Глава 14

Выбежала из института вся в слезах. Обида душила невидимой рукой, мешая вздохнуть полной грудью. Горечь обиды обжигала, сердце стучало с утроенной силой.

Бежала не разбирая дороги, стараясь спрятаться от окружающих. Все смотрели на меня с осуждением, презрением. Какая-то девчонка с младших курсов решила привлечь внимание крутого парня, капитана баскетбольной команды, отличника учебы. Даже тошно стало от того, что они говорили в мою сторону, как смеялись.

Что я им сделала? Ведь мы живем в двадцать первом веке, в котором даже девушкам разрешено первым подходить знакомится с парнями. Так почему сегодня они все высмеяли меня.

Но обиднее всего не это. А то, что он был так счастлив в голосовых, и потом плевать хотел на меня. Вышел на игру счастливым, а после разговора с чирлидершей, его как подменили. Что она ему показала, что сказала?

– А-ааа, – испуганно крикнула, когда вспышка фар резко ослепила и раздался звук автомобильного клаксона.

– Смотри куда прешь, дура! – крикнул выскочивший водитель. – Они жить не хотят, а людям потом в тюрьме сиди за их придурь. Головой вообще не думаешь?

Труся за плечи, мужчина пытался достучаться до сознания, но делал только хуже. Крик бил по оголенным нервам, вызывая новую волну истерики. Хочется плакать еще больше ведь слова начинают доходить до затуманенного рассудка. Я ведь могла сейчас лежать там, на асфальте, без пульса. И все, из-за кого? Из-за зажравшегося мажора?

– Слышишь меня? Эй?! Живешь где? Кому еще под колеса кидаться собралась?

– Слышит, – рядом появляется Ксюша, вырывая из лап водителя. – Не переживайте, больше она никому под колеса не кинется. Я провожу ее домой.

Чувствуя рядом родного человека, немного успокаиваюсь, хотя тело пробивает крупная дрожь.

– Что с вас взять? Идите уже с миром, – отмахнулся мужчина, но садясь в машину, все же затормозил. – Знаешь, девочка, ни один парень не достоин твоих слез и тем более того, чтобы ты бросалась под колеса. Подумай о своей семье, о своем будущем. Если человек любит, он не предает, не бросает, он борется до последнего. И если он сдался, значит он просто прохожий в твоей жизни.

Прижимаясь к Ксюше, благодарно кивнула ему, и мы пошли домой. Цеплялась за девушку, как за спасательный круг. Казалось, если отпущу, то сорвусь. Сорвусь окончательно.

Домой ворвались так и прижимаясь друг к другу. Усадив меня за кухонным столом, Ксю начала суетиться с чаем. Вот только пить мне не хотелось, но останавливать ее было бесполезно.

– Держи, – поставив чашку с мятным чаем, начала подруга, – и рассказывай, я ничего не поняла, кроме того, что Марк оказался козлом. Он хоть что-то в свое оправдание сказал?

– Это я должна была оправдываться, как оказалось. И это я что-то сотворила, чего он никак не ожидал.

Сказав, сделала первый глоток чая и поняла, что тремор из рук начал потихоньку уходить. Жадно приклеилась к чашке, делая череду коротких глотков, пока Загорская пребывала в шоке и думала, что сказать. Зря я не хотела пить, всего половину отпила, а слезы уже отошли на второй план. Чудо какое-то.

– Подожди, может я чего-то не понимаю и чего-то не знаю, но в чем ты должна была оправдываться?

Пожав плечами начала короткий пересказ произошедшего, хотя там и не так много было сказано. С каждым словом глаза напротив расширялись все сильнее. Не думала, что можно раскрыть их еще шире, но она смогла.

Спустя минуты три, когда все уложилось в голове Ксюши, она начала такую развернутую речь, причем далеко не всегда выражения были культурными. Такого отборного лексикона я ожидала от кого угодно, но не от нее. Какой, однако, богатый словарный запас.

После высказывания о том, какой же нехороший Марк, начались заговоры на понос и так далее. Больше всего мне понравился вариант вздернуть его на пике института в чем мама родила, а потом прокатить по площади в упряжке с хряками под стать ему. И только когда я рассмеялась, поняла, что все эти шуточки были для того, чтобы вырвать меня из лап зарождающейся депрессии.

Вот что значит настоящая дружба. Увидела и не дала развиться жуткому состоянию в душе. Даже не представляю, что бы могло случиться, не будь ее рядом. Позвонить маме? Нет, мы не в столь доверительных отношениях. Боюсь она еще сказала бы, что парень прав во всем. Не подумайте, я не была проблемным ребёнком, всегда слушалась, отлично училась, во всем помогала. Но по жизни только и слышу «могла лучше написать», «могла быстрее решить», «могла сама сделать, а не ждать пока скажу», «могла …», «могла …», «могла …». Приличное количество таких «могла» было и есть до сих пор. А после взросления младшей сестры их стало еще больше. Поэтому подруга мой самый близкий человек.

– Подожди, – и тут я опомнилась, перебивая ее. – А Игорь? Почему ты не с ним?

Парочка ведь мило обнималась, он что-то щебетал ей на ушко. Не мог так легко ее отпустить. Может даже стоит и ждет ее под подъездом, а я нюни распустила и задерживаю свидание голубков.

– Ну….

По замявшейся подруге, стало ясно, что дело темное. Вот только я никогда не любила сразу включать воображение. Там может и ничего страшного, а я на придумала, обиделась и так далее.

– Ксюша, – начала настаивать на ответе.

И вот совсем мне не нравятся ее вмиг поникшие плечи, грусть на лице и немного затравленный взгляд. Неужели..?

