17

Роман.

Чёрт, всё пошло совсем не так, как я хотел. Увидел ее рядом, и мозг переклинило. Хотел лишь немного подразнить, потому что она выглядела слишком угрюмой. Мне нравилось смотреть как она злится и огрызается. Я открыто провоцировал ее, наблюдая за реакцией.

Позвал на обед. Думал, немного побудем вдвоем. Но когда на меня набросилась Анжела, и я увидел, как ревниво смотрит Аленка, черт меня дернул поиграть на ее ревности. Все вышло не так, как я ожидал. Думал, позлится, и выскажет Анжеле, что она мне не просто сотрудница. Но Аленка психанула и рванула прочь из ресторана.

Конечно, я не стал задерживаться. Оплатил обед, который мы так и не поели, и поехал на работу. Только моей взрывной козочки не оказалось на месте.

Написал ей смс. Пригрозил увольнением. Она вдруг согласилась.

Тогда я разозлился. Решил поехать к ней и выяснить все на месте. Наверняка она дома.

Благо никаких встреч на сегодня не было назначено, и я мог спокойно уехать.

Заказал доставку обеда на дом, как раз привезут, когда мы все выясним.

Аленка не открывает дверь. Не отвечает на звонок, но я знаю, она дома.

Продолжаю звонить, и вскоре она не выдерживает и распахивает дверь, яростно сверкая глазами.

На ней тоненький халатик, который обрисовывает каждый изгиб ее тела.

Я смотрю и не могу оторваться. Она шипит и пытается не пустить меня внутрь.

Резко шагнув вперед, обхватываю тонкую талию и вжимаю в себя. Дверь захлопывается и мы сверлим друг друга взглядами, шумно и часто дыша.

— Доигралась — прорычал, сжимая ее волосы на макушке и обрушиваясь поцелуем на влажные губы. Она пытается упираться, но вскоре сдается. Стонет мне в рот, выгибаясь и упираясь своей упругой грудью в торс.

— Кошка дикая — просипел, когда она царапнула меня за затылок, а потом начала отчаянно дергать пуговицы на моей рубашке. Несколько штук вырвала с корнем.

Я быстро разулся и, подхватив ее под попу, утащил в комнату, уронив на диван. Халат задрался, обнажая прелести. Жадно скользил глазами по желанному телу, глядя как она медленно развязывает поясок халата.

Целовал шею, ключицы, грудь. Ласкал языком чуть подрагивающий животик.

Хмелел от ее вида и запаха. С ума сходил от стонов и ее отзывчивости.

Соскучился просто безумно…

***

— Кажется, домофон звонит — Аленка лениво чертит пальчиком по моей груди. Такая довольная и игривая. Ловлю ее ладошку и прикусываю тонкие пальцы. Она хихикает и пытается забрать руку.

Звонок раздается вновь.

— Это доставка. Мы ведь так и не поели в ресторане — хмыкаю я, поднимаясь. Она тут же начинает хмурится и бросает на меня какой-то непонятный взгляд. Вот блин, ее тараканы в голове снова начали бастовать.

Одеваюсь и иду забирать привезенный обед.

По возвращению меня ждет вновь разъяренная фурия.

— Уходи! Ты мне не нужен — грозно сверкает глазами.

— А буквально пару минут назад ты не могла от меня оторваться — лениво отвечаю, подмигнув.

Она краснеет, но упрямо гнет свою линию:

— Можешь забыть об этом. Больше такого не повторится. Иди к своей Анжеле! — едва не притоптывает ногой, психуя.

Я просто сгребая ее в объятия, крепко зажав:

— Мне нравится, как ты ревнуешь — чмокаю ее в нос.

— Много чести. Ревную того, кто небезразличен. А ты мне даже не нравишься.

Начинаю хохотать, Аленка замолкает и пытается хотя бы отвернуться.

— Хорош дурить. Пошли лучше поедим — веду ее упирающуюся на кухню. Усаживаю за стол. Распаковываю еду.

