Глава 15. Измена

На следующий день я проснулась с опухшим лицом и затекшими глазами. Итель все охала и ахала.

— Должно быть, вы плохо смыли косметику, миледи Эйвери, или же у вас на нее аллергия.

Мой внешний вид лучше любых признаний выдал даме без имени историю с макияжем. С непередаваемым удовлетворением на лице она выбросила ларец в мусорное ведро, ясно дав понять, что с косметикой покончено.

Я не расстроилась. По крайней мере, не из-за ларца. Куда больше волновала ситуация с Корвином. Какой дурой я перед ним предстала. Что он должно быть обо мне думает! Весь день я сгорала от стыда, не решаясь пойти к мужу и объясниться. Даже из комнаты не выходила. Еще столкнусь с ним в коридоре.

Но на следующий день не выдержала — пошла в сад. Все-таки быть затворницей не мое. Да и на свежем воздухе мне всегда лучше думается.

В саду встретила Тео. Я ожидала насмешек или расспросов о том, что позавчера было, но мужчина не задал ни единого вопроса. Корвин промолчал, оставив все строго между нами. За это я была ему благодарна. Хватит того, что я унизилась перед ним.

Тео продолжил успокаивать меня насчет Лэи, чувствуя вину за то, что проговорился. Я слушала в пол уха, погруженная в невеселые думы, а потому пропустила момент, когда он, взяв меня за руку, придвинулся.

Мы стояли посреди дорожки. Узкой ее было не назвать, здесь легко бы разошлись два толстяка, но Тео прижался ко мне, словно мы в тесноте.

— Что ты делаешь? — нахмурилась я.

— Всего лишь предлагаю свою помощь. Я придумал, как обратить внимание Корвина на тебя.

— Как же?

— Заставь его ревновать.

Я еще не до конца осознала смысл сказанного, а Тео уже обнял меня. Он наклонился и впился поцелуем в мои губы. Я никак не ожидала подобной вольности от деверя.

— Прекрати! — за свободу пришлось побороться, но в итоге я оттолкнула от себя мужчину.

Губы горели после поцелуя, как если бы на них поставили постыдную метку. Мысли лихорадочно метались в голове подобно косяку испуганных рыбешек. Точно так же меня целовал Двэйн и Корвин во время инициации. Но если Двэйн не успел зайти далеко, то Тео действовал быстро и нахраписто. Его язык побывал у меня во рту. Все было совсем как с Корвином, когда он сказал, что лишил меня невинности. Получается, я только что изменила мужу?

Зажав рот рукой, бросилась прочь от Тео. Бежала, не разбирая дороги. Мужчина что-то кричал мне вслед, но я не оглянулась. Он поступил дурно и меня втянул. Я совсем не хотела изменять Корвину. Мысли такой не допускала. И что теперь? Вот она я — неверная жена. Позор мне.

Ноги принесли меня к фонтану, около которого Корвин держал меня за руку. Все бы отдала, чтобы вернуть тот момент. Мы были так близки, и мне казалось, что счастье — вот оно, совсем рядом.

До вечера я просидела у фонтана. Опустошенная и уставшая. Здесь меня и нашел дворецкий. Он передал мне приглашение от Корвина на ужин.

Первым порывом было отказаться. Как я буду смотреть мужу в глаза после измены? Все так запуталось… Но потом пришло осознание: лучше всего признаться и получить справедливое наказание.

Наверное, Корвин захочет со мной развестись, думала я, плетясь в столовую, где ждал муж. Что ж, я это заслужила.

Корвин стоял около окна, боком ко мне, и я не отказала себе в удовольствии полюбоваться мужем, пока он меня не заметил. Грудь сдавило, корсет и тот не так жал, как странное чувство, овладевшее мной.

— Эйвери, — он обернулся, и я вздрогнула от его голоса. — Прошу присаживайся.

Я заняла место за круглым обеденным столом. Малая столовая была рассчитана на четырех человек, но сегодня мы были одни. Горели свечи, слуги скользили на полу подобно теням, в углу музицировал скрипач — обстановка располагала к расслаблению, но я была далека от него как никогда. Нервы мои натянулись и вот-вот грозились оборваться, что привело бы к истерике.

