Глава 15

Людмила.

Это было обалдеть, как здорово! Ни одна современная баня не сравнится с той, что была протоплена дровами. Этот запах, этот вкус, эта энергетика, что наполняют каждую клеточку твоего тела и души! Я была очень благодарна Марии Семеновне, что она буквально заставила меня пойти с ней! Я словно заново родилась! И чувствовала себя просто великолепно! А после ведра холодной воды, так вообще, думала, что до города бегом доберусь! Столько энергии я в себе еще ни разу не ощущала! Ну, я, конечно, не сдержалась, и мой визг слышно было, наверное, очень далеко. Но это такие мелочи!

Мои вещи остались в доме. Потому что Мария Семеновна сказала их не брать собой, а одеться потом. Я проскочила в дом, пока Мария Семеновна построила парней возле веранды. Вот досталось им из-за меня! Я хихикнула, представив себе эту картину.

Мария Семеновна сняла полотенце, которым укутала круглый пузатый чайник, в котором заварила перед баней какие-то травы. Я только запомнила мяту, зверобой и смородину, и налила душистый чай. Я вдыхала аромат этого божественного напитка и буквально впитывала его в себя. Я даже закрыла глаза от удовольствия, так было хорошо, тепло и уютно.

— Ты чего не пьешь? Остынет же! — голос Марии Семеновны вернул меня в реальность.

— Пахнет божественно! — призналась я.

— А! Я уже привыкла! Ты пей, вот сахар, но лучше мед возьми. И не переживай, я вам с собой травки положу. Они уже смешаны. Только заварить останется!

— Спасибо огромное!

— Пейте на здоровье! У меня пол-огорода травками разными засажены. Так что всю зиму пьем только такой чай! И вкусно, и полезно! И никакой тебе химии!

— Это не передать словами, как вкусно!

— Ты пей, не стесняйся! Печенье бери. Да пойдем на улицу, мясо надо будет ставить. Мальчики сейчас напарятся, медведя съесть, готовы будут! Так что первую партию надо будет к их приходу подгадать. И чтоб готово было, и остыть не успело!

Мария Семеновна взяла чайник с собой. Мне было немного неудобно, что она носится со мной, а я ей ничем не помогаю. Разморило меня после бани, вкусного чая и душевного тепла.

Из бани доносился смех и иногда ругательства. Но не грубые, я бы сказала, что ласковые. Видно парни здорово шутили друг над другом. Представила, что Руслан сейчас, наверное, тоже счастлив. Ведь последние годы он настолько ограничил общение, что кроме меня и врачей практически ни с кем не разговаривал. Ну, Артемьева еще пыталась его держать в тонусе. Иначе он бы совсем разучился использовать человеческую речь!

— О чем загрустила? — спросила Мария Семеновна.

— Да, нет. Не загрустила. Просто подумала, если бы Руслан не был таким упертым, то возможно все было бы по-другому.

— Возможно. А возможно, что именно сейчас, пережив боль и одиночество, он научится любить и ценить жизнь.

— Почему вы так думаете?

— Потому что, только потеряв, мы начинаем ценить то, что было легко и доступно. А еще, милая Людмила, в этой жизни ничего не бывает просто так. И если это случилось с твоим братом, то значит, это было нужно для него.

Или для меня. Ведь я так хотела, чтобы он оставил меня в покое, чтобы исчез, чтобы…. Я не могла произнести вслух этого слова. И только, когда он не смог подняться, я поняла, что не смогу оставить его. Что кроме меня ему никто не поможет. И если я от него отвернусь, то не смогу жить с этим. И это меня, а не его жизнь учила любить тех, кто, действительно, важен и дорог. Просто любить. И чтобы понять это, моему брату пришлось пережить весь этот кошмар. Сможет ли он когда-нибудь меня простить? И смогу ли я сама себя простить? Надеюсь, что да! Потому что пока я не приняла это, а пыталась найти ответ на вопрос: «почему?», и винила в этом всех и вся, ничего не менялось.

Я, наверное, еще долго бы корила себя, но из бани пулей выскочил Макс. Что такого они там делали, что бедняга так костерил их. Он привел себя в порядок и подошел к нам. Сел в уголочке, словно пытался спрятаться от «злых дядек».

