Глава 62

Вика

Долго ждать Егора не пришлось. Уже спустя буквально минут двадцать он рывком открыл дверь, и по всей квартире разнесся его встревоженный голос:

— Вика!

Прежде, чем я ответила, сердце екнуло, а внутри меня разлилось приятное тепло. Было что-то трепетное в том, что мужчина за меня переживал. Не помню, когда в последний раз я испытывала такое.

— Здесь я, здесь, — поспешила подняться с пола и выйти навстречу Егору. Взгляд мужчины тут же потеплел, а на лице возникла та улыбка, которая мне очень нравилась. По внешнему виду было заметно, что я все-таки его потревожила и, видимо, ото сна. — Прости за звонок.

Эти слова вырвались быстрее, чем я успела подумать, стоит ли их говорить или нет.

— Глупая, — он закрыл дверь и быстро подошел ко мне, прижал к своему теплому телу, прошептал уткнувшись носом в волосы, — зря переживаешь.

— Кажется, зря переживаешь ты, — не смогла не хихикнуть прямо ему в рубашку.

Он немного отстранился, не выпуская меня из объятий, и посмотрел в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа достала телефон из заднего кармана джинсов и включила фронтальную камеру, повернув ее к Егору. Увидев себя, а именно — свои взъерошенные волосы, бегающий взгляд, морщинку между бровей и слегка потрепанный вид, — он ухмыльнулся и лишь покачал головой, но успокоился. Хватка чуть ослабла, а пальцы начали вычерчивать непонятные узоры на ткани моей футболки.

— Голодный кот, — напомнила я, нехотя убирая руки с талии и отходя, чтобы забрать сумку.

— Да, точно, — прокашлялся Егор. — Пойдем.

Осмотрев еще раз помещение и отметив, что все необходимое на месте, накинула парку и шарф и последовала за заказчиком. Дождавшись, когда он закроет дверь, нажала кнопку вызова лифта.

Металлическая коробка не заставила себя долго ждать. Сигнал оповестил о том, что лифт приехал. Мы вошли внутрь, и Егор ткнул кнопку первого этажа. А затем развернулся ко мне, поймал в плен мои запястья и губы. Откуда-то из недр легких непроизвольно вырвался тихий стон. Я сама прижалась к мускулистому телу, сходя с ума от запаха мужчины — ненавязчивого, но в то же время заставляющего вдыхать его снова и снова.

Слишком быстро. Слишком быстро лифт достиг конечной точки. И слишком быстро открылись двери, заставляя нас отлипнуть друг от друга.

— Что ж, — многозначительно изрек Егор.

Но фразу не продолжил, и я улыбнулась от созданной нами же самими неловкости. Ей-богу, вели себя сейчас как какие-то подростки, не способные вдоволь насладиться друг другом. Но почему-то мне и правда хотелось воспользоваться неудачно-удачным стечением обстоятельств и позволить себе немного вольности. Уже не раз ловила себя на мысли, что мне не хватает трех дней в неделю рядом с этим мужчиной, но не была уверена в том, что он разделяет это.

«Но ведь он же приехал», — сладостно промурлыкал внутренний голос, — «сорвался с места после твоего звонка и примчался».

Сложно было убедить саму себя, что это совершенно ничего не значит. Что нами движет только работа и обоюдная договоренность.

— Вика, — от разговора с самой собой меня отвлек голос Егора. Мы уже подошли к машине, и сейчас стояли рядом с водительской дверью. Я поежилась, стараясь отвести взгляд, и это не укрылось от заказчика. — Расскажешь?

Немного подумав, отрицательно помотала головой и молча обошла машину, чтобы сесть на пассажирское сиденье. Егор все понял и не стал задавать лишних вопросов. Быстро забравшись внутрь, включил печку и радио на небольшой громкости.

Пока машина грелась, мы молчали. Я, встревоженная воспоминаниями, смотрела в окно, а Егор… Не знаю, если честно, что он делал, но порой ощущала на себе его взгляд. Знала, что он не будет давить — он не раз уже доказывал это. Но также знала, что по какой-то причине он все-таки имеет право знать.

Пора было уже признать — хотя бы себе, — что мы стали намного ближе, чем обычный работодатель и подчиненный. Подошли вплотную к границе, от которой я собиралась сбежать, увлекаясь работой.

Автомобиль тронулся с места, и за окном начали проноситься пейзажи ночного города. На одном из долгих светофоров я все-таки решилась.

— Из-за меня произошла авария.