— Вчера я повел себя невоспитанно. Я не должен был так реагировать на твое появление, — говорил Корвин, пока слуги накрывали на стол.

Если он сейчас извинится, я закричу. Не ему следует просить прощения! Это я вела себя недостойно. А что касалось его якобы отношений с Лэей, это были лишь слова Тео. Учитывая последние события, мое доверие к нему подорвалось.

— Замолчи, — перебила я. — Умоляю. Я этого не стою.

— Не стоишь чего? — нахмурился муж.

— Твоих сожалений. Сегодня я поступила ужасно, — я закрыла лицо руками. — Я недостойна быть твоей женой.

Корвин выпрямился до хруста в позвоночнике. Я не видела его лица, прячась за ладонями, но остро чувствовала взгляд.

— Оставьте нас, — голос мужа звучал спокойно, когда он обратился к слугам.

Стихла музыка, послышались удаляющиеся шаги. Хлопнула дверь, теперь мы, в самом деле, только вдвоем.

— Говори, — велел Корвин.

— Я изменила тебе, — я по-прежнему закрывала лицо руками. — С твоим братом.

— Когда это произошло?

Корвин не кричал и не ругался, только тон его голоса становился все более холодным. У меня даже мурашки побежали, словно муж выдыхал в мою сторону ледяной смерч.

— Сегодня днем.

— Где?

— В саду, — я всхлипнула.

Пальцы Корвина сомкнулись на моих запястьях. Дернув, он убрал руки от моего лица. Наши глаза встретились. В его я прочла свой приговор — казнить, нельзя помиловать.

— Ты отдала ему свою невинность? — прошипел Корвин.

— Нет, разумеется, нет. Моя невинность принадлежит тебе. Ты забрал ее в ночь инициации.

Пальцы Корвина на моих запястьях дрогнули. В его глазах мелькнуло сомнение и, кажется, надежда.

— Расскажи, как именно все было. Что сделал Тео?

— Он меня поцеловал. Так же, как ты во время инициации, — прошептала я. Признаваться в грехах невероятно трудно.

— Поцеловал? — задумчиво переспросил Корвин, отпуская мои руки. — В губы?

— Да, — я склонила голову к полу.

Я приготовилась к тому, что муж станет ругаться. Может, разобьет пару тарелок из дорогого сервиза. Или прогонит меня прочь. Но Корвин расхохотался.

Я подняла голову, посмотреть на него. Откинувшись на спинку стула, он смеялся от души. Аж до слез.

— Я сказала что-то забавное? — пробормотала, ничего не понимая.

— Я сам виноват, — произнес Корвин, отсмеявшись. — Давно следовало заняться твоим образованием в интимных вопросах. А я мало того, что этого не сделал, так еще умышленно ввел тебя в заблуждение.

— Ты не сердишься на меня? — не верила я в свою удачу.

— Я сержусь, но на Тео. Он воспользовался твоей неопытностью. А еще на себя за то, что позволил тебе оставаться в неведение. И все же впредь воздержись от поцелуев с кем бы то ни было.

— Даже с тобой? — я покраснела.

— Я — исключение.

Корвин встал из-за стола. Мое признание испортило ужин.

— Ты уходишь?

— Мне надо поговорить с братом. К тебе я в скором времени пришлю учителя, который объяснит все о поцелуях и невинности.

Корвин зашагал к двери, и я крикнула ему в спину:

— Так это не было изменой?

— Было. Но лишь отчасти.

Сказав это, он ушел, а я пожала плечами: как измена может быть частичной? Скорей бы пришел учитель. У меня столько вопросов!

* * *

Из малой столовой Корвин отправился к Тео. Чего тот добивается? Корвин не верил в игру ради игры. Теодор не из тех, кто тратит время на пустяки.

