Глава 5
«Отдайся Игорю сегодня» - эта фраза билась у меня в голове весь остаток дня. Не помогло долгое гуляние с Томой по лесу и даже разговоры, почти как раньше, до того времени как стала считать ее предательницей.
Я отвечала на вопросы, спрашивала сама, мы даже спорили, но думать я могла только об одном, что сегодня ночью ко мне придет ОН, чтобы сделать свое грязное дело.
Обедать мы снова отправились в то самое кафе. Но на этот раз меня не пленили ни смуглолицый Макс, ни искусно приготовленный люля со сложным гарниром из овощей и зелени. Мысли продолжали работать в одном направлении, и страх все возрастал. Но я старательно прятала тот в себе, не хотела, чтобы Тома о чем-то догадалась. Как и говорить с ней на эту тему тоже не было желания.
Одно место, что показала мне Тома во время нашей прогулки длинной в день, немного отвлекло меня все же от грустных мыслей. Это инкубатор для волчат, вернее, для тех, кто только начинал постигать азы оборачивания.
В человеческом облике все эти мелкие оборотни выглядели как обыкновенные дети, что уже совсем скоро вступят в пору юности, но пока еще казались далекими от нее. А вот когда у кого-то получалось обернуться (а мы с Томой потихоньку наблюдали за этим процессом из-за забора, подглядывали, одним словом), они превращались в настолько очаровательных, озорных и непоседливых зверюшек, что мне хотелось каждого из них затискать. И как они радовались, когда у них получалось!
Но даже тут ложка дегтя испортила весь мед. В самый неподходящий момент я вспомнила, что именно вот таких вот волчат хочет получить от меня Игорь, и ненависть не заставила себя ждать, вспыхнув с новой силой.
- Ась, ты это… - Тома замялась.
Мы с ней стояли у ворот в каменном заборе. В дом брата она заходить отказалась, сославшись на какие-то дела. Так что, мне предстояло идти в свою комнату в сопровождении того самого козла-Андрюши, что топтался с другой стороны забора и поджидал меня.
- Что?
- Игорь придет к тебе сегодня ночью, - посмотрела на меня подруга. – Как ты поведешь себя?
- Тебе-то какая разница? – вспыхнула я, сразу же выдавая все волнения этого дня.
- Как это, какое дело?! – тут же взвилась Тома. Вот теперь я узнавала мою вспыльчивую подругу, вернее, бывшую подругу. Не зря мне Тома эти два дня казалась и не собой вовсе. – Думаешь, мне легко?! Ага, щас!.. И от того, что тебе приходится иметь дело с моим братом, еще паршивее на душе. Ни спасти тебя от него, ни повлиять на него… Я бессильна! Еще и ты нос от меня воротишь! Руки на себя наложу, тебе легче станет?! Весь день корчишь из себя не пойми что, вместо того чтобы поговорить нормально. Да лучше бы ты наорала на меня или в истерике забилась бы!..
Надо было видеть Тому в этот момент. Она так неподдельно сердилась, что я ей почти поверила. Но ведь она была напрямую замешана во всем том, что со мной сейчас творилось. Из-за нее тоже я не нахожу себе места от волнения. Она причастна напрямую к моему похищению. И можно сказать, что именно она подкладывает меня под своего братца! Нет уж, дорогая, моего сочувствия ты точно не дождешься. И в истерике я биться не собираюсь.
- Не надо накладывать на себя руки, и в твоих советах я не нуждаюсь, - как можно спокойнее отозвалась я, хоть внутренне и сотрясалась от злости. – Сама разберусь как-нибудь.
Разберусь ли? «Отдайся Игорю сегодня», - вновь всплыла в голове проклятая фраза и несчастное лицо Томы. Легко сказать, отдайся. Да я боюсь его! Боюсь и ненавижу одновременно. Я даже представить не могу себе близость с ним. А она просит меня отдаться по доброй воле…
- Забирай ее, - кивнула Тома охраннику после непродолжительной паузы. – Удачи, подруга, - бросила она на меня последний взгляд и побрела в сторону от дома по лесной тропинке.
Я же только и могла думать, что вот-вот уже начнет смеркаться, а там и ночь не за горами.
Мы с охранником приблизились к дому, и он буркнул:
- Дальше сама.
