Глава 7

Людмила.

С момента появления Данилова на пороге нашей квартиры прошло каких-то полтора месяца, а произошло столько всего, сколько не происходило за последние шесть лет. Я не могла этому не радоваться. И в первую очередь за брата. Он изменился. Словно снова почувствовал интерес к жизни.

Еще в самый первый день после ухода Артура, я попросила брата рассказать, что за человек Данилов.

— Он — хороший человек.

— И это все? — мне этого было мало!

— Что ты хочешь знать?

— Все!

– С чего вдруг такое любопытство? — усмехнулся брат.

Я фыркнула. Говорить Руслану о том, что у меня свои интересы и планы на Данилова точно не стоило. Обязательно все не так поймет. А вот лишней информация никогда не бывает!

— Просто интересно. Вы ведь дружили, потом он исчез. Ни слуху, ни духу. И тут на тебе!

— Он ни исчезал. Он служил. Сначала срочником, потом по контракту.

— На это были какие-то причины? — тихо спросила я, садясь рядом с братом и беря его за руку.

Руслан не любил таких прикосновений, всегда старался убрать руку, замкнуться, но потом привык. И мы иногда просто сидели рядом, держа друг друга за руку, словно передавая свою любовь через кончики пальцев.

— Данилов самый рассудительный из нас четверых. Мы часто дразнили его, что он со своей правильностью и дотошностью и нас исправит, — Руслан улыбнулся тем воспоминаниям. — Он всегда ответственно относился ко всем вещам, но с юмором. И всегда добивался цели.

— Как и ты?

Руслан на секунду задумался.

— Не совсем. Если я старался получить все и сразу, то Данилов мог ждать со стопроцентной уверенностью в конечном результате.

— Тогда почему он бросил университет?

— Он расстался с девушкой.

— И из-за этого нужно было все бросить и уйти в армию?!

— Люда, ты не понимаешь. Данилов никогда ничего не делает под влиянием эмоций. Все решения он принимает, взвешивая все плюсы и минусы!

— Руслан, но бросить учебу из-за того, что расстался с девушкой! Это уже слишком!

— Он однолюб. И Вероника Воронцова была его единственной любовью, идеалом, смыслом жизни. Мы постоянно его этим подкалывали, но он не обращал внимания.

— Тогда что же случилось, если была такая любовь?

Руслан замолчал.

— Люда, давай ты не будешь задавать такие вопросы.

— Ладно. А почему тогда контракт? Ну, отслужил год, вернулся и живи дальше.

– Видно года ему не хватило.

— То есть ему понадобилось десять лет, чтобы забыть девушку? Бред. Полный бред. Или контракт сразу идет на такой срок?

— Контракт можно подписать на год, три, или пять лет, — ответил Руслан.

— Ну, вот!

— Он продлевал.

— Он рассказывал что-нибудь о службе.

— Люда, о таких вещах не говорят за кружкой чая.

— Почему? Ведь есть много историй.

— Обычно рассказывают про смешнее моменты, но про сами будни никогда не говорят.

— Почему?

— Потому что никто не хочет заново вспоминать то, что уже пережил. Тем более контракт. Я знаю, что Артур два раза был в горячих точках, у него два ранения и, — брат вдруг замолчал. — И еще раз повторяю, не надо задавать ему таких вопросов. Хорошо?

— Хорошо, — неохотно согласилась с Русланом.

Я поняла, что Данилов специально лез туда, где жарко. Видно надеялся, что не вернется. Но. Он вернулся. Мне жутко хотелось спросить про Веронику Воронцову. И посмотреть на эту девушку. Я представляла ее себе высокой, стройной красавицей, вслед которой поворачиваются все мужчины. Что тогда произошло между этими двумя, из-за чего Данилову пришлось пойти на такой крайний шаг? Ведь они были вместе, а потом….

Фантазия у меня богатая. И я могла бы подобрать множество серьезных причин. Но мне казалось, что, ни одна причина не может быть настолько серьезной, чтобы перечеркнуть десять лет своей жизни.