Егор, ничего не сказав, дождался зеленого сигнала и также молча вырулил машину на ближайшую парковку. Приглушил фары, поставил автомобиль на ручник. И повернулся, чтобы посмотреть на мой профиль, изучающий лобовое стекло.

Вот только изучала я лобовое стекло машины, в которой сидела, когда случилась трагедия.

— Шел дождь, — слова давались с трудом. И в какой-то момент я перешла на шепот, — я поехала забирать родителей из дома, чтобы отвезти всех нас в больницу. У мамы начались схватки, и нужно было как можно быстрее доехать до роддома. Папа сидел впереди, маму мы посадили на заднее сиденье и пристегнули, — не могла не отметить каждую деталь, так как они отчетливо врезались в память. — Я не знаю, как это произошло, но в какой-то момент я не справилась с управлением. Остальное, что я помню, — это яркая вспышка, удар, боль и крики, смешанные с сигналами автомобилей. А потом сирены, вой сирен… И темнота, — слезы полились непроизвольно. Было тяжело рассказывать кому-то о том, в чем считала себя бесконечно виноватой. — Очнулась я уже в больнице. Рядом с моей кроватью сидел отец, постаревший буквально на несколько лет. Я не знала, что человек может так измениться за пару часов, но так и было, — голос предательски дрогнул. Но Егор не перебивал и не задавал ненужных вопросов. Он просто слушал. Его пальцы легли на мою ладонь и крепко ее сжали, — Он сказал, что мне удалось сделать все возможное, чтобы никто не получил серьезных повреждений. Вот только… — я давилась слезами. В глазах теперь стояло лицо папы, осунувшееся и печальное, — ребенок не выдержал стресса. Когда врачи приехали, мама родила… малыш был мертв.

Я медленно повернула голову и посмотрела в карие глаза, внимательно следившие за каждым моим движением. Произнесла четко и по слогам:

— Им понадобилось несколько лет, чтобы прийти в себя. Чтобы осознать, что их малыша нет и свыкнуться с этой мыслью, — он прижал меня к себе и начал гладить по голове, шепча что-то успокаивающее. Но я не разбирала слов. — Это моя вина, Егор, полностью моя. Из-за меня мой брат погиб. Не хочу больше брать ответственность за чью-то жизнь. Не хочу снова стать виновником какой-либо трагедии.

— Тссс, — шепнул Егор, нагнувшись к уху.

А затем поцеловал меня в лоб, медленно расстегнул парку и развязал шарф. Прижал к себе еще сильнее и начал водить пальцами по спине, заставляя мое тело расслабиться. Это было необходимо. Необходимо хотя бы для того, чтобы следующие слова дошли до меня.

— Ты не виновата, Вика, — голос его был тихим, но настойчивым. — Так бывает. Да, случилась авария. Но ты, даже не осознавая этого, спасла свою семью. Уверен, если бы скорая приехала раньше, им бы удалось спасти твоего брата, — он немного помолчал, позволяя мне всхлипнуть и обхватить руками его шею, а затем продолжил. — Никто не виноват, в этой ситуации никто. Не неси на себе такой груз. Твои родители тоже не считают тебя виноватой. Они любят тебя, и все, что им нужно, — твоя любовь в ответ.

Я понемногу успокаивалась в его объятиях. Тяжкий груз благодаря стараниям и словам Егора потихоньку начал уходить с плеч, и я почувствовала, как наконец-то, впервые за столько лет, могу вдохнуть полной грудью. За все время я не рассказывала о случившемся никому, а попытка поговорить об этом с Владом стала провалом — он просто не захотел слушать.

Мужчина, сидевший напротив меня, не шел ни в какое сравнение с тем, с кем я хотела связать свою жизнь. Да и не стоит их сравнивать — мелькнула простая мысль. Каждый принес в мою жизнь что-то свое, и в случае Егора этим своим стало освобождение от груза вины.

Не заметила, как уснула, убаюканная теплыми прикосновениями и поцелуями Егора. Проснулась уже в своей кровати. Мужчина лежал рядом и обнимал меня. Кот не мяукал, а это значит, что кое-кто позаботился и о нем. Слабо улыбнувшись, повернулась лицом к спящему заказчику, легким касанием губ дотронулась до кончика его носа и закрыла глаза.

В одном из обрывков сна Егор снова говорил мне: «Они любят тебя, и все, что им нужно, — твоя любовь в ответ». Вот только на этом фраза не заканчивалась. Едва уловимый, но все же шепот, сорвался с его губ, и я отчетливо услышала: «И мне это нужно, Вика, и мне…»