Хотела я ему ответить в такой же манере, что и без провожатых обошлась бы запросто, на прямой не заблудилась бы, но промолчала. Вдруг навалилась вековая усталость. Захотелось присесть прямо на ступеньки крыльца и никуда не идти. Но я продолжала стоять и смотреть в широкую спину «Андрюши», что не спеша удалялся от меня вразвалочку.
И только я повернулась, чтобы войти в дом, как в проеме возникло препятствие. Не просто препятствие, а гора… мышц, арматура в человеческом облике, Кондрат собственной персоной. Надо ли говорить, что стоило мне только его увидеть, как ноги невольно задрожали. Огромных усилий мне стоило не рухнуть перед этим гигантом ниц, не унизиться еще сильнее, потому что догадываюсь, что выражал сейчас мой взгляд. И глаза его были прикованы к моему лицу, а сам он не спешил освобождать проход.
- Ася? Так тебя кажется зовут? – снова не проговорил, а прорычал этот… зверь, по-другому и назвать его не получалось.
- Да, - пискнула я на манер испуганного мышонка и сделала крохотный шаг в его сторону.
Подействовало, и Кондрат посторонился. Правда, на губах его в этот момент проступила такая улыбка, что от нее мороз пробежал по моей коже.
Проход был свободен, и я намеревалась пулей метнуться в дом, если, конечно, позволят дрожащие ноги. Но не тут-то было – в самый последний момент Кондрат сделал выпад в мою сторону и прижал меня к косяку. Только потому и не упала, хоть от страха уже и практически ничего не соображала.
Лицо гиганта приблизилось к моему и он шумно втянул носом воздух.
- Сучка братика вкусно пахнет, - тихо произнес, едва ли не касаясь губами моей щеки.
Я так вывернула шею, что испугалась, как бы не свернуть ту окончательно. Даже в глубине души молилась, чтобы сейчас вот появился Игорь.
- Сладко, маняще… - продолжал нашептывать Кондрат. – Хочется попробовать тебя на вкус, - вдруг лизнул он меня в щеку, и я буквально взвилась.
Откуда только взялись силы, чтобы оттолкнуть его и ворваться в дом. Холл я пересекла со скоростью стрелы. И только на площадке между пролетами я поняла, что за мной никто не следует, и рискнула оглянуться. Кондрата в дверях уже не было, а вот наверху показался его брат.
***
Кондрат завел старую шарманку – приперся качать права. Игорь поморщился – и почему у них не как в других семьях, где братья дружны и поддерживают друг друга? У них с Кондратом такого нет и никогда не было, даже в раннем детстве. Кажется, уже тогда брат хотел стать альфой, когда и сам Игорь об этом не думал. И законы ему не писаны – ничего не хочет слышать.
Гораздо ближе они были с сестрой, с Томой. Но и Кондрат ту тоже любил, в своей суровой и грубоватой манере, конечно, но любил. А вот к себе любви брата Игорь не чувствовал, хоть сам и не раз пытался примириться с ним. Не получалось. И вроде в открытую не конфликтовали с детства, а все равно холодок никуда не девался.
Вот и сегодня брат завел разговор на неприятную для Игоря тему – якобы проклятья, из-за которого не получается завести потомство от волчицы, создать нормальную семью. И даже доводы Олега, который тоже присутствовал при разговоре, что никакое это не проклятье, а особенность крови волка, что отвергает кровь себе подобного, не действовали на Кондрата. Тот твердил свое, а весь смысл разговора сводился к одному – что Игорь не может быть альфой клана, хоть прямо об этом сегодня брат не обмолвился ни словом.
В итоге, настроение приближалось к отметке «отвратительно». И нужно было именно в этот момент вернуться с прогулки этой Асе, да еще и встретиться с братом!
Игорь слышал каждое слово, что сказал девушке Кондрат. Почему-то зародилось подозрение, что они уже встречались, хоть и этим брат не поделился с ним. Но он точно знал, кто она такая. И главное, догадывался, что девушка делает в доме Игоря.