— Не было между нами ничего. Я уехал следом за тобой.

— Мне все равно.

— Вот уж неправда — смеюсь, легонько щелкнув ее по носу.

Нравится мне она вся. Со своим взрывным и подчас, дурным характером. Своей нерешительностью, нежностью, смущением.

Вот только сдаваться она мне не намерена. Продолжает угрюмо испепелять меня взглядом.

— Ты сказал что уволишь меня.

— Через три года. И то не факт — улыбаюсь ей.

— Ну как мы будем работать? Ведь я постоянно на нервах, из-за тебя — она злится, но как-то обреченно.

— Ну хочешь, сделаем вид, что между нами только что ничего не было, м?

Она молчит. Взгляд начинает метаться по кухне, не останавливаясь на мне. Вижу, что начали подрагивать губы.

— Горе ты мое, луковое. Иди сюда — поднимаю ее со стула и сажу себе на колени, обнимая. Она всхлипывает, уткнувшись мне в грудь.

— Я так запуталась. Все слишком сложно.

— Все у нас нормально. Просто ты слишком сильно заморачиваешься.

— Ну что у нас нормального — то? Все как-то слишком неправильно. И еще у меня дети..

— И что? Думаешь, я могу их обидеть?

— Неосознанно. Они уже привязались к тебе, а ты наиграешься и бросишь нас. Что я буду делать?

— Ты опять? С чего вообще взяла что играю?

— Да потому что мы слишком разные, как ты не понимаешь!

— Конечно мы разные: я мужчина, ты женщина — усмехнулся, пытаясь немного разрядить обстановку.

— Не смешно. Я с тобой серьезно разговариваю — обиженно проворчала она.

— Тогда давай решать, как нам быть.

— Вчера все решили. То что сегодня произошло между нами — это просто физиология. Нас тянет друг к другу, но отношения строятся не только на сексе. И вообще, не вижу никакого будущего вместе — она встает с моих колен, отходя к окну — Лучше нам закончить все здесь и сейчас, чтоб потом не было больно.

Всю дорогу до дома обдумываю разговор. Алёнка слишком сильно перегибает. Никак не может отпустить себя и довериться мне. Постоянно находит какие-то несущественные предлоги, для того, чтоб оправдать свой отказ. Это задевает намного сильней, чем хотелось бы.

Я ведь даже решил поиграть по ее правилам, типа между нами только служебные отношения. Ничего личного. Но в первый же день провалился с треском. Стоит ее только увидеть, как мои мозги мне не принадлежат. В голове сразу же появляются тысячи планов о том, как сделать лучше именно сейчас. А язык мелет чушь, словно мне не подвластную.

Тактика холодного равнодушия дала сбой в первые же несколько минут, стоило нам только оказаться вдвоем в кабинете. Если я раньше думал, что влюбленные ведут себя как дураки, то именно таким себя и ощущал сейчас. Вот почему влюбился именно в неё? Кругом полно свободных женщин, не отягощённых детьми и проблемами, а я запал именно на нее. И никакими силами не вырвать ее из моих мыслей.

Сейчас себя чувствую как рыба, бьющаяся об лед. Сколько бы не пытался достучаться до нее, все без толку.

Но я уверен, все сложности между нами — лишь временное явление. Мы все равно будем вместе, пусть и не так быстро, как мне того бы хотелось.

Возможно, со стороны это выглядит странно: молодой, богатый холостяк вовсю ухлестывает за многодетной матерью. Я, может быть и посмеялся бы, не произойди это со мной. Но ничего поделать с этим не могу — слишком сильно увлекся Аленкой. Так сильно, что вообще перестал обращать внимание на других женщин. Что мне до них, когда мозг и сердце занято одной той, которая никак не хочет быть со мной.

***

Не успел войти в дом, как зазвонил телефон. Посмотрел на имя звонящего и удивился: Пашка? Мой одноклассник, с которым мы дружили до старших классов. Потом он уехал с родителями в другой город и мы перестали общаться.