Я так и не начала новую работу. Точнее начинала несколько раз, но все отправлялось в корзину. Все было не то. Вот совсем не то. Я хорошо изучила стандартные сценарии: познакомились, потрепали друг другу нервы, сошлись, потом обязательно всплывает или мировая проблема, или трудности, которые преодолеваются и все счастливы, целуются. Но теперь это меня не устраивало. Мне хотелось чего-то большего. Может перейти уже на фэнтези? Там есть чему развернуться! Вот только Артемьева мне всю плешь проест. Ей, видите ли, эльфы с вампирами и другие миры не в нос, ей реальность подавай. Да, собственно, я сама не особо-то сильна в этом. Хотя попробовать захотелось. Решив, что обязательно попробую создать свой собственный мир, я вернулась к проблеме номер один: Данилов. Вот что я за него зацепилась? Согласна, что его история уже можно сказать налицо: любовь, разлука, возвращение… и снова любовь? Красивая сказка. Но. Вот что-то мне в ней не нравилось. И, если быть честной, то мне не хотелось возвращать своего героя к старой любви. Почему? Да я же откуда знаю?! Не хочу и все! Может потому, что он целых десять лет подставлял свою голову, рисковал жизнью только ради того, чтобы вернуться к тому, что было? А она того стоит? Не думаю. Брат сказал, что Данилов — однолюб. Вот что это значит? Что он всегда будет любить свою первую любовь, или не может полюбить кого-то еще? А это, вообще, не одно и то же?! Не одно. Можно связать свою жизнь с другим человеком, но сердце будет с тем, кто в нем навсегда. Вот ведь. Я не знала, что мне делать. Было сильное желание, оставить все как есть и не ломать голову, но что-то все-таки останавливало. Да и сам Данилов теперь постоянно маячил перед глазами, словно подталкивал: ну, что ты там придумала? А я ничего не могла придумать. Точнее меня не устраивало все то, что приходило в мою голову. Это стало похоже на болезнь. Я постоянно начала думать об Артуре Данилове. Даже во сне.

Телефон прервал мои невеселые размышления. Артемьева. Кто же еще.

— Привет, Танюш! Куда ты запропастилась? — от Артемьевой ничего не было слышно больше недели.

— Привет! Ты где? — как всегда проигнорировав мой вопрос, ответила Танька.

— В «Олимпе».

Я как раз привезла брата в тренажерный зал.

— Вообще-то, правильно говорить на Олимпе!

— Это только в том случае, если ты там постоянно обитаешь. А я так, с краешку.

— Но все равно, — не унималась Танюха. — Боги совсем рядом!

— Ну, в некотором смысле, да! — я бросила взгляд через стеклянные перегородки. Зрелище, действительно, завораживающее. А если еще и учесть, что моя подруга просто была помешана на мужском поле, то для нее тут совсем рай.

— Что нового?

— Тань, что случилось? — я слишком хорошо знала Артемьеву. Она сначала все выкладывала со скоростью сверхзвуковой ракеты, а уже потом интересовалась, что происходит вокруг.

— Люсь, не знаю. Просто настроения нет.

Обычно, когда она так говорила, это означало, что ее стали тяготить отношения с очередным бой-френдом. Попросту, он ей на-до-ел! Хотя, она всегда с легкостью разрывала отношения и находила новые. Точнее сначала находила новые, а потом избавлялась от старых. Хотя бывало и наоборот. Вот тоже интересный экземпляр. И когда она только успокоится?

— А ты под столом смотрела?

— И под столом, и под диваном, и в шкафчики заглядывала! Не-тю! Наверное, из сумочки выпало. А у тебя как? Когда будет новая сказка?

Ну вот, я так и знала, что она задаст этот вопрос! Интересно, а если бы не Танька, я бы вообще что-нибудь писала?

— Пока не знаю. Моя Муза видно тоже ищет свое настроение!

— Это как так?! Ты же говорила, что начала!

— Тань, я все удалила!

— О, нет! Соколова, ты невозможна! — заныла подруга.

— Тань, не начинай! Мне не понравилось!

— Тебе вечно ничто не нравится! А ты меня спросила?

— Тебе бы тоже не понравилось. Я же знаю, что ты любишь, — промурлыкала я, стараясь успокоить Танькино настроение.

— Знает она! Люсь, давай встретимся. Мне все так надоело. Скоро умру от монотонности и скуки.

Танька просто не представляет, что такое монотонность. Но говорить я ей этого не стала.

— Хорошо. Отвезу брата домой, и я свободна.

Хотелось добавить: «почти», но я не стала. Думаю, два часа без меня обойдутся.

— А что Данилов не в состоянии этого сделать сам? — фыркнула подруга.

— Тань, вот только не надо, а? Я и так до конца жизни буду ему благодарна, что он хоть куда-то смог вытащить Руслана! И потом, ты все равно еще на работе.

— Вот умеешь ты, Соколова, все испортить! Книжки новой нет, брата не бросишь. Правильная до безобразия!

— Ну, прости. Что есть, то есть.

— Ладно, мне пора! Вечером во «Вкусняшке»!

— Хорошо! — я улыбнулась и отключила телефон.