Глава 17 Алина

Рвано вдыхая воздух, не могу заставить себя сойти с места. Милана только что говорила о смерти моего ребенка, как о чем-то безобидном. Разве может человек быть настолько жестоким? Я могу простить ее ложь, могу даже забыть, как она сама рассекла себе лоб, но понять, ее стремление навредить невинному ребенку, я никогда не смогу. С одной стороны, хочу уйти наверх, а с другой, понимаю, что нельзя давать слабину. Если ничего не сделаю и просто уйду наверх, она почувствует свою безнаказанность, будет творить страшные вещи в стенах этого дома. Пока я обдумываю, что делать дальше, разговор продолжается. – Да, я угрожаю и имею на это право. – С нотками раздражения продолжала Милана. – Ты говорила, что после этого средства точно будет выкидыш, но Алина все еще брюхатая. Эти слова режут меня без ножа. Опустив руку на живот, слегка поглаживаю и мысленно успокаиваю малютку. Никому не позволю причинить вред моему ребенку. – Я не видела, но бутылка не была полной. – Она забывается и начинает говорить намного громче. – Да, еще остались, попробую еще раз, но если и в этот раз не получится, тебе придется найти что-то более действенное. От этих слов мои нервы сдают. Я и представить не могла, какая она змея. Могу понять ее желание избавиться от меня, как от конкурентки, но что ей сделал ребенок? Он же ни в чем не виноват. Я так долго старалась забеременеть, что просто не могу допустить, чтобы с малышом что-то случилось, но и совесть у меня тоже есть. Если Милана так легко переступает закон, то что стоит ждать дальше? Что она сделает с Сусанной Камаловной и Русланом? Я уже понимаю, что здесь она не только из-за любви к моему мужу, ее волнуют деньги, достаток, но точно невеликие чувства. Могу ли я просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не слышала? Даже после всего, что вытерпела от этих людей, я просто не могу уйти молча. Поверят ли мне? Это не имеет значения, мое дело сказать, пусть Руслан сам решает, что делать с этой информацией. Но, как ему сказать? Что делать сейчас? Пока обдумываю план, Милана прощается со своей загадочной подругой, а я все еще стою на месте. Нас разделяет всего одна стена. Можно высказать этой стерве, что я все слышала, но это не похоже на хороший план действий. Решаюсь на более отчаянный шаг. Спальня Руслана на втором этаже, дальше моей комнаты. Идти к нему страшно, но если я промолчу, что будет с ним и его матерью? За себя я смогу постоять, с утра позвоню Баграту и скажу. Что больше нельзя ждать, это становится опасно для меня и ребенка. Он сможет помочь и решить вопрос с квартирой, даже не сомневаюсь. Плевать я хотела на тетю и ее предстоящую истерику, мне никого не жалко, я готова бежать хоть сейчас, но если с этими людьми что-то случится, в этом будет и моя вина. Если бы я не слышала разговора Миланы, меня бы не мучила совесть, но и ребенка я могла потерять. – Руслан, нам нужно поговорить. – Входя в его спальню, сразу включаю свет. Почти бывший муж уже спит, вернее, спал, до моего появления. От яркого освещения он вяло приподнимается и растирает глаза. Меня не смущает его полуобнаженный вид. Сама удивляюсь, но в сердце пустота. – Алина? Что случилось? – Сонно спрашивает, хриплым голосом. – Это не может подождать до завтра? – Нет. – Качаю головой, обдумывая с чего начать. Я не таю пустых надежд. Без доказательств он не поверит, но хотя бы станет осторожней и, возможно, прислушается ко мне. Он просто обязан знать, что все, чего он добивался годами, потом и кровью, находится под угрозой. Каким бы гадом он ни был, но свой бизнес, Руслан построил сам, с нуля, пропадая на работе сутками. Первые два года брака, я видела мужа только по ночам, он пахал как вол, забывая обо всем на свете. Руслан даже про собственный день рождения умудрился забыть из-за важного контракта. Он работал усердно, чтобы у него и его детей было все. – Ладно, я рад, что ты вообще решилась со мной поговорить, – он ухмыляется и хлопает рукой по матрасу, – может, присядешь? Мы обсудим все спокойно, без лишних нервов, но если речь снова пойдет о разводе, сразу предупреждаю, что слушать не стану. Ты беременна нашим ребенком, я хочу участвовать в его воспитании. В этом я не сомневалась. Может, мужем он оказался ужасным, но отцом будет замечательным. Руслан слишком любит детей, он так долго мечтал о