это похоже на какой-то сон. Я не узнаю всегда холодного и спокойного Рауде. Не верю, что со мной действительно такое происходит. Не знаю, как поступить.

— Нет, Леонас! Нет!..

Что есть силы, я дергаюсь в его руках. Умоляющим взглядом смотрю на Пашу. Тот обязан прийти на помощь. Все его разговоры о вине, подарки, клятвы… Они должны значить хоть что-то!

— Он тебя не спасет, — Рауде, похоже, мысли читает. — Забудь о нем.

— Провидец хренов! — Уже понимая, что выручать никто не станет, я яростно скребу ногтями по рубашке. — Варвар! Чурбан неотесанный! — Хнычу от отчаяния.

— Все это только для твоей пользы.

Нахал выносит меня на улицу и ставит на асфальт возле машины. Той самой — с распахнутыми дверцами.

— Ты не имел права! — Бью его по щеке.

Вкладываю в этот удар всю свою злость и все отчаяние. Кожа на ладони вспыхивает огнем. Но Лео даже не отворачивается. Каменная скульптура без чувств и эмоций!

— Тш-ш… Тш-ш…

Словно ничего не было, он мягко, как полоумную, притягивает меня к своей груди. Пеленает по плечам и рукам крепкими объятиями. Надежно глушит любые порывы.

— Ты никто для меня! — пытаюсь кричать.

— Врушка.

— Прошлое, — сиплю севшим голосом.

— Не вышло из нас прошлого.

— Пять лет прожила. И дальше жить буду. Счастливо!

— Если бы это было счастье… — говорит Рауде с такой мукой, что меня сминает от чужой боли.

По телу будто электричество пускают. Лупят зарядом в двести двадцать вольт по каждому нервному окончанию. Превращают тесный кокон мужских рук в личную пыточную.

— Как же я тебя ненавижу, — хриплю я, пытаясь сдержать подступающие слезы.

— Знаю, любимая, — со стоном выдыхает Лео. — Я сделал для этого все, что только мог. — Он сжимает меня еще сильнее и как голодный зверь, накрывает губами мой рот.

Бывают поцелуи в радость. Счастливые и легкие, как праздник. А бывают похожие на кораблекрушение. С Лео, как пять лет назад, так и сейчас — это водоворот.

Я хватаюсь за остатки своих мыслей, за обиды, за злость… и тону в его сумасшедшем желании.

В первые секунды толкаю его, рвусь на свободу. А спустя несколько мгновений — цепляюсь за ворот рубашки и зарываюсь пальцами в короткие жесткие волосы.

Слабачка без гордости и силы воли.

Дурочка с памятью рыбки. Соскучившаяся за эти годы слез и одиночества так сильно, что снова готова радоваться подачкам женатого мужчины.

— Нет! — вырываюсь из рук Лео, как из жуткого кошмара. — Нет… — хватаю ртом воздух, пытаясь прийти в себя. — Не смей. Не надо…

— Порознь у нас больше не получится. — Этот нахал заботливо поправляет мои волосы и улыбается так, словно выиграл в лотерее. — Пора учиться говорить «да».