Глава 18

Арина

Мне никогда еще не было так страшно. Понимаю, что в институте со мной не должно случиться ничего страшного. Откуда здесь взяться маньяку? Да и дорогу я перешла только Паншиной, а она в аудитории. Да и бред. Меня схватил парень. Большой и сильный. Неужели эта гадина решила кого-то попросить меня поймать и что-то сделать? Нет, невозможно. Точно бы в учебном заведении такое не стали проворачивать. Тогда кому это нужно?

Сильнее трепыхаюсь в руках неизвестного, пытаюсь больно сжать руку, сделать крапивку, но ничего не выходит. Слишком много эмоций. Все неуклюже. Руки соскальзывают, ноги взметаются ввысь с большей охотой, нежели откидываются назад, чтобы попасть по нападающему.

– Да тише ты, не брыкайся.

Услышав знакомый голос, начинаю затихать. От него точно не стоит ждать уже больших неприятностей. Куда еще? Но зачем ему понадобилось затаскивать меня в кусты, да еще и в рекреации, когда мы могли спокойно встретиться и поговорить в другом месте? Что за цирк? Брыкаюсь в последний раз и реально застываю в крепких руках Градова.

– Все, успокоилась? – нервно спрашивает, а мне нереально хочется съязвить.

– Да, отпусти.

И он послушно ставит меня на землю. Не спешу поворачиваться, сначала привожу себя в человеческий вид. Блузка оказалась выправлена из джинс, пока извивалась в объятьях парня, рукава кожанки перекручены. Да, вид так себе. Еще и переодеться придется перед работой, потому что идти в настолько мятой вещи не очень прилично.

– Что ты хотел? – повернувшись к нему, задаю самый тупой вопрос, который только можно было задать, но это единственное, что сейчас интересует.

– Поговорить, – оперевшись на стену, спокойно произнес, а мне хотелось кричать от его медлительности.

Он ведь сам пришел, сам поймал. Так почему медлит? Или это было спонтанное решение, о котором снова пожалеет, а я виноватой окажусь?

– Я тебя слушаю. Если можно, то давай чуть быстрее, мне на смену пора.

Он нервно усмехнулся, отводя взгляд в сторону и зарываясь руками в карманы. Марк явно нервничает. Даже больше чем я. Даже интересно, что еще сейчас скажет. В кадках с цветами герой, не прикидывается, словно мы не знакомы. Только мне от этого не легче. Я прекрасно помню, что было там, на стадионе.

– Ну конечно, куда без работы, – и снова эта усмешка в голосе.

– Ты для этого меня поймал? Позлорадствовать? Так я в этом не нуждаюсь. Это мне надо к тебе с пренебрежением относиться. Трус, – и откуда только смелость взялась.

Поражаюсь самой себе. Арина, что-то этот парень все же с тобой сделал. Или просто именно на него такая реакция, причем именно во время общения, и не важно, реального или виртуального. Вот смотрю на него, и вижу перед собой замученного парня, хочется поддержать, но в тоже время вспоминаю его взгляд после матча, и сразу ядом капать есть нестерпимое желание, а лучше укусить. Да посильнее. Только время жалко. Я итак много потратила в пустую сегодня.

– Подожди, – схватив за руку, он остановил, когда я начала выпутываться из мини джунглей. – Просто ответь, почему?

– Ты, о чем?

– О том, почему ты решила меня использовать. Побыть рядом, пока выгодно, а потом свалить? Чем я заслужил такое отношение?

Вот это поворот. Использовать? Да в жизни такого не было. Сразу оставить за бортом, даже не дав шанса продолжаться переписке после имен, такое было. Но никак не использование в личных целях.

– Эм, Марк, с тобой точно все хорошо, жара, бреда не наблюдается? – даже руку ко лбу приложила. Ну мало ли. – Вроде нормальный, а несешь какой-то истеричный бред.

– Я видел твою переписку с Паншиной, видео, где Ксюша убеждает, как круто со мной быть. Я видел все. Но не могу понять почему ты так поступила?

– Марк, ты прости, но выслушивать твои бредни у меня нет времени. Пропусти, мне уже пора, – слезы предательски подступили к глазам.

Не ожидала такого спектакля от него, но он медлил. Бегал глазами по лицу, пытаясь что-то разобрать, вырвать для себя. А я хотела понять его. Ведь не мог тот милый парень, который покорил мое сердце по переписке, оказаться таким ужасным человеком. Не желаю верить в это. Не желаю и все. Только разгадать мне его не удается.

– Бредни? У меня доказательства есть. Я до последнего верить не хотел, но она смогла предоставить подтверждение. Покажи она мне лишь переписку, послал бы лесом, да еще и для скорости поддал, но видео точно не подделать. Хватит врать Арин. Я просто хочу узнать, за что ты так со мной? И, кстати, Соболев еще не кинул? Миссию то ты провалила.