них, что теперь будет бороться до последней капли крови, лишь бы его не разлучили с его ребенком. – Не о нем. – А у самой голос дрожит, свобода близко, я не могу просто взять и проболтаться. – Речь пойдет о Милане и том разговоре, что я только что слышала на кухне. Руслан глупо хлопает глазами. Он хмурится и медленно встает с кровати. – Ты что-то путаешь, уже поздно, Милана в своей комнате. Он, даже не выслушав меня, пытается защищать любовницу. А меня он так защищал? Хотя бы перед своей матерью? Никогда, ни разу, при мне он не попытался защитить меня, встать на мою сторону. Как я могла быть настолько слепа? Чем же эта Милана лучше, если достойна такой преданности и доверия с его стороны? Наверное, мне не найти ответ на этот вопрос, как бы не пыталась. Нужно просто принять тот факт, что он никогда меня не любил по-настоящему, просто я была хорошей женой, но не любимой женщиной. – Возможно, сейчас она уже у себя, но пару минут назад, я слышала ее телефонный разговор с некой Викторией. – При упоминании этого имени Руслан хмурит брови. – Я не знаю, кто эта женщина, но отчетливо слышала, что они обсуждали. – Ладошки потеют, горло сдавливает спазмом, я понимаю, что он не поверит, и что реакция не будет спокойной. Возможно, зря я это затеяла. – Говори, что они обсуждали? Виктория ее врач? Что-то с ребенком? – Врач? – Чувствую, как глаза мои непроизвольно округляются. – Теперь все понятно. Мне становится дурно, я все же решаю присесть, но не на кровать, а на ближайший стул. Врач помогает убить моего нерожденного ребенка, это отвратительно. – Та вода, что ты привозил сегодня в больницу, она не просто так показалась тебе странной на вкус, в ней было что-то подмешано, и это что-то, должно было спровоцировать у меня выкидыш, но я не пила, Милана звонила этой девушке, чтобы та объяснила, почему я до сих пор не в больнице. Я стараюсь не смотреть на Руслана, но когда словесный поток заканчивается, невольно поднимаю взгляд и вижу шок на его лице. Он не верит, не хочет верить, что его возлюбленная способна на такие зверства. Признаюсь, я бы тоже не поверила, если бы кто-то пытался оболгать Руслана. Я и не верила, была слишком слепа, глупа и влюблена, чтобы увидеть, что мой муж давно стал чужим. – Что за чушь? – Он не кричит, но смотрит так, словно собирается порвать меня на части. – Ты это только что придумала? Чтобы очернить ее? Чтобы я выгнал ее и все твои проблемы закончились? Он до сих пор не понимает, что моя проблема не Милана, а он сам. Я не против развода и переезда, я против жить здесь и притворяться, что все нормально. Мне даже деньги его не нужны, только свобода. – У меня нет проблем. – Обрываю его истерику. – Она говорила с этой Викторией, речь шла о том, чтобы оборвать мою беременность, и о каких-то деньгах, сейчас у твоей новоявленной жены ничего не получилось, и я этому безумно рада, что просто не захотела пить, но этот препарат все еще у Миланы и она пообещала попробовать снова! Она способна на ужасные вещи, я не стану ни есть, ни пить в этом доме, а что будет с вами, решать тебе! – Алина, – рычит Руслан, когда я хочу уйти, – я не верю тебе, ни единому слову! – Его глаза не лгут, он зол, но в нем поселились сомнения, мне удалось донести информацию правильно и пошатнуть его слепую любовь. – Можешь не верить. – Уже не обидно, я ведь знала, что так и будет. – Я сказала то, что услышала, питаться в этом доме не буду, можешь считать меня сумасшедшей, но жизнь нашего ребенка, стоит любых жертв, буду сама ходить в магазин и покупать продукты и воду, а что будет с тобой и Сусанной, меня не волнует. – Алина. – В последний раз рычит Руслан, но мне уже все равно. Я со спокойной душой возвращаюсь в свою комнату, чтобы спокойно поспать, но дверь, на всякий случай запираю на ключ. Прежде чем уснуть, пишу сообщение Баграту, о то, что узнала и что теперь мне опасно здесь находится. Пора начинать действовать, а не прятаться. Документы у меня, телефон есть, как и немного денег, а еще я сложила в сумку, все украшения, что у меня есть. Руслан не раскошеливался и не обвешивал меня золотом, но у меня кое-что осталось от бабушки и от мамы, да и сама я покупала себе украшения. Этого должно хватить примерно на год жизни, если сильно не шиковать, плюс зарплата, а когда малыш родится, я найду способ содержать его, даже без Руслана.