— Что, Максик, обижают? — поинтересовалась Мария Семеновна.

— Да! — обиженно протянул Макс. Вот точь-в-точь маленький мальчик, которому не дали пирожок!

Я невольно хихикнула. Макс бросил и на меня обиженный взгляд, словно это я виновата, что его друзья любят над ним прикалываться!

— Люда! Как ты только брата своего столько времени терпела?! Я бы тебе памятник поставил и орденом наградил! — пробурчал Макс.

— Да нормально терплю. Одичал он немного, — улыбнулась от такого своеобразного комплимента.

— Одичал! Это точно! Но ничего! Ты не переживай! Мы его перевоспитаем! А вот как на ноги встанет, так я его не только холодной водой полью! А то пользуется, что я ему ответить не могу!

— Максик! Да он же не со зла! — стала защищать моего брата Мария Семеновна. — Ну, ты сам посуди!

— Да, понимаю я, баб Маша! Я б так не смог. Люда, ты только ему не говори! До сих пор в голове никак не утрамбуется!

— Не скажу, — пообещала я.

Вот никак не думала, что непробиваемый Макс Князев так воспримет все, с чем я смирилась.

— Максик, а ну, не разлагай мне тут дисциплину! — скомандовала Мария Семеновна. — Тащи скамейку! Люда, в кухне, в верхнем шкафчике тарелки лежат. Неси!

— А тарелки зачем? Мы так прямо с шампура, — заикнулся Макс.

— Ага! Как же! С шампуров они есть собрались! А салат я тебе тоже на шампур накалывать буду?

— Молчу, — сдался Макс.

Я ушла в дом за тарелками. Макс пододвинул скамью, так как табуретов на всех не хватило бы.

— Так, а сюда мы подвинем Руслана, — предложила Мария Семеновна.

— Чего это? Вон пусть на лавке сидит! — фыркнул Макс. — Пора уже ему покинуть свою зону комфорта!

А ведь в этом, пожалуй, что-то есть. Пусть почувствует себя, как раньше. Может, и согласится поехать в Московский центр!

— Макс, ты бы предупредил ребят. А то ведь он с коляски может не пересесть, — попросила я Макса.

— Думаешь?

— Макс, я его знаю!

— Хорошо. Сейчас скажу. Вы подложите ему что-нибудь под ноги, чтобы удобнее было.

Такой заботы от Князева я не ожидала!

Вернулся он почти сразу, мокрый с головы до ног.

— Вот она — дружеская благодарность! Ничего не сделал! Только вошел! А они меня с ковша поливать! Баба Маша!

— Да я им сейчас! Максик, повесь футболочку! Она сейчас в один миг просохнет! Ну, а штаны уже на себе суши!

— Придется!

Матвей с Артуром вынесли Руслана и усадили на скамью. Надо было видеть его растерянное лицо. Но его подперли с обеих сторон, и вроде бы он выдохнул. Коляску отодвинули, чтобы не было видно. После бани и большой кружки холодного домашнего кваса он раскраснелся и немного осоловел.

Я старалась не вмешиваться в мужские разговоры. Просто сидела, улыбалась шуткам и наблюдала за братом. Изредка ловила на себе взгляды Артура. Наверное, переживает. А может, и нет. Не знаю. Он сидел напротив меня. И не столкнуться взглядами было просто невозможно.

Время пролетело незаметно, и пора было возвращаться. Руслана пересадили в коляску. Пока я убирала посуду, баба Маша начала войну с ребятами. Потому что она пыталась загрузить каждого. А от такого количества овощей даже у меня глаза полезли на лоб!

Но переспорить бабушку Артура еще никому не удавалось. И поэтому газель была просто заставлена сумками, ящиками и даже банками, которые Артуру нужно было увезти в город.

Мы попрощались и сели в машину. И вот тут я просто вырубилась. Потому что совершенно не помню, как уснула. Мне не мешала ни музыка, ни разговоры. Я совсем ничего не слышала! Со мной уже давно такого не случалось! Неужели мой организм дал сбой? Или просто решил, что пока есть возможность, я могу отдохнуть?