Неужели брат связался с повстанцами? Зачем ему это? Хотя, если подумать, предателя они так и не вычислили. План с дезинформацией не принес результатов. Кем бы ни был предатель, он сдал лишь местоположение Обители и больше на связь с повстанцами не выходил. Именно Тео было выгодно так поступить. Он всегда злился, что теург — Корвин, и мечтал лишить его магии.

Брат пытается оставить Эйвери без благодати. Ведь если девушка потеряет невинность не с теургом, ее магия исчезнет. Благодать не достанется никому: ни самой Эйвери, ни Корвину. Но и Тео она не принесет пользы. Забрать благодать может только теург.

Мысли с брата перескочили на Эйвери. Две недели он держался подальше от нее. Не встречался с женой, но всегда остро чувствовал, что она находится где-то поблизости. Может, прямо за стеной. Словно в наказание, куда бы он ни шел, постоянно натыкался на нее. И чем сильнее старался ее избегать, тем чаще наталкивался на нее, каждый раз спасаясь бегством. Замок вдруг стал очень тесным. Просто каморка какая-то.

А потом она явилась к нему ночью. С неумелым, вызывающим макияжем на лице, но полная решимости его покорить. И плотину прорвало. С той ночи Корвин уже не мог ее игнорировать. Желание видеть ее стало невыносимым, и он затеял ужин. Как выяснилось, не зря. Еще немного и Тео охмурил бы его жену.

Забавно, что на первое место среди потерь Корвин поставил Эйвери, а не благодать. Это говорило о многом. Но главное о том, что возненавидеть девушку вряд ли получится, как бы он не старался.

Корвин вошел к брату без стука. Это был его способ выразить недовольство. Так он давал Тео понять, что разговор предстоит тяжелый.

— В чем я на этот раз провинился? — Тео демонстрировал равнодушие.

— Ты прекрасно знаешь, — Корвин развалился в любимом кресле брата. Еще одна уловка, чтобы подчеркнуть, кто здесь главный. — Ты поцеловал мою жену.

— Уже рассказала? — усмехнулся брат. — Не ожидал от нее такой прыти. Девчонка совсем не умеет притворяться. И держать язык за зубами.

— Не то, что ты.

— Ну, прости, — развел руками Тео, — не утерпел. Братское соперничество и все такое. Ты забрал то, что принадлежит мне по праву, я покусился на твое. Все как обычно.

— Любопытно, что же принадлежит тебе по праву? — сощурился Корвин.

— А то ты не в курсе, — улыбка сошла с губ Тео, его лицо переменилось, став жестким, даже злым. — Это я должен возглавлять Черный клан. Отец мечтал поставить меня главой. Он не сделал этого по одной единственной причине…

— Ты не родился теургом, — закончил за него Корвин. — В тебе нет благодати, и ты не в состоянии управлять духами.

— Именно, — кивнул брат. — Вот так не повезло.

Корвин поднялся:

— Еще раз приблизишься к моей жене…

— Что ты сделаешь? — настал черед Тео перебивать. Братья не могли похвастаться терпением, эта черта была у них общей. — Убьешь меня? Постой, совсем забыл, — хлопнул себя по лбу Тео, — ты не посмеешь. В завещании отца есть пункт на мой счет. Его воля звучит четко: тронешь меня, и тебя объявят предателем. Клан отвернется от тебя.

— Верно, — в свою очередь улыбнулся Корвин. — Но кто говорил об убийстве? Есть масса способов испортить тебе жизнь.

Теодор молчал.

— Повторяю еще раз, — произнес Корвин, — подойдешь к моей жене, и для начала я вышлю тебя из Замка. Не думаю, что жизнь по ту сторону пропасти, без удобств и слуг, а главное без средств к существованию, придется тебе по вкусу.

Теодор не ответил. Возразить ему было нечего, а спорить он не видел смысла.

Когда Корвин ушел, довольный тем, что якобы запугал его, Тео отправил духа с сообщением. Конечно, он рисковал, но доверить посыльному его не мог. Оставалось надеяться, что никто не заметит духа, покидающего Замок. А если заметит, решит, что его послал либо сам Корвин, либо его жена. Ведь кроме них в Замке нет теургов.

Не так ли?