Марк

Смотрел на убегающую мармеладку и хотел кинуться следом. Хотел прижать к себе, простить за всё и дать нам ещё один шанс. Ведь в глубине ее души, все ещё живет та девчонка, от которой я потерял голову, та, которой не важен был мой статус, кто я, кто мои родители и что она может с этого поиметь. Душой не могу поверить, что Арина столь меркантильна. Однако факты говорят об обратном. Это ведь я не знал кто она, где живёт, чем дышит, Арина жн напротив, с тех пор как моя личность вскрылось, могла навести все справки, подсчитать свою выгоду.

Но почему тогда, зная корыстные мотивы её сегодняшнего появления, мне хочется верить, что я зря обидел? Похоже я такой неисправимый придурок, которого жизнь ничему не учит, раз ведусь на игру умелой актрисы, или она жертва чьих-то казней?

Можно бесконечно задаваться этими вопросами, но факты вещь упрямая. Как бы я не желал её оправдать, все увидел собственными глазами. Похоже не суждено мне быть счастливым. Второй раз и на одни и те же грабли. Просто шикарно, кому рассказать не поверят. Поздравляю, Градов, ты неисправимой лопух. Зря, наверное, в свое время отказался от карьеры в профессиональном баскетболе. То играл бы себе в сборной и ни о чем не думал. Большой спорт, он ведь не для семейных людей. Вернее, не для семьи в привычном для меня понимание. Там всё это чисто номинально, жена, ребенок. У тебя будет время только для тренировок, а они так, просто числятся для имиджа. А бывает и так, что спортсмен одинок, и никого это не смущает. Вот это был бы идеальный вариант для меня.

– Что ты ей сказал? Градов, что ты ей сказал? – подлетел ко мне маленький вихрь в виде той самой официанточки, которая понравилась Игорю.

– Девушка, почему я должен был ей хоть что-то говорить? Она ошиблась, с кем-то перепутала, так что не стоит повышать на меня голос.

– Голос на тебя не повышать? Да я тебе сейчас все глаза выцарапаю за нее. Что корона давит на голове, или личиком смазливым для барина не вышла?

– Ксюша успокойся, всё сейчас разрулим, – рядом с девушкой встал Игорь. – Марк, правда, что случилось? Это ведь…

– Нет, не ведь, – поспешил осечь его, пока не наговорил лишнего.

Несмотря ни на что не хочу, чтобы её долго обсуждали. Так всё просто примут это за неудачный подкат к капитану, а если вскрыть карты на стол, что она моя незнакомка, то быть беде. Меня то не тронут, а вот на ней отыграются. Как бы мне это не казалось сейчас заслуженным, никому не пожелаю быть объектом всеобщих насмешек.

– Ты можешь хоть что-то сказать? Она пришла сюда только ради тебя. В итоге убежала вся в слезах из-за тебя. Объясни, что случилось? – все не унималось подружка, а мне хотелось послать всех лесом и уехать к себе.

– Прости, не помню, как тебя зовут, но вы обе, похоже, меня с кем-то перепутали, – стараюсь свернуть диалог, потому что на нас слишком многие глазеют. Терпеть не могу такое пристальное внимание, а в нынешней ситуации оно может сыграть против нас всех.

– Что, струсил? Поиграл, оценил свои возможности, поставил очередную галочку? Молодец, герой, ничего не скажешь. Иди ты в пень капитан, – со злобой кинула в мою сторону девушка.

– Ксюш, не руби с плеча. Марк, что происходит? – Игорь искренне не понимает, что происходит чью сторону ему занять.

Давно не видела его таким потерянным. Ему важна и наша дружба, которая прошла через столько испытаний, и эта девчонка, сумевшая разбудить в нём то, что когда-то мы оба сами в себе заточили так глубоко, что не ожидали возможного воскрешения. Сейчас мне хочется поступить как настоящий эгоист, сказать другу, чтобы держался от этой юбочки из плюша подальше, что она может быть ничуть не лучше подруги. Но я молчу. Вдруг, фурия напротив, настоящее сокровище, которую он может упустить из-за меня?

– Ксения, вам стоит нагнать подругу и объяснить, что она обозналась, – даю понять ей, что сегодня это лучшее решение.

– Ты, да ты, – она была растеряна. Хлопала своими глазищами, глотала воздух, желая хоть что более существенное сказать. – Да пошел ты.

– Ксю, – друг пытался удержать ее, но все было тщетно.

– Да пошли вы оба. Не смейте к нам приближаться.

– Ксюш, – крикнул вслед убегающей девушки Солнцев. – Твою, Марк что ты творишь? Что это было?

– Обозналась девчонка, вот что случилось, – хлопнув его по плечу, начал обходить.

– Не узнаю тебя. Что приключилось за пару минут? Ты ведь так долго ждал этой встречи! А в итоге и сам профукал счастье, и меня под монастырь подвел.

– Ой, Игорек, лучше постыдись. Похоже друг из тебя оказался так себе. Только о себе и думаешь, – рядом снова оказалась Кира.

– Замолчи, Паншина, пока я тебе не помог. Признавайся, твоих рук дело? Что твоя змеиная душа задумала? Все никак не можешь успокоиться, что не удалось стать девушкой кэпа в свое время?

– Игорь, прекрати. Ты забываешься, – перебиваю его, пока не натворил глупостей. Помню я этот взгляд, на грани выхода из-под контроля.

Видел, что он хотел что-то еще сказать, но в итоге лишь махнул рукой на весь этот сюр и полетел прочь из зала. Я же, попрощавшись с командой, поехал к себе, отмечать очередное фиаско в личной жизни.