Глава 10

Артур.

Мы вчетвером вышли из зала. Людмила нас не заметила, так как ее взгляд был направлен в никуда. Интересно, о чем она думает? Или о ком? Такая формулировка вопроса мне не понравилась!

— Позвать? — спросил Макс. Но Матвей поймал его за руку.

— Вон, пусть Арчи зовет, — сказал Черкасов.

— Точно! А заодно и скажи про прополку огорода! — хмыкнул Макс.

— Вот специально попрошу бабулю выделить тебе участок с травой! — я многозначительно глянул в его сторону.

— Интересно, и где она его найдет? Ведь у твоей бабули не огород, а произведение искусства! — вставил Руслан.

Было дело, когда мы все вместе ездили в баню. Давно это было.

— Так там лесок рядом! Вот пусть и расчищает территорию! — нашелся Матвей.

— Очень смешно! — буркнул Макс. — Лес губить нельзя!

Я не стал слушать этих болтунов, а пошел к Людмиле. Мое приближение она тоже не заметила, а когда я ее позвал, даже вздрогнула.

— Прости, задумалась. И за временем не уследила, — извинилась девушка, вставая.

— И о чем думала? — спросил, открывая перед ней двери.

— Да ни о чем собственно! — легко улыбнулась Людмила, набирая номер, чтобы вызвать машину.

Мы вышли на улицу. Погода стояла чудесная. Людмила подставила лицо солнцу, закрыла глаза и легонько улыбалась, словно впитывала его тепло и энергию. Потом словно очнулась и посмотрела на часы.

— Куда-то торопишься? — спросил ее.

— Танюшка предложила встретиться с ней после работы в «Вкусняшке».

Руслан скривился. Его нелюбовь к Рыжей так никуда и не делась.

— Ясно. Могу сам отвезти Руслана, — предложил свою помощь.

— Да вроде успеваю. И потом кафе рядом с домом. Все равно ехать в одну сторону.

— Тогда я поеду за вами следом, а потом отпустим тебя к подруге.

— Хорошо, — согласилась Людмила.

Я помог им сесть в «Газель», и поехал следом. Обогнал, чтобы успеть припарковаться до их приезда.

— Руслан, я недолго! — сказала Людмила брату.

— Да, ладно тебе! Сидите сколько нужно. Я все равно свободен, и у нас есть о чем поболтать, — разрешил я, разворачивая Руслана к подъезду.

Людмила открыла и придерживала дверь.

— Вы точно справитесь?

— Что-нибудь придумаем!

Я закатил коляску Руслана в квартиру. Людмила помялась несколько секунд и все-таки убежала.

— Она всегда так боится тебя оставить одного? — спросил я у Руслана.

— Поначалу, да. А потом стала уходить, но ненадолго.

— А куда?

— Иногда вот так вот как сейчас, в «Вкусняшку», иногда просто говорила, что ей нужно пройтись.

— Ей ведь где-то двадцать шесть?

— Да.

— И что, никакой личной жизни?

Руслан усмехнулся.

— После того урода, я не видел, чтобы она с кем-то встречалась. А потом стало не до этого. Сначала я, потом умерла бабушка.

— Руслан, а тебе не приходило в голову, что ты слишком много взвалил на ее плечи? Ведь не все же ей тянуть самой? В конце концов, мужчина в вашей семье ты!

— Ты видишь, какой из меня мужчина?

— Это не отговорка.

— Ты не все знаешь.

— Так расскажи. Может я смогу чем-то помочь.

— Я не знаю, чем тут можно помочь. Я все передумал, но так и не нашел ответ. Еще в больнице, когда я был твердо уверен, что встану на ноги и найду ту мразь, которая это сделала, я заставлю ответить за все. Я много думал. Искал, где бы я мог так накосячить. Потому что в простой несчастный случай по официальной версии я не верил. Я точно помню, что они не были пьяны и обдолбаны. Взгляд был трезвым. Это все, что я запомнил. Я попытался собрать информацию еще, когда лежал больнице. А потом пришла передача. Там было четыре апельсина и записка.

— Что за записка?

— Что если я не прекращу рыпаться, на койке окажется Люда.

Я замер. А ведь я винил его в слабохарактерности. И во всех смертных грехах. Что свалил на девчонку все проблемы, а сам ничего не делает. А он просто ее защищал! Так, как мог. Ничего не делая. Не потому, что не хотел, а потому что ему это не давали. Но кто?

— Сестра знает?

— Нет. Она ничего не знает. Она думает, что я просто поставил на себе крест. И пытается в одиночку найти хоть какое-то решение.

— И у тебя нет никаких идей, кто это может быть.

— Абсолютно! Я перебрал все, что только мог. И я не знаю, кто эта сволочь.

— Да уж. Врагу не пожелаешь. И ты поэтому не отпускаешь ее надолго?

— А ты бы на моем месте, как поступил? Бежать за ней я не могу, помочь тоже, а когда ее нет дольше, чем обычно, я чуть ли не с ума схожу от беспокойства! Ты сказал ей про поездку?

— Нет. Скажу. Надеюсь, она согласится.

— Согласится.

— Одну я ее точно не оставлю.

И это были не просто слова. Мне действительно хотелось защищать и заботиться о ней. Чтобы ничто, и главное никто, не мог причинить ей никакой боли. Душевной ей и так до конца жизни хватит. А про то, что кто-то может причинить ей физическую боль, я даже не хотел думать. По крайней мере, сделаю все возможное и невозможное, что бы уберечь Людмилу от этого. Даже если она и будет с этим не согласна.

Вот только признаться другу, что его сестра стала значить для меня намного больше, я почему-то не мог.