Ася выглядела напуганной, и Игорю это тоже ох как не понравилось. Вообще, со вчерашнего дня эта девушка стала его главной головной болью. С одной стороны, ему нужно было как можно быстрее овладеть ею и оплодотворить. С другой - он до смерти не хотел брать ее силой. Но чувствовал ее ненависть и не знал, как побороть ту. Трудно проявлять нежность к той, что ненавидит тебя всей душой. Это как раз его случай.
- От кого бежишь? – усмехнулся Игорь, глядя на Асю сверху-вниз, видя как она замерла в испуге, теперь уже заметив его, и не спеша сокращать между ними расстояние.
Еще одна странность появлялась каждый раз, когда видел ее, хотелось дразнить ее безостановочно. И понимал, что только пугает ее лишний раз, тем самым еще сильнее отдаляя от себя, и ничего не мог с собой поделать.
- Ни от кого, - торопливо отозвалась она, а Игорь подумал, что и врать она не умеет. Святая простота, наивность чистой воды.
Не спеша, Игорь преодолел лестничный пролет, наблюдая как пятится девчонка, как пытается слиться со стеной. И чего она боится? Ведь он ни словом, ни жестом даже не пытается напугать ее, а напротив, делает все, чтобы усыпить ее бдительность, стереть настороженность. Одного он не сможет никогда, наверное, добиться ее доверия. Да и ни к чему оно ему, как ни крути. От нее ему нужно только здоровое и крепкое потомство.
Бродячие шакалы! От нее пахнет чужим, и это запах его брата! Неужто тот посмел коснуться его собственности?!
Игорь понимал, что распаляется все сильнее, и виной тому был запах чужака на его самке. Он слышал разговор брата с этой девушкой. Его покоробило от нарочитой грубости Кондрата. Но он не думал, что брат позволит себе ее коснуться.
Малышка побледнела, и Игорь понял, что злость отпечаталась у него на лице. Постарался взять себя в руки, но получалось очень плохо.
- Идем, - схватил он ее за руку.
- Куда ты меня тащишь?! – взвизгнула Ася, упираясь и сопротивляясь, пока он вел ее вверх по лестнице, а потом показавшимся бесконечным коридором до ее комнаты, а конкретно, ванной.
- Раздевайся, - велел, затолкав Асю в ванную и заперев за ними дверь.
- С ума сошел! Еще даже не вечер! – попятилась она от него.
Сейчас ее личико раскраснелось от гнева и казалось Игорю до ужаса хорошеньким. Захотелось завладеть этими губками, расцеловать щечки, увидеть эту стройную фигурку обнаженной. Ни о чем больше он и не думал, пока… Тут она была права – еще не вечер и не ночь. Ночью он обязательно придет к ней, чтобы взять свое. А пока насладится ее нежностью и строптивостью, приласкает как следует.
- Ты это о чем? – медленно пошел Игорь на девушку, не в силах побороть плотоядную улыбку.
И пусть ему мешал запах брата, но он-то знал, что вскоре от того не останется и следа. И больше он не позволит Кондрату коснуться ее хоть пальцем.
- Не подходи ко мне! – взмолилась она, выставив перед собой руки и упершись спиной в стену.
На грудь легли девичью ладошки, и Игорь чувствовал как те подрагивают. Видел, как глаза ее наполняются слезами. Но ничего не мог поделать с собственным желанием видеть ее всю.
- Не бойся меня, - накрыл он ее руки своими, а потом развел в стороны. – Я просто вымою тебя и, может быть, приласкаю. Тебе понравится…
- Ненавижу тебя! – всхлипнула она, но Игорь этого даже толком не расслышал.
В данные момент он был занят тем, что расстегивал пуговички у нее на спине. И этих чертовых пуговичек оказалось слишком много. А еще и девчонка старательно вырвалась. Удерживать ее и колупаться одновременно было невозможно, и Игорь не выдержал – просто разорвал ее платье на спине.
Треск ткани неприятно прокатился по просторной ванной.
- Что ты сделал?! – взвыла Ася и залилась слезами. – Ты испортил мое любимое платье!
- Ну значит, мне придется купить тебе с десяток не менее любимых, - с ухмылкой отозвался он.
Она плакала, а Игорь не мог на это смотреть. Он накрыл ее губы своими в попытке заглушить рыдания. Никак не мог подумать, что самого его от поцелуя накроет с головой, что возбуждение вспыхнет с невиданной силой.
