Глава 34. Между прошлым и будущим

Ева

Лео дает нам два часа на то, чтобы собраться. Так и хочется послать его подальше, но обрадованная новостью о переезде Вика не слазит с рук отца и веселится, будто мы едем жить к Деду Морозу.

— Не обязательно было оставаться и ждать, когда я закончу, — ворчу на него, а сама не могу скрыть улыбку.

Из строгого холодного Рауде все же получился удивительный отец. Вике он позволяет все! Завязывать резинки на его жестких волосах. Висеть на шее. И играть с ним в куклы.

Последнее удивляет даже Марину. При всей ее нелюбви к Лео, няня с восторгом заглядывается на эту парочку. А к окончанию первого часа даже предлагает Лео кофе.

— У него точно нет других детей? — интересуется Марина, когда мы уединяемся в спальне.

— С женой нет. А на стороне… я о таком не слышала. — Укладываю в чемодан свою одежду.

— Вика даже с Павлом так не играла. Они как давние друзья.

— С Пашей она вообще не хотела общаться.

Чтобы не обидеть няню, я молчу о том, что нелюбовь была взаимной. Паша не сильно стремился искать общий язык с дочкой. А она предпочитала игнорировать моего ухажера.

— И что теперь? Мы так всегда будем вместе?

— Не дави на больное место. Я и представить не могла, чем закончится этот фестиваль. — Плюнув на сборы, сажусь в кресло.

— Ну хоть от Гришки отобьемся? — Марина берет меня за руку.

— Юрист уже прислал мне соглашение о расторжении контракта. Почитать пока не успела. Скорее всего, сегодня или завтра я останусь без агента.

— И кто будет вместо него решать вопросы? Это ведь и туры, и реклама, и… вообще все. — В кои-то веки няня молчит о своем любимчике Яромском.

— Еще вчера у меня был один кандидат. Только теперь он ко мне и на пушечный выстрел не подойдет.

Обхватываю голову руками.

— Это почему же?..

— Лео. Он отбил у Паши желание работать со мной.

— Как? — Непонимающе смотрит няня.

— Буквально. Кулаками. Я первый раз видела Рауде таким злым. Он как с цепи сорвался.

— Может, Павел согласится… — Марина кажется растерянной еще сильнее, чем я. — … кого-то посоветовать?

— Не думаю, что могу его беспокоить после той жуткой драки. — Заставляю себя подняться и закрыть чемодан. — Буду выпутываться сама. Вначале переедем, а затем займусь поиском агента.

— А он… — няня кивает на дверь. — Не собирается занять это место?

— Лео может хотеть что угодно. Я благодарна ему за пресс-конференцию, но работать вместе…

Только я подхожу к двери, как она распахивается.

— … мы не будем, — заканчивает за меня Рауде.

— Ты подслушивал?

Ставлю между нами чемодан. С недавних пор я боюсь приближаться к этому мужчине.

— Я шел сказать, что нужно выдвигаться. — Лео снимает с волос смешную розовую резинку. — Через час важная встреча. Хочу отвезти вас и потом заняться своими делами.

***

Всю дорогу, пока мы едем до нужного дома, я борюсь с дежавю. Узнаю знакомые улицы, перекрестки… и сильные руки, сжимающие руль.

Все как пять лет назад, когда я не могла надышаться этим городом и этим мужчиной. Когда целую неделю верила, что у нас навсегда, и он любит меня так же сильно, как я его.

Крохотный клочок жизни, в котором я чувствовала себя женщиной. Зацелованной, залюбленной, настолько счастливой, что не замечала черных туч над головой. Я была девочкой Рауде. Одной из вереницы молодых певичек и первой, кому он разрешал спать в своей кровати, кого прижимал к груди ночи напролет, словно боялся потерять, и с кем убегал от всех на белоснежной парусной яхте.

— Я помню эту дорогу, — выдергиваю себя из ненужных мыслей.

— Рад, что ты еще помнишь. — Лео традиционно скуп на слова.

— Скажи, что не везешь меня в дом сестры.

Этого просто не может быть! Рауде не может отвезти нас в дом, где мы познакомились. Он — тогда уже великий продюсер и композитор. А я — приходящая уборщица, которая драила за ним туалеты, подъедала остатки роскошных ужинов и боялась притронуться к хозяйскому роялю.

— Я уже сказал. Ты могла выбрать любой дом. Я дал тебе время.

— Лео, нет… — Вжимаюсь в спинку сиденья. — Верни нас в отель.

Умом понимаю, что это просто дом. Большой, просторный. С бассейном и огромным садом, где может играть Вика. Но сердце категорически против.

— Я не буду там жить! — произношу, как можно четче.

Он просто обязан услышать и понять. В конце концов, я живая! Нельзя со мной так.

— Мы будем жить вместе, — огорошивает Рауде. — Под одной крышей, — спокойно и уверенно добивает меня.

— Ты… ушел от жены? — в горле пересыхает. С трудом могу шевелить губами.

— От всех.