36

   Услышав вопрос, я сразу же напряглась. Что это, проверка на вшивость или все же она догадалась, кто я? А если догадалась, то о чем именно?

  Я не стала ни вскакивать, ни набрасываться на женщину с какими-либо обвинениями, ни даже пытаться оправдаться, возмутиться или перевести все в шутку. Я просто ждала, что будет дальше, внимательно следя за знахаркой.

   - Мне нравится твоя выдержка.  Это неплохо показывает твой характер. Хотя и до этого, ты себя держала неплохо. Но могу тебя заверить, без помощи со стороны, рано или поздно, но окружающие начнут догадываться  о том, что ты  не та, за кого себя выдаешь? А насколько я понимаю, именно этого тебе бы хотелось избежать. Мне лишь интересно, почему? Зачем столько всего терпеть? Ведь если бы лиер сразу узнал, что ты девушка и лекарь, то тебя моментально бы окружили почетом и уважением. 

  По глазам Аноры я видела, что дальше притворяться не имеет смысла. Она действительно поняла кто я.

  - Ну да, а еще у меня забрали бы свободу и выдали замуж, особо не интересуясь моим мнением и желанием, - удержаться и не высказать все что думаю по этому поводу, я не смогла. Впрочем, как и не поинтересоваться следующим вопросом. - Вы теперь ему все расскажите?

  Кому, ему, мне  не пришлось уточнять, знахарка и так все поняла. Но перед тем как мне что-то ответить, она несколько секунд внимательно смотрела мне в глаза. Я же, напряженно замерла. Ведь от решения пожилой женщины зависела если и не моя судьба, то все равно очень многое. Для себя же я сразу решила, что идти на поводу лиера и выбирать себе мужа, точно не буду, впрочем, так же как и плодиться и размножаться на благо  Брогана и его феода. Не знаю, поняла ли все это Анора по моему взгляду, или у нее были свои мысли, но от прозвучавшего ответа у меня отлегло от сердца.

  - Не переживай. Сама к хозяину я не пойду и ничего говорить ему не буду, но... - от небольшой паузы сделанной задумчивым голосом, я вновь напряглась,  - если он меня спросит напрямую, врать не стану.

   - Спасибо.

  Облегченно выдохнув, я даже улыбнулась. Сам ли Галладжер вряд ли додумается поинтересоваться данным вопросом. И все потому, что многие мужчины, строя из себя этаких вездесущих хозяев жизни,  не видят элементарных вещей, происходящих у них  под носом. Вот только стоило мне расслабиться, как знахарка печально покачала головой.

   -  Ты рано радуешься.  Наш феод не глупец. Все это время тебе везло лишь потому, что у тебя был узкий круг общения. Теперь же все изменится.  Ведь тебе придется каждый день иметь дело с большим количеством пациентов. Кроме того, к тебе будут приходить с жалобами на здоровье и за советами местные со всей округи. Да и, выказывая уважение,  станут  приглашать на совместные трапезы и праздники. И это как минимум.  Именно поэтому, чем дальше, тем сложнее тебе станет скрывать свою тайну. Из-за чего, рано или поздно, ты сама выдашь ее. Ну, или, кто-то со стороны догадается. И тогда неизвестно, как он этими сведениями воспользуется. Поэтому подумай. Возможно, все же стоит самой все рассказать хозяину, пока это не сделал кто-то другой. Все же, как бы там ни было, но такова наша бабья доля, выходить замуж и рожать детей. А иначе переведется весь род человеческий.

   Кто бы только знал, как меня бесит последняя фраза. Судя по ней, не так и сильно наши миры отличаются. И у нас и здесь, по непонятной причине, женщины всегда должны подчиняться, терпеть и страдать, и все это под лозунгом "Такова женская доля". Да нет никакой доли! Или ты уважаешь  себя и выбираешь партнера по жизни,  думая головой, а не действуя на инстинктах размножения или под давлением общественности, под типом, так надо, все так живут и ты не выделывайся. Ну, или имеем то, что имеем. Если женщина уважает себя сама, то и другие к ней так же относятся. А если ты себя считаешь тряпкой или половиком, ну тогда и не жалуйся, что об тебя ноги вытирают. И да, это не имеет ничего общего с феминизмом или мнением, что я вся такая крутая и все мне должны лишь за один взгляд моих прекрасных глаз. Вот только все это объяснять смысла не видела и поинтересовалась в первую очередь тем, что меня сейчас волновало больше всего.

    - Не расскажите, как вы догадались, что я не та, за кого себя выдаю?