Целуя ее, он не переставал освобождать ее от одежды, немало не заботясь, сохранит ли та целостность. Одежда – это расходный материал, он купит ей все, что пожелает, в любом количестве.
Через какое-то время, пока поцелуй все еще не прервался, Ася заметно обмякла в его объятьях. Губы ее шевельнулись, как и язычок. Игорь понял, что невольно она отвечает на его поцелуй, и прильнул к ее губам уже глубже, прижимая к себе ее уже полностью обнаженное тело. Он гладил спину, наслаждаясь шелковистостью кожи. Чувствовал даже через ткань рубашки, как набухают и твердею ее соски.
Тихонько, не разжимая объятий и не прекращая поцелуя, он переместил их под душ и включил воду.
Холодные струй упали им на головы, и Ася задрожала.
- Потерпи, малышка, сейчас станет теплее, - оторвался он от ее губ только для того, чтобы сказать это и настроить воду.
И вот на них уже лилась приятно теплая вода, а ему нестерпимо хотелось тоже освободиться от одежды, чтобы почувствовать ее всей кожей.
Свою одежду Игорь тоже срывал, не заботясь о ее целостности. И все это время он не переставал целовать строптивицу. Чувствовал, что как только оставит ее губы в покое, так сразу же с тех сорвется какая-нибудь гадость. Но сделать это пришлось.
- От тебя пахнет чужаком, и я должен смыть этот запах, - взял он флакон с гелем и выдавил себе на ладонь щедрую порцию.
- От меня пахнет твоим братом, - мстительно заявила она.
Больше Ася не пыталась прикрыться от него. Стояла прямая как стрела, и глаза ее горели гневом, что пришел на смену слезам. И Игоря это возбуждало еще сильнее. Как же красила эту девушку злость. Непостижимо! Даже грудки ее топорщились как-то особенно строптиво. С них-то он и решил начать.
- Знаю, малышка, - улыбнулся Игорь и коснулся ее груди, принялся намыливать ту, слегка касаясь пальцами сосков, чувствуя как те напрягаются все сильнее. – Вот его я сейчас и смываю.
Значит, он не ошибся, и с Кондратом малышка успела где-то познакомиться. Только вот, брат об этом умолчал, как и Тома… Уж та-то могла бы позвонить и предупредить его. Хотя, ничего же не произошло. Рано или поздно им пришлось бы встретиться, потому как брат частенько бывал в его доме. А прятать Асю от всех Игорь как-то не планировал. Свои намерения считал чистыми, а помыслы праведными.
Он развернул Асю к себе спиной, невзирая на ее сопротивления. Побороть ее было очень просто, но применять силу не хотелось. Гораздо приятнее было возбудить ее не меньше, чем возбудился он сам, и заставить испытывать ответное желание.
- Ты касалась когда-нибудь возбужденного члена? – проговорил он ей на ухо, обводя ушную раковину языком, не забывая при этом ласкать грудь, играть со скользкими от геля сосками.
- Иди к черту! – процедила Ася, но Игорь видел, как возбуждается она все сильнее, как невольно прижимается к его груди спиной. И эта попка – до чего же приятно было ощущать пониже паха упругую выпуклость!
- Дай руку. Чувствуешь, как сильно я хочу тебя? – прижал он ее ладонь к своему паху. – Обхвати его, почувствуй пульсацию моей страсти. В этом нет ничего постыдного.
Вторая его рука скользнула по плоскому животу и нырнула между ног девушки. Он безошибочно нащупал ее клитор и принялся легонько теребить тот.
Ася дернулась и выдернула свою руку из его. Впрочем, Игорь и не настаивал – для таких ответных ласк еще не наступило время. А вот ее он сейчас подведет к пику, к которому она движется очень быстро, даже стремительно. Только вот самому бы не сорваться раньше – малышка действовала на него взрывоопасно. И это даже немного пугало. Давненько и ни к кому он не испытывал настолько всепоглощающего желания.
Она не смогла сдержать стонов, скорее всего, ненавидя сейчас себя за это. Но Игорю было приятно, как извивается она в его рука, как дрожат ее ноги, как прижимается она к его груди.
