Глава 31. Прочь!

После проклятия Корвина выставили за ворота дворца. И никто этому не помешал. Никто не заступился за него. Включая меня. От этого на душе было особенно гадко.

Я плакала, не замечая этого. Мама, которая все время держалась поблизости, увела меня с площади, пока Тео не увидел моих слез. Он бы не простил мне переживаний за Корвина.

Мама осталась со мной и лично заварила успокаивающий чай. Она суетилась вокруг, но мне было сложно принять ее заботу. Не после того, как она во всем потакает Тео. Она любит сына сильнее меня. Пусть так. Но неужели она не видит, в какое чудовище он превратился? Или ей все равно, что по его вине гибнут и страдают люди?

Я присмотрелась к матери. Что если слепа здесь я, а не она? Кто сказал, что мама хороший человек?

— Почему ты позволяешь ему так поступать со мной? — я перехватила мамину руку, когда она подавала мне чашку. — Почему не велишь ему прекратить? Он твой сын, он послушается.

— Ты плохо его знаешь, — вздохнула она. — Тео всегда делает только то, что хочет.

— Но ты — единственная, кто имеет на него влияние. Как же ты допустила, чтобы он вырос таким?

Мама вздрогнула, а потом опустила голову:

— Твои упреки справедливы. Из меня не получилось хорошей матери. Я родила Тео до знакомства с твоим отцом. Аллистер сделал меня своей любовницей против воли. Он держал нашу связь в тайне. По сути, я была его заложницей, гарантом хорошего отношения к Серому клану. Когда же я встретила и полюбила твоего отца, и он предложил бежать, я согласилась без раздумий. Увы, Тео нельзя было взять с собой. Мне пришлось бросить сына. Думаю, он так и не простил мне этого. Именно Аллистер заложил основу воспитания Тео. Слепил из мальчика свою копию.

Я слушала, затаив дыхание. История жизни матери была полна драм, но я хотела ее знать. В конце концов, она касается и меня.

— Позже я повторила ту же ошибку с тобой — бросила тебя. После того, как Аллистер нашел нас и убил твоего отца, он вернул меня себе. Я могла забрать тебя в Замок. Аллистер не возражал, но я посчитала, что вдали от Черного клана тебе будет лучше. До сих пор не уверена, что поступила правильно.

— Но ты возвратилась к Теодору, — заметила я.

— На тот момент ему уже исполнилось пять лет, и он боготворил отца. Время было упущено.

Мы уперлись в стену. Мама ясно дала понять, что влияния на Тео не имеет, а свое возмущение насчет ее попустительства и всепрощения по отношению к брату я могу засунуть куда подальше. Еще неизвестно, как буду вести себя я, когда у меня появятся дети. Если появятся, конечно, учитывая ситуацию.

Но именно эта ее всепоглощающая любовь и чувство вины перед нами может сыграть мне на руку. Не одному же Тео пользоваться материнской добротой.

Я придвинулась на край кресла и, наклонившись к матери, сидящей напротив, зашептала:

— Ты слышала, что Тео приготовил для меня? Он планирует лишить меня невинности, тем самым уничтожив мой дар теурга. Он отдаст меня на растерзание солдатам, чтобы забрать благодать! И ты позволишь ему так поступить со мной?

Мама сжалась. Мои слова произвели на нее впечатление.

— Тогда в Замке ты помогла мне бежать. Сделай это еще раз.

— Я не могу предать Тео. Он — единственное, что у меня есть.

— Ложь! — я все-таки сорвалась. — Есть еще я!

— Не заставляй меня выбирать между вами, — жалостливо попросила она. — Думаешь, я не понимаю, что, сбежав, ты бросишься на поиски Корвина? А, найдя его, используешь все возможные средства, чтобы снять с него проклятие, после чего вы вернетесь уничтожить Тео.

— Я обещаю тебе, что даже если все будет именно так, Тео никто не причинит вреда. Не будет ни казни, ни проклятий. Мое слово чего-то да стоит.

Мама отклонилась назад, увеличивая дистанцию между нами. На языке тела это означало «нет». Ни к чему отказывать вслух, я и так поняла.

— Не смей так поступать со мной! — взвилась я. — После всего, что я пережила по твоей вине, ты мне обязана. Либо будь моей матерью, либо оставайся просто женщиной, которая меня родила.

Поджав губы, мама встала и в полной тишине покинула мою комнату, а я в сердцах сбросила со стола чашки с чаем. Сложно сказать, какое чувство тогда преобладало: обида или злость. Но вишенкой на торте моих эмоций совершенно точно было разочарование. Всю жизнь мечтала узнать своих родителей. Вот узнала. И что толку? Надеюсь, отец был достойным человеком и я в него.

Остаток дня потратила на моральную подготовку к грядущему. Хорошо, Лэя просветила насчет интимной близости между мужчиной и женщиной, я хоть понимала, чего ожидать.