  Мне необходимо было знать, в чем я допустила ошибку, чтобы в будущем ее не повторить. Анора, на мгновение задумалась.

    - Подозрения у меня возникли еще ночью, когда я наблюдала за тем, как ты мужчин наших лечила. Как их подбадривала, как успокоительно руку на плечо клала, как дотрагивалась до них. Да что уж там. Несмотря на штаны и обрезанные волосы, действуешь, разговариваешь и двигаешься ты как девушка.  Да и то, с какой болью и отчаянием смотришь на тех, кого не можешь спасти, также выдает тебя. Это, конечно же,  если уметь смотреть и делать правильные выводы.  Да, твои поступки и речь необычны и довольно резки. Не всегда, но все же.  Ты не опускаешь взгляд и уверенно, а еще смело, смотришь на мужчин, как равная на равного, сама принимая решения и беря на себя за них ответственность. Все это не свойственно девушкам. Слышала, что еще ты неплохо сражаешься и за словом в карман не лезешь. Но все это не отменяет твоей мягкости прикосновений к раненным, то насколько бережно и аккуратно ты их перевязываешь и общаешься с ними стараясь в каждого вселить надежду на хороший исход. Да,  именно то, как ты общаешься и действуешь,  раскрыло мне правду. Все же я уже достаточно стара и много всего повидала за свою жизнь, чтобы обмануться внешним видом и не замечать сути человека.

   А это называется, приехали. И ведь я действительно, несмотря на то, что говорила о себе в мужском лице, особо не контролировала свою манеру речи, поведение и то как двигаюсь. Считая, что раз я настолько разительно отличалась от того, как выглядят и  ведут себя девушки в этом мире, то особой нужды еще что-то делать дополнительно, нет.  Зачем? Меня же и так все за парня принимают. А оно вон как получается. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  М-да, а ведь когда я занималась пациентами, так, вообще, несколько раз поймала себя на том, что чуть не проговорилась. И все потому, что мысли были заняты другим. И как мне теперь быть? Раз знахарка так быстро меня расколола, то и другие смогут. А раз так, то это значит, что мне надо как можно меньше болтать, а рекомендации пациентам давать короткими фразами. При этом до минимума уменьшить контакты с местными. Вот только получится ли? А это уже второй вопрос. И ведь мне всего ничего надо продержаться. Буквально несколько дней. А там ли Броган снимет с нее этот чертов ошейник и только  меня тут и видели.  Но... При последней мысли мой взгляд вернулся к знахарке. Я понимала, что мне нужна помощь, чтобы продержаться. 

    - Ну и чего ты хочешь у меня попросить?

  Старушка все же было очень внимательной. Такую не обмануть. Сама невысокая, сухопарая, все лицо в морщинах, а волосы собранные на затылке в тугой узел давно уже убелены сединой, зато взгляд ясный, цепкий и живой. Как же замечательно, что она на моей стороне.

   - Вы мне поможете продержаться до тех пор, пока с меня парфорс не снимут? Лиер обещал это сделать сразу же, как только восстановит необходимый уровень силы.

  При моих последних словах брови пожилой женщины удивленно поднялись. И что опять не так?

  -  Ну раз обещал, то, конечно же, снимет. А хозяин, случайно, не говорил, сколько ему времени понадобится на восстановление?  

  Уточняя, старушка саркастически хмыкнула.

  - Несколько дней.

  Отвечая, я почувствовала себя маленькой девочкой, которую обвели вокруг пальца. Неужели ли Галладжер меня обманул? Но в чем? В том, что снимет ошейник или в том, что ему для этого надо несколько дней? И зачем он это сделал? Задумавшись над всеми этими вопросами, я непроизвольно нахмурилась. И, вероятнее всего, из-за этого, не сразу услышала, что знахарка у меня спросила.

   - Ника, у тебя все хорошо?

   - Да-да, конечно, извините, вы что-то сказали?

  - Я спрашиваю, как тебя звать на самом деле и откуда ты? Кроме того, как так получилось, что ничего не зная о лекарственных травах и их свойствах, ты одновременно с этим имеешь столь глубокие познания во врачевательстве? Если хочешь получить от меня помощь, то даже не думай врать.

   О том, что рассказать, я думала всего несколько секунд.

   - Мое имя Вераника. Так что представившись, я не врала. Разве что поддерживала общее заблуждение по поводу моего пола. Ника- это мое короткое имя. А полное, Гриненко Вероника Ивановна. Я издалека. Настолько издалека, что страшно становиться из-за мысли, что не получится вернуться домой.

