Глава 55. Такие разные прощания

— Я верю тебе, воинственный птенчик, — мягко продолжает Морозко. — Отшельники это те же Брамосы, но за одним исключением. Они пошли против воли моего отца и отказались уходить в лес. Однако это не изменило того факта, что отец с помощью своей ведьмы – Лидии, что числилась у нас при дворе архимагом, запечатал силу рода Туманников в Гиблых топях. Иначе думаешь, что их до сих пор держит в лесу?

— Запечатал? — непонимающе переспрашиваю. — Но тот Брамос точно вызвал туман, и рассказал то, чего обо мне никто не знает. Как же…

— Сила осталась, — спешит объяснить мне Морозко. — Но чем дальше они от болот, тем она мизернее. Очевидно ее хватило, чтобы прочитать тебя. Но не убить.

— А что если их там много? — не унимаюсь я.

— Тогда тебе не стоит высовываться из моих покоев до моего возвращения…

— Да при чем тут я?!

Едва не давлюсь своим протестом, когда лицо Морозки вдруг оказывается совсем близко. По инерции хочу отпрянуть, но жёсткие пальцы ловят мой подбородок, не позволяя мне этого сделать:

— При том, что тут только один важный, но такой хрупкий человечек, — он выгибает свою мохнатую бровь, пристально изучая мое лицо.

Смысл его слов будто рассеивается, не доходя до моего сознания. Его густой голос звучит так завораживающе тихо, что у меня мурашки расползаются по коже, от этого будоражащего рокота.

— А ты? — шепчу, сглатывая ком вставший в горле.

Льдистые глаза мечутся по моему лицу: левый глаз, правый глаз, губы, левый глаз, правый, губы, левый, правый, губы…

Блин, и чего сердце так колотится?

В голове вдруг начинает играть соблазняющий саксофон, и теперь уже совсем другая — порочная Вася норовит занять эфир…

Так, ну-ка отставить! Сейчас вот совсем не время для развратной девственницы!

— Мне они не смогут причинить существенного вреда, — наконец продолжает разговор чуть подвисший на моих губах Морозко, и к разочарованию моего распутного эго отпускает мой подбородок и отшатывается от меня, чем окончательно отрезвляет.

— Ага, видали! — фыркаю, складывая руки на груди. — Значит в лесу мне примерещилось, что ты у меня в ногах валялся?

— Я был ослаблен после заточения. А они напротив на своей территории, — раздраженно оправдывается Владыка. — Но даже при таком раскладе – им не удалось бы довести дело до конца. Правда думаешь, что убить дракона так просто?

— Да ты ведь тогда даже вроде как попрощался со мной, прежде чем отключиться! Это твое «прости, пацан», — я нарочно делаю голос грубее, копируя Морозку, — забыл?

— Все верно, — хитро усмехается, и несколько стыдливо прячет взгляд: — Попрощался. С тобой. Хотел извиниться, что не уберег. Ведь я был уверен, что придя в себя найду рядом разве что твой хладный трупик.

Клянусь, показалось, что его передернуло. Это что же Владыка у нас мертвецов боится? Ух, сводила бы я его к нам с дедом на работу на экскурсию…

— Вот и удивился, когда очнулся, а ты рядом живее всех живых, — продолжает он. — Так и подумал, что раз уж Туманники посчитали тебя достаточно честным, чтобы не убивать, то чего бы тебя на службу не принять. А ты возьми и удери…

Меня вдруг осеняет странный вопрос:

— Погоди, но если все это правда, и драконы по сути своей едва ли не бессмертные, то как же тогда… — прикусываю язык, покуда снова не ляпнула никакой бестактной ерунды.

— Как той ведьме удалось убить моего отца? — сам догадывается Морозко.

Потупляю взгляд, чувствуя, как щеки обжигает стыд.

— Для меня самого это осталось загадкой. Хотя времени подумать у меня было предостаточно, пока я лежал в склепе. Одна из мыслей, что дело отчасти как раз в том мраморном саркофаге, что не оставлял мне ни крупицы энергии стихий. Второе, это твоя любимая игрушка, — он кивает на кровать, где прямо рядом с моими коленями лежит моя спасительная ручка. — Подозреваю, что Лидия вместе с Советниками нашли рецепт как зарядить этот артефакт против дракона. Однако почему тогда его хватило лишь на отца? А меня ей удалось только парализовать? Да, я убил ее, но это случилось после того, как она вонзила в меня свое странное орудие.

Вот черт.

Как-то мне совсем неловко сделалось. У Морозки такая драма из-за этой чертовой ручки случилась. А я ее в него втыкала направо и налево.

— Прости, — выдавливаю не в силах сдержать порыв, и опускаю глаза, в которых отчего-то слезы начинают собираться.

— В качестве извинения позволь мне уже свершить свою месть.

Блин, да он опять за свое! Еще и под таким нешуточным предлогом:

— Но ты ведь уже отомстил, — просяще поднимаю на него взгляд, хоть и чувствую, что в этой схватке у меня нет шансов. Только если силой держать. — Ты же сам сказал, что убил Лидию.

— Еще есть Советники. И пусть они на вид обычные ряженные клоуны. Но у меня нет сомнений, что они сыграли далеко не последнюю роль в заговоре против моего отца.

— И я о том! — снова взрываюсь я. — Что если эти чертовы Советники только того и ждут, когда ты придешь и уже давно вынашивают новый план по захвату власти?

Он улыбается. Подцепляет кончик моего носа костяшками пальцев, и тяжело вздыхает:

— Прости. Я хотел уйти по-хорошему. Но бал начнется с минуты на минуту. А я еще намерен осмотреться, чтобы как-то собрать всех этих крыс поближе к себе.

Он вдруг прихватывает меня за затылок и подается мне навстречу. Я зажмуриваюсь от неожиданности, но уже в следующую секунду рвано выдыхаю, когда моего лба касаются мужские губы.

Хочу было спросить, что это с ним случилось, что он стал так добр, но вдруг понимаю, что больше не могу пошевелиться. В самом что ни на есть прямом и вполне себе физическом смысле!

Черт, так вот чего он такой добренький стал?! Этот мерзавец меня снова заморозил!

— Как только отмерзнешь, отправляйся поесть. Я велел накрыть для тебя стол, — тихо говорит Морозко, слегка отстранившись от меня.

А я даже в таком беспомощном положении умудряюсь тонуть в его бездонных голубых глазах.

Как же я не хочу, чтобы он оставлял меня… Но он делает именно это: разворачивается и покидает королевские покои.