Представляю, как это будет: брат заявится в мою комнату и спросит «выбрала ли я мужчину для соития». Я отвечу, что нет. Тогда он сам кого-нибудь назначит. А дальше… а дальше я, пожалуй, дам деру. Какое-то время я, наверное, успешно побегаю по дворцу от погони. Если повезет, спрячусь где-нибудь. Если нет — буду поймана и обесчещена.

Тео не сказал, когда это произойдет, но он не из тех, кто тянет с исполнением решений. Наверняка все случится этой ночью.

Я не успела додумать эту мысль, а в дверь уже постучали.

— Войдите, — голос предательски дрожал, выдавая волнение.

Тео явился не один, а в сопровождении двух солдат и прямо с порога, указав на них, заявил:

— Выбирай.

Все было еще хуже, чем представлялось. Выбор мне предоставили лишь номинально.

— А если я хочу кого-нибудь другого? — спросила осторожно.

— Разумеется, этот кто-то из твоих людей. Прости, сестренка, но этого я позволить не могу. Где гарантия, что вы не обманите меня? Ее нет, — развел он руками. — Так что выбирай и поживее.

Я присмотрелась к мужчинам за его спиной. Оба были широкоплечие, мускулистые, с лицами, не обезображенными интеллектом. И один из них должен стать моим первым мужчиной. Вот уж повезло, так повезло.

— Этот, — указала на правого, и на его губах расцвела улыбка. Он даже приосанился. Еще бы! Его выбрала девушка. На самом деле, я остановилась на нем, потому что он был ниже ростом и чуть менее мускулист, чем его товарищ. Такого легче вырубить. Само собой, я буду биться за свою честь.

— Отлично, — хлопнул в ладони Тео. — Не будем вам мешать.

Махнув рукой поникшему второму солдату, он оставил меня наедине с первым. Выбранный мной кандидат оказался не промах — сразу полез обниматься. Я растерялась, он — нет: схватил меня, прижал к стене и потянул вверх юбку. Если подобные прикосновения Корвина были мне приятны, то руки солдата на моем теле вызывали лишь отвращение.

От испуга я потеряла контроль над духами. Пришлось сражаться за свою честь, как обычной девушке. Но что я могла против мужчины? На все мои попытки вырваться он лишь усмехался и продолжал рвать на мне одежду.

Кричать и звать на помощь бессмысленно. Если и сбегутся желающее помочь, то не мне, а насильнику. Тогда прибегла к единственному доступному оружию — к хитрости.

— А как же романтика? Давай хотя бы зажжем свечи, — пробормотала я, задыхаясь от борьбы.

— Чего? — солдат уставился на меня, но цели я добилась — он остановился.

Мне только это и требовалось. Я вывернулась из его рук и произнесла:

— Давай выпьем… хм, — вина не было, пришлось импровизировать: — воды. А то что-то в горле пересохло от волнения. Нальешь?

Я взглядом указала на графин. Настал момент икс — если мужчина снова бросится на меня, я пропала. Но солдат хоть и был шустрый, зато покладистый. Служба в войсках приучила к послушанию. Он отправился к графину, весьма удачно повернувшись ко мне спиной. Пока он возился с водой, я вооружилась вазой, усилила ее духами, вложив в них всю горечь и сожаления последних дней, подкралась сзади и… вырубила мужчину! Вот так-то. Знай наших.

И что теперь? Я заметалась по комнате в поисках выхода. Но единственная дверь вела в коридор, где ждал Тео. Я буквально чувствовала его присутствие по ту сторону дверного полотна. Потайные ходы, увы, мне недоступны. Тео лично проверил мою комнату и все запечатал.

Из-за двери донеслось:

— Почему я не слышу стонов?

У меня руки затряслись от страха. Если Тео войдет и увидит солдата без сознания, церемониться не станет. Упираясь ногами в пол, я передвинула к двери кресло. Оно хоть немного задержит Теодора. По пути пару раз громко и томно вздохнула, чтобы успокоить бдительного брата. Только бы он не зашел в комнату еще в течение пары-тройки минут. Я за это время успею добежать до границы Лазурных земель. При условии, что выберусь за пределы дворца.

Подперев дверь, кинулась к балкону. Как ни крути, а это единственный доступный мне путь из спальни. Откровенно говоря, я не сильно рассчитывала на успех побега. Но хоть время потяну.

Я даже подумала: а не прыгнуть ли с балкона, не призывая духов для мягкой посадки? Жаль, высоты для немедленной смерти недостаточно. Максимум переломаю ноги, но насилия не избегу.