В тот момент, когда наступил оргазм, он понял, что больше не в силах терпеть. Если не хочет взять ее прямо сейчас, в душе, нужно бежать, чтобы выпустить пар на расстоянии от этой малышки.
- Закончишь сама, - проговорил он голосом, который самому ему показался сиплым. – Через полчаса жду тебя в столовой, на ужин.
Он едва добежал до собственной ванны, как бурно излился там. Глядя на капающую на кафель сперму, Игорь почему-то не сомневался, что с этой девушкой у него должно все получиться, и совсем скоро на свет появятся сильные волчата.
***
Оказывается, можно ненавидеть себя, а вернее, собственное тело. За то, что отказывается подчиняться разуму и слишком остро реагирует на ласки того, кого ненавидит душа.
Еще долго я не могла прийти в себя, оставшись одна в душе. Испытывала отголоски оргазма, пытаясь побороть слабость в ногах, да и во всем теле. И слабость эта рождена была мучительным наслаждением, которое к тому же казалось мне неполным. Я точно знала, что с этим мужчиной мне может быть еще лучше в физическом плане, но запрещала себе хотеть этого.
Только не желание! Я не должна его испытывать! И на это есть даже не одна причина.
Он насильник, что похитил меня и держит в своем доме против воли.
Все его ласки, на которые я так остро реагирую, направлены на одно – усыпить мою бдительность и оплодотворить меня как можно быстрее.
Он даже не человек, а существо, о которых еще недавно я даже не подозревала.
Из душа я вышла, когда от воды уже начало тошнить. И мне совершенно было наплевать, сколько прошло времени, опаздываю я на ужин или нет. Да и счет времени я потеряла за всеми этими безрадостными мыслями, что постоянно крутились в голове и сводили меня с ума.
Пока приводила себя в порядок, не переставала размышлять, каким образом можно сбежать отсюда. А именно это я и должна была сделать – сбежать, спрятаться, затаиться на время от зверя, пока этого времени не пройдет столько, что я стану для него бесполезной, ненужной.
И еще меня терзал скрытый страх. Никак не получалось забыть лицо Кондрата. Вот уж кто поистине был только наполовину человеком. И в повадках его было больше звериного. Б-р-р, меня аж передергивало каждый раз, стоило вспомнить, как зажимал тот меня в дверном проеме.
Тянуть время и дальше было бессмысленно. Если не приду сама, Игорь отправит кого-нибудь за мной. А этого я точно не хотела. Да и организм напоминал о себе легким чувством голода.
Белоснежную гостиную нашла без труда – навигационная память работала хорошо, когда включала ту. А пока гуляли с Томой именно этим я и занималась: запоминала расположение комнат в доме, самого дома в лесу и дорогу к поселку. Правда, я так и не имела понятия, как буду выбираться из самого леса. Да и сначала нужно найти такую возможность.
Несмотря на то что в моей жизни все пошло наперекосяк, в глубине души я радовалась, что не отчаиваюсь и строю план побега. А себя я знала, что если чего-то настолько сильно хочу, то обязательно добьюсь этого. И пусть в такие передряги я еще никогда не попадала, этот случай не станет исключением. Мама мне всегда говорила, что с раннего детства я четко знаю, чего хочу. «Есть люди, что плывут по течению. И гораздо меньший процент твердо стоят на ногах. Ты у меня такая», - слова мамы.
- Опаздываешь.
Игорь уже находился в гостиной. Сидел за столом в белоснежной рубахе (что за любовь такая к белому?) и пристально смотрел на меня. От его взгляда мне стало жарко. Вот зачем он так смотрит, что вновь мое тело невольно откликается? Глаза его прямо горят, и снова на самом их дне я вижу присутствие красного. А еще он совершенно не злился, хоть, как догадывалась, опоздала я не на пару минут. Впрочем, утверждать не бралась, потому как сама потеряла счет времени, а часов у меня не было.
Пока шла к столу на негнущихся ногах, он продолжал меня раздевать взглядом. И нервничала я все сильнее, хоть и не подавала вида.
- Могла бы надеть что-нибудь посексуальнее, - усмехнулся он, когда я хоть на половину, но спряталась от его липкого взгляда за разделяющим нас столом.
Вот уж о чем я думала в последнюю очередь, так это о том, что надеть. И домашний брючный костюм выбрала скорее машинально, нежели специально. А сейчас даже обрадовалась этому.
