Глава 47

Вика

Дура, дура, дура.

Опять позволила затащить себя в постель и опять оказалась у распахнутой двери. Вот только в этот раз не по доброй воли и не от чувства стыда. Хотя стыдно было. Стыдно за собственную глупость и наивные мысли о том, что таких Вик (ну или Ань), как я, у него больше нет.

Пока шла до дома, ругала себя — и Марину заодно вместе с ее советами — самыми изощренными словами, на которые оказалась способна. Мало мне было Влада, так нет же, теперь еще и работу смешала с личной жизнью.

Да и можно ли назвать разовый (ну ладно, двухразовый) секс с заказчиком личной жизнью? Сам ведь уточнил — без обязательств. И я сама согласилась на это.

Из меня вырвался нервный смешок, и я оглянулась, надеясь, что никто не заметил моего состояния. Улица по пути к дому была пуста, если не считать одинокую фигуру вдалеке, выгуливающую собаку. Ускорила шаг, поежившись от налетевшего ветра, чтобы быстрее добраться до теплой квартиры и налить себе горячего чая.

И ведь шарф умудрилась забыть у него — непроходимая дура. В первые минуты осознание того, что я оставила в квартире заказчика шарф, сопровождалось злорадной ухмылкой. Я надеялась, что его Анна обратит внимание на необычный аксессуар и задаст пару вопросов о том, кто это прохлаждается с ним в ее отсутствие. Потом злорадство поутихло, и на его место пришла вселенская грусть.

Ну ладно, все было не настолько плохо, просто хотелось немного подраматизировать. Однако остальной путь прошел уже без нервных смешков. Поднявшись в подъезд, первым делом заглянула в небольшое отверстие за металлической коробкой пожарного шланга и нашла в нем ключи, оставленные Мариной.

Видимо, ждать она меня и не собиралась. Думала, что возвращаться я не планирую. А ведь я и не планировала и даже на какой-то момент совершенно выпала из реальности, согретая мускулистыми руками заказчика…

Перестань. Об. Этом. Думать. Вика.

Замерзшая, зашла в квартиру и, положив ключи на тумбу, обхватила себя руками, чтобы постоять так минут пять, не раздеваясь и согреваясь. А заодно пытаясь сосредоточиться на то, чем бы себя занять, чтобы не дать волю эмоциям или чувствам (какие бы они не были) вырваться наружу.

— Мрр, — из-за угла гостиной выглянула пушистая усатая морда Бобика.

А вот он точно меня ждал. И сейчас предвкушал, когда же его накормят, всем видом намекая на то, что мне просто необходимо сделать это.

Что ж, это всяко лучше, чем возвращаться к тому, что произошло несколько часов назад. К такому выводу я пришла, снимая пальто и переодеваясь в домашнюю просторную пижаму. Вообще в голове мелькнула мысль после кормежки кота лечь спать и забыться в принципе.

Как там говорят? Утро вечера мудренее? Вот и проверила бы.

Но вместо этого я расположилась на кухне вместе с котом и, подтянув ноги под себя, наблюдала за тем, с каким наслаждением он буквально сжирает корм, который исчезал на глазах.

— Больше не дам, — на всякий случай произнесла, предостерегая кота от попыток выпросить добавку.

Будто обидевшись (хотя, возможно, и правда обидевшись), пушистое чудо с поднятым кверху хвостом демонстративно покинуло кухню, оставив меня наедине со своими мыслями и воспоминаниями. И понеслась.

Мягкие прикосновения, переходящие в страстные ласки. Блаженство и наслаждение оставили после себя приятное послевкусие, которое смешалось с горечью, вызванной той спешкой, когда мне пришлось покинуть квартиру мужчины, практически присвоившего меня себе в этот день.

Мозг активно прокручивал картинки сегодняшнего дня, а заодно добавил то, что произошло за несколько дней до, в среду. Пальцы невольно сжались в кулак, а настроение упало до отметки в минус сто.

Обида на Влада смешалась с обидой на заказчика, на Марину, а заодно и на саму себя за то, что я натворила и чему позволила случиться. Захотелось мороженого и влепить кому-нибудь оплеуху.

Когда я уже открыла холодильник, чтобы достать припасенный на черный день сливочный пломбир, по квартире разнесся дверной звонок, и я даже представить не могла, кого вдруг принесло субботним вечером по мою душу.