47

Несмотря на нарастающую боль и, что уж там самой себе врать, ужас от неожиданной перспективы, я все же заметила решительный взгляд Брогана, брошенный сначала в мою сторону, а после на Шэумейса. Но сразу озвучивать свое решение маг не стал, как и верить на слово хозяину лаборатории. Вместо этого, быстрым шагом он направился в комнату со стационарным порталом проверить слова старика. Вернулся феод меньше чем через минуту. И по плотно сжатым губам я поняла, что Оенгус нас не обманул, и покинуть дом с помощью портала не получится.

Сказать, что мне не нравилось выражение лица лиера, стоило ему оказаться рядом со мной, это не сказать ничего. А особенно его решительный вид, когда он направился к пленнику, отрезанному от всех полем. Несмотря на то, что одной рукой я уже не могла шевелить и она горела огнем, второй я схватила отходящего от меня ли Галладжера за локоть и процедила сквозь сжатые зубы.

- Не смей! Слышишь?! Не смей его выпускать! Я лучше умру, чем буду жить в рабстве, да еще зная, что ты за это отдал жизнь.

Всего на мгновение в глазах мага мелькнуло сомнение, но тут его взгляд скользнул по моей синеющей и опухающей на глазах руке. Кто бы только знал, каких мне сил стоило не стонать от боли. Но судя по виноватому взгляду с нотками паники, феод все же решил освободить Шэумейса.

- Я не могу. Прости. Видеть, как ты умираешь в мучениях выше моих сил. Кроме того, я уверен в тебе и в том, что ты что-то придумаешь и освободишься.

Почувствовав нежное прикосновение к лицу, не выдержав, я все же зашипела от боли и, падая на колени, попыталась придержать руку, в надежде хоть немного уменьшить весь спектр незабываемых ощущений который испытывала сейчас. И ведь спорить с ним бессмысленно. Я прекрасно знаю такой тип мужчин. И нет, не упертых. Хотя и не без этого. А тех, кто не может наблюдать за страданиями женщины, которая им нравится.

В том, что Броган ко мне испытывает чувства, я уже не сомневалась. Не скажу точно, какие именно и насколько они глубоки, но факт остается фактом. И да, такому типу мужчин, проще на себя забрать все проблемы, сложности, неприятности и боль, но ни как не беспомощно наблюдать за страданиями той, кто стал дорог. Им необходимо хоть что-то делать. Вот только сейчас как раз надо было просто ждать. Тем более что, судя по звуку и миганию света, не очень долго. И нет, я не альтруист и не герой, готовый отдать свою жизнь за ближнего. Как и нет во мне стремления отомстить кому-либо ценой собственной жизни. Я просто понимала, что если сейчас Шэумейса не остановить, то потом такой возможности может и не быть. Ведь после случившегося сегодня он станет еще осторожнее. А это значит, что на его столе для опытов и выкачки магической энергии пострадает еще не один десяток людей. А раз так, то лучше пусть все закончится здесь и сейчас. Вот только объяснять все это ли Галладжеру, у меня не было ни времени, ни сил. Поэтому в кои-то веки я позволила себе быть слабой и расплакалась, тихо прося лиера.

- Пожалуйста, Броган, не оставляй меня. Мне так больно и страшно. Пожалуйста.

Почувствовав, как меня подхватывают на руки и бережно прижимают к себе, упершись лбом в мужское плечо, я более не сдерживаясь, разревелась с подвыванием. От боли перед глазами все поплыло и пошло темными пятнами. Мне казалось, тот проклятущий браслет сжался уже настолько, что не только передавил мышцы, впиваясь в мясо, а и кость начал дробить. При всем желании говорить связно я больше не могла.

И тут в лабораторию вбежало два силуэта. Из-за боли я уже мало что могла понять и рассмотреть, но послышавшийся рядом знакомый голос заставил меня вздрогнуть.

- Что с ней?

- Браслет.

- Понятно. Ее необходимо отсюда унести. И как можно быстрее. В любом случае нам надо отсюда убираться. Скоро поле схлопнется. Все, что находится внутри него, исчезнет.

- Телепорт заблокирован.

- У меня есть код доступа.

Дальнейший разговор я уже не могла воспринимать. Судя по ощущениям, Маркурш с Броганом разговаривали на ходу. Не знаю, откуда здесь появился сын Мины, но это было неважно. Вероятнее всего артефактов было два. И как ко мне перенесся лиер, так и парень к матери. От очередной волны боли я громко замычала, сцепив зубы и прерывисто дыша. Меня тут же прижали к себе крепче, что-то успокоительное шепча на ухо. Но от звона в ушах я уже ничего не слышала, не видела и не понимала. Все, что мне хотелось в данный момент - это потерять сознание или сдохнуть. И мое желание сбылось. Меня накрыла темнота.