- Для тебя что ли? – невольно фыркнула, ощутив привычный прилив злости. – Стала бы я стараться…
- Ну-ну, - лениво проговорил он, откидываясь на спинку стула. – Это мы еще посмотрим.
В этот момент дверь в гостиную распахнулась, впуская небольшую цепочку из горничных, несущих уставленные подносы. Только сейчас обратила внимание, что стол хоть и сервирован, но не накрыт. Интересно, как это он понял, когда именно нужно это делать? Или за мной ведется еще и видео наблюдение? Хм… этот вопрос мне тоже надо бы как-то выяснить.
Ужин проходил в каком-то тягостном для меня молчании. Под взглядом Игоря, который тот практически не отводил от меня, становилось все неуютнее и жарче. Я даже почувствовала, как по спине скатилась струйка пота. Так и хотелось попросить его отвернуться, а еще лучше, смотреть в свою тарелку, чтобы не пронести ненароком вилку мимо рта.
Сама тоже боялась оконфузиться – руки дрожали от внутреннего потряхивания. Я уже с трудом усиживала на месте и не понимала даже, что ем. Но упорно поглощала какое-то мясо с картофельным гарниром. Ела, потому что знала, что силы мне понадобятся.
И почему он молчит?! Сказал бы уже хоть что-то! Я бы сейчас и его голосу обрадовалась, чем слушать это непрекращающееся позвякивание приборов в звенящей тишине.
И мои молитвы были услышаны, но совсем не так, как планировала.
- Хватит! – со звоном опустил Игорь бокал и посмотрел на меня так, что захотелось съежиться. – Вставай.
- Что?
- Вставай. Мы идем в твою комнату.
Он говорил отрывисто и хрипло. Я же только и могла делать, что разглядывать его кадык. В глаза смотреть боялась, потому что там уже бушевало самое настоящее красное пламя.
И конечно же, я приросла к стулу, ведь знала, зачем он предлагает пройти в мою комнату. Мы вплотную приблизились к тому, что надвигалось пусть и не так стремительно, но неизбежно.
Видя, что я не шевелюсь (как бы не грохнуться в обморок!), Игорь обогнул стол и приблизился ко мне вплотную. Молча взял за руку и поднял со стула. Невольно пошатнулась, и он обхватил меня за талию. А в мозгу опять набатом звучала фраза: «отдайся Игорю сегодня».
- Ничего не бойся, - жарко прошептал он мне на ухо, а по телу пробежала рябь, как от ледяного ветра. – Я тебя не обижу.
- Ты ведь все равно сделаешь это? – набралась я смелости и заглянула в его черно-красные сейчас глаза.
Как же мне хотелось разрыдаться от беспомощности, но именно в этот момент я поняла, что только так и смогу усыпить его бдительность, если отдамся ему по доброй воле.
- Сделаю, - кивнул он. – Мы вместе это сделаем. Обещаю, что тебе понравится.
- И никакие уговоры на тебя не подействуют?
- Даже не начинай, не порть очарование момента, - криво улыбнулся он.
И пока я лихорадочно соображала, что еще можно сказать или сделать, чтобы только оттянуть этот момент, он спокойно взял меня за руку и повел за собой.
Я двигалась навстречу собственному падению, добровольно шла за человеком, который собирается растоптать мою гордость. Во мне росла ненависть, даже невзирая на все более сильное возбуждение. Это уже была и не я даже, потому что та девушка, которую я знала с рождения, ничего подобного не могла испытывать. Несмотря на противоречия и контрасты, которыми полна наша жизнь, мое состояние можно было охарактеризовать единственно правильным и емким словом «ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННОЕ»!
- Сама разденешься, или доверишь это мне? – первое, что спросил Игорь, когда мы оказались в отведенной мне комнате.
- Я… не знаю…
Господи! Ну что я несу! Надо бы послать его, обругать последними словами. Закатить, наконец, истерику, а еще лучше устроить рукопашную. Я же стою как овца, которую вот-вот принесут в жертву.