Странно, что спустя столько времени, номер остался тем же. А может и не его уже. Скорей всего, кто-то ошибся номером.

Но ответил мне именно он:

— Здорова, Ромка! Узнал? — всё-тот же жизнерадостный голос. Разве что немного огрубевший.

— Удивился больше. Ты как?

— В городе. Давай увидимся?

— Можно. Где?

Договорились через час встретиться в баре. Хоть ненадолго отвлекусь от постоянных мыслей о моей несговорчивой Аленке.

***

Для рабочего дня здесь было слишком шумно и многолюдно. А может я просто уже отвык от таких заведений. Давно не выбирался куда-то отдохнуть с компанией. Вечно времени нет. А сейчас и подавно. По сути, я тащу две компании: свою и семейную. А еще мне нервы треплет одна маленькая козочка. Вредная и взрывная.

Конечно, я предпочел бы провести свободное время с ней, даже ее малявки меня не пугают. Но вот она уперлась рогом, что мы не пара. Так что, развлечься от всего подальше, мне просто необходимо.

Пашку я узнал не сразу. За эти году он успел еще вырасти и накачаться. Теперь меня встречает здоровый такой мужик, но вот блеск глаз и шальная мальчишеская улыбка остались прежними.

— Рад видеть — обмениваемся крепкими рукопожатиями и короткими объятиями.

— Ты почти не изменился — признает Пашка, осматривая меня.

— А вот ты наоборот.

— Ну да, есть такое. Помнишь ведь, каким я был раньше — кривит губы в саркастической ухмылке.

— Помню — хлопаю его по плечу.

Мы усаживаемся за стол. Заказываем напитки и закуску.

— Ты проездом или вернулся?

— Жить здесь буду — он расплывается в широкой улыбке — Женюсь скоро, друг.

— Поздравляю. И кто она?

— Мелкая хулиганка. Познакомились, когда она мою тачку громила — хохотнул он, вспоминая — Я ведь тогда за пацана ее принял. Чуть люлей не отвесил. А как свалился капюшон с дурной головы, то всё, пропал.

— Да уж, прям комедия.

— И не говори. В ней столько дури и гонору, прям каждый раз удивляюсь. Но сейчас успокоилась, как — никак, будущая мать.

— Так ты у нас и счастливым папашей станешь скоро?

— Это да.

Мы чокаемся и расслабленно откидываемся на сиденья.

— А у тебя что? Все так же холостяк? Никто не пробрался в душу?

— Да есть одна, но колючая.

— Что, отшила? — усмехнулся он.

— Как сказать: и да и нет. Все сложно, короче.

— Запал сильно?

— Хуже. Влюбился. Теперь вот осаждаю эту крепость.

— Даа, женщины нынче слишком уж вредные пошли.

— Не то слово.

— А почему брыкается? Ты ж завидный жених, все при тебе.

— Вот потому и злится. Считает — мы не пара.

— Ну дела! И что, отступишься?

— Нет. Все равно моя будет.

***

Когда сказал, что у моей Аленки трое детей, Пашка аж поперхнулся. Он так уставился на меня, что я не выдержал и заржал, слишком уж уморительное было его лицо.

— Нифига себе тебя приложило! Даже наличие чужих детей не пугает. Я б, наверное, не смог.

В ответ я лишь усмехнулся.

Сам знаю, в какое впечатление это приводит. Совсем недавно точно также думал. А теперь…

Привык уже даже к мысли, что они рядом будут.

Вот только их мамочку нужно направить на нужный путь.

А потом и своих родим. Будет большая, крепкая семья.

Не помню, как добрался до дома. Выпили мы слишком много.

Мне везде мерещилась Аленка. И, засыпая, казалось, что обнимаю ее.

Вот так сильно она въелась мне под кожу, что даже в таком состоянии я представляю лишь ее.