   Начав рассказ, я вдруг почувствовала, как внутри меня отпускает, расслабляясь, пружина, которая все это время была в натянутом состоянии. И что произошло бы, когда, не выдержав очередного издевательства надо мной, или еще чего-то, она бы сорвалась, я даже не могу сказать. Но ничем хорошим, во всяком случае для меня, это не закончилось бы.

  - А вернуться мне очень хочется. Извините, я понимаю, это ваш дом, но мне здесь не нравится. Совершенно. Ни  уклад вашей жизни, ни те правила и законы которым подчиняетесь, ни все то, что происходит вокруг.  Для меня это чуждо. Поэтому и не хочу здесь оставаться. Мне здесь не нравится. Я домой хочу... Я... Я просто так больше не могу. Почему? Почему все это происходит со мной? За что?

   Не знаю как мне удавалось держать себя в руках все это время, но стоило появиться человеку, которому можно все рассказать и пожаловаться, как тут же, неожиданно для самой себя, я вдруг начала плакать. Да что уж там, у меня случилась откровенная истерика.

  То, как знахарка поднялась со стула и подошла ко мне, я не видела из-за пелены слез, но почувствовала, как она меня обняла, и, прижав голову к своей груди, принялась баюкать, поглаживая по волосам, как малое дитя. А я, наконец-то, вволю наревелась. А когда закончила, мне стало невероятно стыдно.

  - Извините. Не знаю, что это на меня нашло.

  - Ничего, дочка, иногда нам надо выплакаться. После этого на сердце легче становиться и силы новые появляются, чтобы бороться. А тебе, как я посмотрю, много сил понадобиться. Поэтому еще раз подумай. Нужна ли тебе эта борьба. Все же за мужиком идти спокойнее. Он и подсобить сможет, и защитит.

  - Ну да, а еще поколотит, если что-то не понравится.

  От последней реплики я все же не удержалась. О последнем знаю со слов Мэйв. Пару раз, когда мы с ней еще говорили по душам, у нее проскочила несколько реплик по этому поводу.

  Услышав мое замечание, знахарка лишь пожала плечами.

 - Что уж там, всякое в жизни бывает.  Если тебе полегчало, то, возможно, ты еще что-то расскажешь о себе?

  Кивнув, я сразу же продолжила.

 - Там, где я родилась, есть множество университетов. В них  можно получить образование по той специальности, которая тебе нравится.  В свое время моя мама очень много болела, поэтому я решила стать врачом, по-вашему, лекарем. Специализаций у врачей также много, но помимо узкой направленности, мы также изучаем общий, вводный курс о человеке, его здоровье, болезнях и осложнениях после последних. А еще мы изучаем название лекарств и их составляющие, а также выписываем пациентам рецепты и схемы приема препаратов, но не изготавливаем их и не продаем. Последним занимаются фармацевты.  Получив рецепт, пациент идет в аптеку и покупает, то что назначил его лечащий врач.

   - Как все необычно, - я видела по горящему азартом и любопытству взгляду, знахарки, что ей мой рассказ очень понравился. - Никогда ни о чем подобном не слышала. Это все больше похоже на какую-то сказку. И как же ты к нам попала?

  - Я в тот день я поздно возвращалась с работы когда на меня напали...

  Не успела я продолжить рассказ, как меня прервали.

  - С работы? У вас девушки работают?

  - Да. Мужчины и женщины в этом отношении в равных возможностях и имеют полное право работать и строить свою профессиональную  карьеру в выбранной ими сфере деятельности. Благодаря последнему, женщины могут жить самостоятельно и не зависят ни от кого, а браки заключаются по обоюдному согласию и желанию, когда люди любят друг друга и хотят быть вместе. А не потому, что кто-то там приказал им.

Услышав мое последнее замечание, старушка не удержалась от восклицания.

  - Ну зато теперь я хотя бы понимаю почему ты такая...

  -Какая, такая?

  Намек мне не совсем понравился и я нахмурилась.

  - Сильно уж самостоятельная и независимая. И знаешь что? - я не знала, поэтому с любопытством посмотрела на Анору, - Мне это нравится. Поэтому я тебе все же помогу. А еще научу всему тому, что сама знаю. И да, мои слова по поводу того, что если лиер напрямую у меня поинтересуется твоим полом, то врать не буду, остаются в силе.

   От всего услышанного, довольно вскрикнув, я бросилась к старушке обнимать ее. Думаю, никого, кто бы мне мог помочь,  а еще объяснял, что здесь да как, прикрывал и учил, лучше чем знахарка, мне было бы не найти.