Игорь не торопясь развязал тесемки на моей кофточке и потянул вниз собачку молнии. И вот я уже стою перед ним в одном лифчике и трусиках, от штанов он меня освободил так же ловко и быстро. Я и не заметила, как все произошло, как и то, что сам он остался в чем мать родила. Или в чем она там его родила? Ой, да разве же это сейчас важно?!
Ноги мои буквально подкашивались, а голова шла кругом. И не только из-за страха перед тем, на что решилась сознательно. Нет. Срабатывало еще и то, как реагировало мое тело на его прикосновения.
Прохладные простыни коснулись спины, и вновь по телу разбежался табун мурашек. К тому времени я уже была полностью обнажена и впервые в жизни ощущала на своем теле тяжесть мужского тела.
Лицо ненавистного оборотня нависло над моим, и он прошептал в самые губы:
- Сначала ты подаришь мне поцелуй, прекрасная недотрога. А потом я буду ласкать тебя, пока не пойму, что ты готова к следующему шагу.
Губы Игоря накрыли мои, и тут я решила уступить (господи, как же я себя ненавидела в тот момент!) Язык его ворвался в рот в попытке подчинить меня, завладеть мною без остатка. Это был властный поцелуй хозяина моего тела, каким считал себя этот оборотень. Я отвечала на поцелуй и все больше уверяла себя, что никогда ему не завладеть моей душой. Телом – да, но не тем, что считается куда важнее.
Моя ставшая до боли чувствительной грудь отвечала на ласки языка зверя слишком остро, заставляя внутренности скручиваться в тугой узел и к еще большему моему унижению хотеть чего-то более сильного и полного.
Он облизывал, посасывал и даже слегка прикусывал соски. Больно не было, но его зубы заставляли замирать каждый раз, когда брали в плен соски. А рукой Игорь пробрался меж моих ног, к самому сокровенному. Палец его гладил мой клитор и с каждым нажимом я ощущала все большую капитуляцию. А уж когда там оказался его язык, то у меня не получилось сдержать слез – те брызнули из глаз, рожденные осознанием полного подчинения моего тела моему врагу.
Все это нужно ему только для потомства!
В акте этом нет даже намека на чувства!
Между нами никогда не будет тепла и взаимопонимания! 1345d3c
Он мой враг, и я обязательно найду возможность отомстить!..
Мысли, одна чернее другой, плескались в моем мозгу, но и тот сейчас жил отдельно от тела.
- Ты готова, - вновь навис он надо мной, придавливая собой ощутимее. Я почувствовала, как его горячий орган уперся мне в то место, что и было готово принять его. – Немного придется потерпеть, но очень скоро тебе снова станет приятно.
Он несильно надавил, и член вошел в меня чуть глубже. Я замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ведь это мой первый раз, который, наверно, останется в памяти на всю жизнь. Не лучше ли отбросить все посторонние мысли и сосредоточиться только на своих ощущениях. Раз уж я решилась пройти этот путь со зверем, так лучше я помогу себе сама, максимально расслабляясь и подстраиваясь под него.
Когда он достиг преграды, а потом резко надавил, я действительно ощутила боль, но совсем не сильную. И та очень быстро сменилась новыми для меня ощущениями и эмоциями, когда Игорь начал ритмично двигаться.
Он возбуждал меня уже и пальцами, и языком, доводя до оргазма, но так остро я еще не чувствовала, хоть и не думала, что такое вообще возможно. С каждым его толчком становилось все нестерпимее. Собственные стоны я слышала словно издалека. А еще через пару толчков почувствовала, как излилась изнутри, как затопила меня горячая волна наслаждения, практически отключая разум. И почти сразу же в меня излился он, ощутимо придавив меня всем телом и судорожно дыша мне в шею. Если я это сделала шумно, то он в полном молчании, нарушаемом разве что нашим дыханием.
- Ты молодец! – похвалил меня Игорь, скатившись в сторону. – Отлично держалась. В душ не торопись, полежи немного вот так, - он подложил под мою попу небольшую подушку. – Тебе же лучше, если произойдет это как можно быстрее.
Я не смотрела на него. Лежала, отвернувшись к окну. Мне было все равно, что он говорит или делает. Вернулась ненависть к собственному телу, что все еще находилось во власти отголосков оргазма. Оказывается, разум остывает намного быстрее. И мой в данный момент затягивало ледяной коркой.