Глава 4

Артур.

Сказать, что я был удивлен, значит, ничего не сказать. Теперь я разглядывал ее, как лист под микроскопом на уроке биологии. Честно говоря, я не очень хорошо помнил Людмилу. Но то, как она выглядела сейчас мне, черт возьми, нравилось! Думаете, она смутилась под моим пристальным взглядом? Она также сканировала мою скромную персону.

Я первый прекратил эту игру в гляделки. Все-таки в гостях как ни как!

— Насмотрелись? — съязвил Руслан.

— Извини. Просто не думал, что она — твоя сестра, — сказал я прежде, чем успел подумать.

— А что ты думал?

— Ну не знаю, сиделка…

За спиной раздалось фырканье.

— А еще кухарка, медсестра, секретарь и горничная! Пять в одном! — съехидничалала Людмила и, наконец-то, оставила нас одних.

— Не обращай на нее внимания, — сказал Руслан. — Я не самый лучший пациент. Да и брат, как оказалось, тоже. Лучше расскажи о себе.

— Да что рассказывать. Тоже особо нечего. Вот работу ищу. Но ничего стоящего. Кроме охраны пока ничего не предлагают.

— А восстановиться в универе не думал?

— Кто ж меня восстановит? Столько лет прошло. Не знаю. Подожду пока.

— А в личной жизни что?

— Свободен, как птица в небесах! — отшутился я.

Потом мы просто болтали, вспоминая то время, когда дружили. И мне показалось, что Руслан уже простил парней. Но вслух он этого не сказал. Я задержался у Соколовых до позднего вечера. Руслан пригласил меня на ужин, который приготовила Людмила. Искренне похвалив ее кулинарные способности, предложил свою помощь на кухне, но она отказалась. Правда, когда я уходил, она меня все-таки удивила.

— Артур, вы еще придете? — спросила меня сестра Руслана.

– Ты.

— Хорошо.

Мне понравилась, что она так легко согласилась.

— Да. Или ты думала, что, увидев своего друга в инвалидной коляске, я забуду сюда дорогу?

— Нет. Я просто спросила, — она закусила нижнюю губу, видимо, не решаясь, стоит ли продолжать.

— Ты еще что-то хотела спросить? — подтолкнул я.

— Нет. Я хотела попросить. Попробовать помирить Руслана с ребятами. Может, когда будет поддержка друзей, он сможет, — тут она замолчала.

— Что сможет?

— Поверить в себя. Врачи говорят, что шанс на выздоровление есть. Но брат в это не верит.

— Я не буду пробовать, я это сделаю, — пообещал я.

— Спасибо, — она улыбнулась, и в ее глазах было столько надежды!

Черт возьми, я теперь просто не мог не оправдать ее надежд! Потому что мне так захотелось снова увидеть на ее лице улыбку.

Уже ночью, когда я лежал на своей кровати и в своей квартире (до сих пор необычные для меня ощущения!), я перебирал в памяти весь разговор с Русланом. В моей жизни было много чего, что выбивает из колеи. Но собранность и чувство долга заставляли выполнять любую работу и приказы командира. В обычной жизни, где нет командиров и четких приказов, тебе нужно самому принять верное решение. И именно от твоего решения будет зависеть не только твоя судьба, но и судьба тех, кто рядом. И мне не хотелось, чтобы Руслан жалел о том, что я нарушил его уже привычную жизнь. Или Людмила, потому что я не оправдал ее надежд.

Людмила. Я вспомнил ее легкую улыбку. Слишком многое легло на ее хрупкие плечи. И она не зачерствела, не озлобилась, а все еще хотела, чтобы брат помирился с друзьями. Интересно, а она о себе когда-нибудь думает?

Я завязал себе узелок на память: понаблюдать за Людмилой, узнать, чем она занимается, и что ей интересно. И лег спать. Всю ночь мне снились ее голубые глаза и такая простая и искренняя улыбка.

***

К Соколовым я снова пришел через два дня. Дверь мне открыла Людмила. Она улыбалась! Мне? Или тому, что я пришел? Но мне было приятно! Очень.

— Можно тебя на пару слов? — мне нужно было заручиться сначала ее согласием, а уже потом идти к другу с предложением «вытащить его на свет божий».

— Конечно.

Она предложила пройти на кухню.

— Мне нужна будет твоя помощь, если, конечно, ты не против, что я вытащу твоего брата?

— Не против! — тут же согласилась сестра Руслана.

— Ты даже не спросила куда! — поддел я Людмилу.

— Да хоть куда! Хоть к черту на куличики!

Я не смог сдержать улыбку.

— На счет куличиков я подумаю. А пока только в тренажерку.

— Ты серьезно? — Людмила снова впилась меня своим взглядом. Опять попал под ее «рентгеновское излучение».

— Да. Я все прочитал, и не нашел противопоказаний. Наоборот. Только плюсы. Поговорил с тренером. Руслан, кстати, его знает. Ему подберут специальный комплекс упражнений.

— А от меня что нужно? — серьезно спросила Людмила.

Я выдохнул. Не думал, что она согласиться. Но, видимо, девчонка была серьезно настроена вернуть брата к нормальной жизни.

— Нужно привезти его туда. Вот только я пока не знаю, как.

— Я знаю. У меня есть телефон «Транспортировки пациентов», так что проблем с дорогой не вижу. Просто вызову их, и скажу, когда забрать обратно.

Сложнее было уговорить Руслана. Говорить про тренажерный зал я ему не стал, предвидя его отказ. Сказал, что хочу сделать ему сюрприз, и попросил мне довериться.

— Вечно с тобой все засекречено, — проворчал Руслан.

— Ну да, есть маленько.

— Пятой точкой чувствую западлянку!

— Вот не думал, что она у тебя такая чувствительная! А чем занимается Людмила?

— В каком смысле чем?

— Ну, чем-то же она должна заниматься? Не только же ей слушать твое ворчание и видеть твою кислую физиономию! — спросил я.

Руслан пожал плечами.

— Даже и не знаю. Утром она бегает. Потом в основном все по дому. А почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно. Симпатичная девчонка и что все время только дома?

— Нет. Они с Рыжей иногда встречаются. А иногда она просто уходит. Не говорит куда. Так что у нее сам спроси.

— А в свободное время? — я проигнорировал предложение Руслана, спросить самому.

— В основном за ноутом. Печатает много.

— Переписывается?

— Не знаю. Я не спрашивал.

— То есть тебе не интересно, чем занимается твоя сестра?

— Артур, ты, что от меня хочешь? Чтобы я спросил Люду, чем она интересуется?

— А почему бы и нет? Я считаю, что нужно знать интересы близких.

— Иногда мне кажется, что она только и делает, что ищет какие-то реабилитационные центры, чтобы потом запихнуть туда меня.

— И что в этом плохого? — удивился я.

— По-моему, это просто сбор денег и ничего больше. Врачи пудрят мозги, а она верит.

— А ты?

— Артур, я уже ни во что не верю.