– У тебя точно бред. Пропусти. Я не желаю продолжать этот разговор, – попыталась оттолкнуть, но ничего не вышло. Парень лишь сильно схватил за плечи, желая удержать перед собой.

– Никуда не отпущу, пока мы не поговорим. Ответь, и пойдешь спокойно. Сама себя задерживаешь.

Похоже он не шутит. Вижу, как вздуваются венки на его шее, висках. Значит на грани. Вот только на грани чего? Что обрушится на меня, когда он преступит допустимую черту? А ведь это скоро случится. Чувствую, как пальцы сильнее сжимаются на плечах. Явно станутся синяки. У меня хоть не нежная кожа, но и не брезентовая же.

– Ну!

– Что ну? Я не понимаю вообще, о чем ты говоришь. Причем тут Алиса, непонятный разговор с Ксю, Соболев какой-то. Не вали с больной головы на здоровую. Целый спектакль устроил не пойми для чего. Не смешно уже, Марк. Прекрати. Понимаю, я официантка, не такая смазливая, как хотелось бы. Но это уже жестоко, так унижать меня. Обвиняешь не пойми в чем, хватать, как вещь какую-то. Только я не вещь, я живой человек, который тоже испытывает чувства. Это ты моим прошелся асфальтоуклдчиком, а не я по твоим. Пусти.

– Ой, не придуривайся. Мишку она не знает. Я все знаю. Скажи ты уже правду. Будь человеком. Ты ведь нормальная девчонка, просто запуталась. Это придурок запудрил тебе мозги. Я помогу, только скажи правду.

Кошмар, что у него в голове творится? Что за бред он несет. Интересно, со стороны хоть себя слышит, или тупо на эмоциях все вылетает? Да даже если и бесконтрольно, то бред. Каша какая-то. У меня в голове ни один факт состыковаться не может, настолько его слова звучат фальшиво. Просто вырезанные из разных кусков текста фразы. Еще и Алиса всплыла. Бред. Самый настоящий бред.

– Я не знаю о ком ты, еще раз повторяю. И отпусти, ты делаешь мне больно! – последнее уже выкрикнула, потому что терпеть его пальцы стало невыносимо больно.

– Ну зачем ты мне врешь. Арин, я не хочу все так рушить. Прошу, ответь. Я устал разочаровываться в людях. Что он тебе пообещал? И было ли хоть что-то настоящее в твоей переписке со мной?

– Да чтоб тебя. Сколько раз мне повторить, что я не понимаю, о чем ты! Я никогда не переписывалась с Алисой, не знаю твоего зверя. Прекрати уже эту непонятную агонию.

– Какая Алиса? – вот тут в его глазах появилось неприкрытое удивление.

Да и в моих, наверное, тоже, потому что вопрос реально вгоняет в тупик. Даже не знаю, что ответить, то ли послать, то ли объяснить. Судя по реакции парня надо выбрать второй вариант. Похоже я глупая, раз стою здесь и бьюсь о стену головой. Боли много, толку мало. Но я упорно продолжаю это делать.

– Паншина. Не притворяйся, что не понимаешь о ком я. Ты сам про нее сказал, – стараюсь держать себя в руках, хотя хочется совсем другого.

– Я не говорил об Алисе. Паншину зовут Кира. Ты меня сбить пытаешься что ли? – и засмеялся своим словам, а потом и вовсе отошел, наводя в волосах беспорядок. – А ты оказалась еще интереснее. Я искренне не хотел верить, что ты такая. Думал Соболев тебя обработал, влюбил в себя серую мышку и использует, но ты и сама…

Договорить ему было не суждено. Звук пощёчины разлетелся по всему коридору, и не спасли от эха большие цветы. Даже рука загорелось от силы удара, а на щеке с легкой щетиной начал проступать след от ладони. Так ему и надо. Никто не посмеет меня унижать. То, что выше меня на голову не дает ему никакого права втаптывать в грязь.

– Правда глаза колет? Неприятно слышать, да? – потирая место ушиба, с усмешкой выдал Градов.

– Лучше замолчи, пока еще не получил, – цежу сквозь зубы, а у самой в ушах заложило от напряжения.

Дышать от обиды стало сложно. Словно невидимая рука шею в тиски взяла и не отпускает.

– Ну, давай. Вперед. Что стоишь? Вот он я, в отличии от тебя, способный говорить правду, – и раскрыл руки в сторону.

Хотелось воспользоваться моментом. Поколотить его за каждую пролитую слезинку. Даже замахнулась уже, а потом в голове словно тумблер переключили. Все его слова сложились в общую картину. Абстрактную такую, противную. Он ведь просто хочет выйти из ситуации белым зайчиком, пушистеньким таким. Ему просто надо самоутвердиться. Точно!