Эх, была не была. Я перелезла через перила и прыгнула, одновременно формируя внизу подушку безопасности из духов. Приземление прошло гладко — без единого синяка, но меня заметили. С двух сторон ко мне бросились солдаты. Времени для призыва духов не было, и я воспользовалась теми, что смягчили падение. Взмахом руки я накинула их на головы двум солдатам, точно пузыри, и велела не пропускать воздух.

Что там сталось с солдатами, не следила. Не до того мне. Из моей комнаты уже доносился грохот взламываемой двери — Тео догадался об обмане. Когда брат увидит, что я натворила, лично будет держать меня.

Я бросилась, куда глаза глядят. Главное подальше от брата. Как там сказал Дамиан — дворец тщательно охраняется, из него не выбраться? Но вдруг получится затеряться внутри? Я готова стать призраком, блуждающим по коридорам, лишь бы не попасться брату.

Сзади донесся разъяренный вопль Теодора. Значит, он уже в курсе моего побега. Отовсюду слышался топот ног, словно весь дворец разом кинулся меня ловить. Я ощущала себя загнанным зайцем. Петляла точно как он, меняя коридоры и направления. Куда свернуть? Где спрятаться? Найти бы нору и забиться туда, переждать. Но, похоже, в родном Озерном дворце для меня нет безопасного места.

За очередным поворотом встретила свой самый жуткий кошмар — брата собственной персоной.

— Попалась! — оскалился он.

Нас разделяло метров семь. Мы оба замерли, ожидая, кто двинется первым. Я приготовилась в любую секунду сорваться с места. Но что толку? Тео все равно догонит. Так мы и стояли, просчитывая ходы друг друга. Я думала, как при помощи духов задержать брата, он — как меня лучше изловить.

Но произошло то, что нарушило и мои планы, и его. Ровно посередине между нами из бокового коридора вышла дама без имени.

— Мама?! — произнесли мы с Тео в один голос.

Она не отреагировала. Не глядя ни на одного из нас, она шагнула к решетке, которая делила проход надвое. Почти в каждом коридоре была такая. При строительстве их сделали, чтобы отрезать путь ворвавшемуся во дворец неприятелю, но мы так и не успели ими воспользоваться. Слишком быстрым был захват дворца.

Ни я, ни брат не знали, на чьей стороне мама и что она задумала, а потому одновременно бросились к ней. Но прежде чем кто-то из нас достиг цели, она захлопнула решетку и закрыла ее на замок. При этом мама осталась на моей стороне.

— Что ты делаешь? Из ума выжила? — бесновался отрезанный от нас Тео. — Не смей помогать ей. Я запрещаю! Мне ничего не стоит уничтожить решетку, — он схватился за прутья, и те, раскалившись до бела, начали плавиться. — Я поймаю вас и уже не буду так добр.

Мы с мамой, не сговариваясь, кинулись прочь от решетки. Надолго она брата не задержит, но небольшая фора у нас есть. Мы торопливо сбежали по лестнице. Мама наверняка знала, куда идти. Тут точно не обошлось без Ани. Помощница не забыла обо мне, и я мысленно пожелала ей продержаться до моего возвращения. А я планировать вернуться и забрать дворец себе. Вот только найду Корвина, пройду с ним инициацию, даже если мне придется брать его силой, а после объясню брату, как он был не прав.

Вскоре я догадалась, куда мы держим путь — в конюшню. И как сама не додумалась? Там же Дымок! Аликорн в состоянии перенести меня через дворцовые стены. Он — мой путь к спасению.

Мама в конюшню не пошла.

— Остаешься с Тео?

— Ему я нужнее, — сказала она. — Ты крепче брата, справишься без меня.

Я кивнула. Мне не привыкать. Но я волновалась за нее:

— Тео в ярости, он накажет тебя.

— Не переживай. Чтобы он не сделал, хуже мне уже не будет. Сильнее, чем я наказала себя, лишившись по глупости обоих детей, меня никому не наказать.

Все-таки мама любит меня. Теперь в этом не сомневалась. Мы обнялись на прощание. Возможно, в последний раз, и я поспешила в конюшню. Конюхи были сплошь дворцовые. Они не пытались меня задержать. Напротив помогли вывести аликорна из стойла. Не став его седлать, благо есть опыт полета без седла, я сразу забралась Дымку на спину.

Пока аликорн гостил во дворце, я исправно носила ему сахар, укрепляя нашу дружбу, поэтому проблем не возникло. Дымок слушался меня беспрекословно: галопом выбежал на площадь и тут же взлетел.

Нам вслед сыпались стрелы. Одна угодила Дымку в круп, и он тонко заржал, но это не помешало ему набирать высоту. Он ускорился, торопясь выйти из-под обстрела. Секунда, другая и стрелам нас уже не достать.

Аликорн во дворце один. Тео своего не до конца приручил, а потому приехал на обычной лошади. Немедленной погони можно не опасаться. Вот так неожиданно для себя я вырвалась из Озерного дворца.