Глава 26

Матвей.

Ее губы нежно касаются моих, просто сводя с ума этой нежностью.

— Я люблю тебя… — слышу нежный шепот у уха, и на лице расцветает улыбка.

Моя девочка… Моя маленькая и самая любимая девочка…

— Я тоже тебя люблю… — нежно шепчу в ответ, запуская ладонь в её густые волосы. — Ты самое лучшее, что со мной случалось…

Она улыбается самой красивой и искренней улыбкой.

— Ты нужен мне… — как-то резко изменившись в лице, проговорила девушка, отстранившись от меня.

Все ее тепло, которое я чувствовал несколько минут назад, сменилось холодом и пустотой.

— Вика… — ничего не понимающе шепчу я. — Куда ты?

Она смотрит на меня каким-то пустым и отстраненным взглядом. Я не могу понять, что происходит. Чувствую лишь накатившую пустоту.

Не проходит и несколько секунд, как девушка просто исчезает, словно растворившись в воздухе.

Резко открываю глаза, тут же садясь на кровати. Спустя несколько секунд до меня доходит, что это просто сон. Дурной сон.

— Ты чего? — сев вместе со мной, шепчет девушка, нежно касаясь ладонью обнаженной спины. — Кошмар приснился?

Молча киваю в ответ, откидываясь на подушку. Перед глазами все еще мелькает красивое лицо Вики.

— Матвей… — удобно умостившись рядом, шепчет Алина, кладя голову на мою грудь. — Мне так хорошо с тобой… Так жаль, что мы не встретились с тобой раньше…

Ей жаль… А мне жаль, что я не могу сказать того же о нашей встречи и нескольких проведенных вместе ночей.

Было около трёх часов ночи, когда девушка уснула. Заботливо укрыв ее, я встал с кровати и, натянув штаны, прошел на кухню.

С момента, как проснулся после сна, я даже не на минуту не сомкнул глаз. Сна как будто не бывало. И снова мысли о Вике. О той, которая предала.

Тысячу раз корил себя, что не могу о ней забыть. Я даже оказался не в силах удалить совместные фотографии на телефоне. Жалких трус.

Заварив себе кофе, прошел в кабинет. В ресторане сейчас полным ходом смена интерьера. Нужно ознакомиться с эскизами и скорее одобрить их, чтобы начали ремонт.

Работа очень хорошо отвлекала, но иногда мысли о ней настолько просто выбивали из колеи, что сложно даже было представить, что может быть по-другому.

Устало потерев глаза, открыл папку с эскизами, начал листать бумаги, но снова и снова взгляд возвращался к ее фотографии, стоявшей на моем рабочем столе.

Отложив папку, я неуверенно взял фото в руки. Она здесь такая красивая, такая счастливая…

Бережно провел по фото пальцами. Кого я пытаюсь обмануть? Себя? Пытаюсь убедить себя, что способен о ней забыть и переключиться на другую? Я тяжело вздохнул.

Да кого я обманываю. Не нужна мне никакая Алина. Она просто фарс. Замена.

Когда мы с Алиной познакомились, я увидел в ней небольшое сходство с Викой и просто потерял голову. Я погрузился в неё настолько, что сразу не смог понять элементарное. Мне никто не нужен кроме Вики. Но чертова гордость не позволит сделать первый шаг.

***

Алексей.

Две недели спустя.

Дни пролетали один за одним, но все стояло на одном месте. Состояние Вики не улучшилось ни на сколько. Она по-прежнему была в коме, а ее сердце не могло биться самостоятельно.

Я уже и потерял счет, сколько ночей я уже не спал. Самое страшное — не иметь возможности помочь своему ребенку.

— Здравствуй, моя хорошая, — еле сдерживая слезы, проговорил я, присаживаясь рядом с кроватью на стул.

Осторожно взяв руку дочери, я нежно коснулся губами её ладони, на миг прикрывая глаза.

— Доченька, очнись, пожалуйста… Вика, ты должна бороться ради дочери, слышишь? Верочке нужна мама! — опустив голову, проговорил я.

Не знаю, сколько времени так сидел, но когда зашла медсестра и сказала, что Борис хочет меня видеть, мне пришлось оставить дочь.

— Леш, мы вчера собирали консилиум, — надломленным голосом начал Борис, давая мне понять, что разговор будет не из лёгких.

Друг сочувствующе посмотрел на меня, а я пытался держать себя в руках.

— Состояние Вики стоит на месте, — закуривая сигарету, проговорил Борис. — Ни я, ни мои коллеги не увидели никакого прогресса!

По Борису можно было увидеть, что он слишком нервничает.

— Леш, — подойдя ко мне, товарищ положил мне руку на плечо. — Консилиум рекомендует не мучать ее и отключить аппарат жизнеобеспечения. Прогресса никакого, шансов практически нет. Спасти её может только пересадка сердца, а поиск донора может быть дорогим и затяжным.

Я молча смотрел на него. Он предлагает мне отключить мою Вику от аппарата и дать ей умереть? Он мне предлагает убить мою дочь, не дав ей даже шанса побороться?

— Этого никогда не будет! — буквально прошипел я. — Я не дам убить её! Вика выживет, слышишь?! Она будет жить! Она должна жить!

Тяжело вздохнув, Борис похлопал меня по плечу.

— Леш, я понимаю тебя, понимаю твои чувства, — начал он, присаживаясь за стол. — Как отца, как друга. Я делал все, чтобы спасти твою дочь, но есть ситуации, в которых бессильны даже самые опытные врачи. У Вики был сильный стресс в начале беременности, тяжело носила, попытка отравления абортивным препаратом. Все это дало о себе знать, отразившись на ее сердце. Конечно, картина будет не красочная.

Я понимал, что он говорит правду, но как я могу лишить свою дочь жизни? Как я могу лишить ее шанса побороться за эту жизнь…

Больше ничего не сказав, я молча вышел из кабинета, медленно направившись к выходу.

Домой возвращался в каком-то тумане. Не хотелось совершенно ничего. Таня видела, как мне плохо, но тоже ничего не могла сделать.

***

Тяжело вздохнув, перевернул страницу альбома, пересматривая фотографии счастливого времени.

На этой еще была жива Вера, вот здесь мы уже ждали Вику. А вот здесь… Как убитый горем отец забирает новорожденную дочь из роддома.

— Прости, Вера… — со слезами на глазах, провел пальцами по фотографии жены. — Прости, что не уберег нашу девочку…

Нежное прикосновение к плечу заставляет вздрогнуть.

— Леш, поспи немного… Пожалуйста… — послышался умоляющий голос Тани. — Ты уже которую ночь не спишь…

— Таня, она умирает… — смотря перед собой, проговорил я. — Моя дочь умирает, а я ничего не могу сделать… Ничего.

Крепко обняв меня, жена уткнулась лицом в грудь, тоже разрыдавшись.

Я знал, что они лучшие подруги и ей тоже тяжело. Не меньше, чем мне. Они были очень близки с Викой.

Ну вот, докатился. Уже говорю в прошедшем времени. Идиот…

Тяжело вздохнув, опустил голову, закрывая глаза. Я не переживу потерю дочери. Не переживу…