– Знаешь, жалко тратить на такого человека время. Сделай одолжение, исчезни из моей жизни так же быстро и четко, как появился, – максимально спокойно ответила, чтобы не выглядеть жалко.

– Что, все? Считаешь героиня, типо вышла чистенькой? – кричит в спину, и я невольно останавливаюсь, поворачиваясь к наглецу.

– Вот знаешь, никак не пойму, сколько в тебе наглости, стоять и врать прямо в глаза, обвинять меня невесть в чем? – медленно подошла к нему, пока говорила, и застыла рядом с ним.

Очень близко, буквально в двадцати сантиметрах остановилась. Даже голову пришлось запрокинуть, чтобы смотреть в глаза, которые сейчас похожи на грозовое небо. Наши нервные дыхания перемешались в одно, даже страшно стало, насколько обжигающе-горячим оказался воздух вокруг нас.

– Во мне? Ты серьезно сейчас?

– Да. Серьезнее некуда. В отличии от тебя, я была честной от и до. Что, увидел простушку, реальную официантку и не нашел более удачного способа дать заднюю? Только и этого тебе оказалось мало. Надо выставить меня предательницей. Ты так самоутверждаешься что ли?

Он смотрел и не понимал, о чем я, либо делал вид, что не понимает. Я запуталась. Но и обижать себя никому не позволю.

– Похоже официантки все пропащие, жаждущие бежать только за большим рублем, и строящие из себя ангелов. Только из меня демона не стоит делать, когда у самой крылышки за спиной не белые, да и нимба я не вижу, только рожки.

– Ты, да ты вообще обнаглел! – толкнула его в грудь к стене. – Я дьяволица? Хорошо, думай как хочешь. Только меня ты не убедишь в этом. Придумал он небылицы всякие, и пытается в головы другим вложить. Хоть бы отмазку нормальную придумал. Соболева какого-то приплел, которого я в глаза не видела. Паншину хоть бы узнал сначала как зову. Кира. Ага, сто раз она Кира. Сам ведь переписку подделал, а видео, да смонтировал. И все ради чего? Сделать меня виноватой, чтобы проще было отказать? Не веришь мне на слово? Да без проблем. Только кто из нас двоих согласится на детектор лжи? Я точно, потому что скрывать нечего. Ведешь себя как баба.

– Лучше замолчи. Мне тоже скрывать нечего. Пошли, хоть сейчас. Еще посмотрим кто прав, – в пику отвечает, и я понимаю, он реально верит в то, что говорит, и похоже виноват не он. Нас тупо развели.

– Ну тогда еще Соболева прихвати, вот парень удивится, что его приплели в разборки. И Карину.

– Киру.

– Ой прости, Киру. Даже интересно, как она выглядит. Ну? Зови. Пусть все узнают, какой ты неврастеник и дурак. Не только мне позориться перед всем институтом. Давай! По любому есть их номера, или знаешь где найти.

Он смотрел на меня и о чем-то думал. О чем конкретно – не знаю. Но эмоции сменялись очень быстро. Можно смешать жуткий коктейль, потому что в нем и неверие, смятение, немного радости, щепотка надежды, пара порций сомнения, грамм сто отрицания.

– Ты даже пазлы сложить не можешь во едино. Какой из тебя юрист, когда твой разум возможно затуманить тупой игрой. Сам прикинь, кто кукловод в этой игре. Сложи два и два. Это насколько мне надо быть двуликой и подлой, чтобы тайно встречаться с Соболевым, повестись на его удочку в разбитие твоего сердца, скрыть это от Ксюши, и потом еще и от нее советы по удержанию принимать? Логику включи. Тут что-то одно возможно. Либо игра на пару с другим парнем, либо мне просто подфартило, и подруга пыталась убедить меня его не упустить. Не вяжутся твои показания. Вот ни на сколечко.

Похоже сейчас я сделал контрольный в голову, потому что мне кажется, даже услышала, как заработали шестеренки в голове Марка. Наблюдала пару минут, и увидела просветление. Похоже он что-то понял. Только поздно.

– Арин, я…

– Не смей ко мне приближаться, – выставила руки вперед, когда он шагнул в мою сторону. Не хочу его прикосновений. Поздно, уже слишком поздно. – Я ненавижу тебя. Трус, предатель. Просто тюфяк, который ни за что не способен бороться. Чуть препятствие и он лапки складывает. Игорь хоть за Ксюшу борется, мечется как лев в клетке, а ты… Слабак.

– Подожди, не руби ты с плеча.

– Ты серьезно? Тебе можно, а мне нет? Да иди ты. Удачи в жизни. Забудь обо мне.

Последние слова говорила уже плача, и скрываясь за стеной из цветов. Слезы все же не удалось сдержать. И пусть. Первый и последний раз он их видит. Мне же эта история будет уроком.