Глава 6. Багдасаров. Давно

— Тебе ничего не стоит влюбить её в себя.

— А ты в меня, часом, сама не влюбилась?

— И как это только пришло тебе в голову? Кто же по доброй воле влюбляется в такого, как ты?

Они становились ближе, но Влада всё равно оказывалась на недосягаемой высоте. Вся такая лёгкая, воздушная, насмешливая… Она не пасовала перед проблемами, а иногда складывалось впечатление, что даже не замечала их. И щёлкала, играючи, будто орехи. Конечно, так только казалось. И теперь, когда Багдасаров без зазрения совести ошивался в ближнем круге, он мог это знать наверняка. Но он по-прежнему оставался другом, в то время как Влада для него стала больше, чем просто забавная девчонка.

Она притягивала все взгляды, всё внимание. Она заставляла мир вертеться вокруг себя и едва ли это замечала. Всё происходило понятно и естественно. Настраивалось и налаживалось. Вот только у Багдасарова… в силу возраста, опыта и интересов… немного не по плану.

Влада делилась с ним, конечно, не всем, но очень многим. Могла запросто явиться без приглашения в шесть утра, запрыгнуть в койку и потрепать его подушкой по мятой, заросшей за ночь физиономии. Могла прийти поздно вечером. Просто так. На рюмочку коньяку. И могла остаться на ночь. К сожалению, только на диване.

До поры до времени Багдасарова это даже устраивало. Привыкание случилось быстро, притирание прошло без особых нервных затрат. Отношения развивались стремительно и легко, вот только двигались… куда-то не туда.

Намекать бесконечно было невозможно, предъявить свои права и претензии рано, а все его пробные заходы Влада отбривала легко и без особых сомнений. Причём, делала это в привычной шутливой манере.

На этот раз всё началось так же. Она забежала перекусить перед сном. Ведь тупой Керим не упускал возможности прессануть дочурку. Он, как плесень, адаптировался под любой удар Багдасарова. Не потому, что новый друг перестал его удивлять, а потому что чечен рассчитывал выжить любой ценой.

Торопливо заталкивая в рот наспех скроенные бутерброды, Влада что-то беззаботно щебетала об универе, в который Багдасаров рекомендовал поступить. Ну ладно… не рекомендовал… Там нечего было обсуждать! Но Влада особо и не сопротивлялась. Хватило аргумента, что руководить без диплома ей не позволит государство. И малышка не стала спорить. Ни с Багдасаровым, ни, собственно, с государством. Да и поступила без протекции, что приятно удивило, ведь на прилежную ученицу Влада не походила от слова совсем. Вскоре стало понятно, что знания давались ей легко и, считай, без боя.

И вот такими набегами, за «рюмочкой» чая она частенько делилась впечатлениями. Социализация шла полным ходом, круг общения вроде как становился шире. Проблемы по-прежнему оставались только на личном. Ведь впускать в свой мир новых людей Влада не хотела категорически. И такое понятие как «студенческая жизнь» не вызывало у малышки должного возбуждения, а у Багдасарова, собственно, беспокойства. Хотя мысль, что она пойдёт в отрыв и пустится во все тяжкие, была откровенно бредовой, ведь этот этап Влада тоже прошла.

Когда запасы в холодильнике были подбиты под ноль, а лёд в её бокале виски растаял окончательно, Влада засобиралась домой. Не очень активно, да и не то, чтобы с особым желанием, но она всё же посматривала в сторону выхода.

А проблема была в том, что Багдасаров никак не мог отказаться от вредной привычки тащить работу домой. Мозговой штурм в офисе приносил свои плоды по текущим делам. А вот проекты, которые только-только выбрались из формата наброска, лучше росли в спокойной и уютной атмосфере.

Чаще о набегах Влада предупреждала, и в планы удавалось внести коррективы, сейчас же она предпочла явиться без звонка. Порой казалось, что каждый такой спонтанный визит сама Влада рассматривала, как лотерею. И однажды реально застала врасплох: со спущенными штанами и голой девицей на барной стойке.

***

Девица забралась на стойку и на четвереньках, эротично изгибаясь и просто фантастически раскачивая сочными бёдрами, медленно приближалась. А он не то, чтобы спустил штаны… скорее, не торопился их надеть после первого удачного захода. И вполне возможно, что надел бы, если бы те попались на глаза, а девчонка не отвлекала налитой грудью с призывно торчащими сосками. Играла приятная, расслабляющая музыка, и хлопок входной двери оказался совсем не в тему.

Влада вошла, сбросила кроссы, и, наблюдая всю эту картину, смешливо хмыкнула.

— Я помешала? — выгнула она бровь, явно провоцируя.

И при этом всем своим видом намекала, что уходить в оскорблённых чувствах не собирается. И даже стыдливо прикрыть глаза не вспомнила. Или Багдасаров что-то упустил, и вчерашние школьницы разучились смущаться прямо за партой?

Но и девица оказалась не из стеснительных. Окинув Владу безразличным взглядом, она опустила попу на пятки и раздвинула бёдра так, чтобы выбор варианта, кто из присутствующих третий лишний, даже не подлежал обсуждению. У Багдасарова стоял. Вот только не выбор, нет. И трахаться хотелось очень. Но вместо того самого выбора, который очевиден, он жёстко ухмыльнулся.

— Ты свободна, — бросил девице и растёр ладонью лицо, когда та соскочила со стойки и натянула на обнажённое, соблазнительное и, что уж тут скрывать, желанное тело, валяющееся где-то неподалёку платье.

Когда девица упорхнула, с демонстративной обидой хлопнув дверью, Багдасаров подошёл к стойке ближе и со всей навалившейся за день тяжестью облокотился на неё. Влада тоже подошла. И ей было плевать, что разделяет их весьма сомнительная преграда. Даже не стена — полстены. И та из красивых, но мало что скрывающих стеклянных блоков. В пользу Багдасарова играла разве что приглушённая полутьма комнаты.

Малышка испытывала его взглядом и будто чего-то ждала. Если бы Багдасаров не знал её достаточно хорошо, мог бы обмануться, будто она ждёт пылких признаний и категоричных решений вроде: «с этой минуты для меня существуешь только ты!» Но это же была Влада! И оказавшись в полуметре от обнажённого половозрелого и возбуждённого до звёзд перед глазами мужчины, она думала о дружбе. Так ему и заявила: «Дружба не может быть удобной. Я пришла, и ни о каких шлюхах не может быть и речи!»

Багдасаров смеялся долго и от души. Злился и смеялся одновременно. А ещё хотел, чтобы в его реальности не осталось никого, кроме этой заносчивой… подружки. Вот такой, по-своему наивной. И в этой накатывающей волнами злости, он даже не подумал прикрыться, когда пересекал комнату. «Подружка» смотрела ему в спину. И о чём думала в этот момент, даже представить сложно.

«Под чем она была?» — чуть надменно и с явным вызовом бросила Влада, когда Багдасаров вернулся. Он даже не сразу сообразил, к чему малышка ведёт и, кроме тупого: «Что?», ни на что другое не расщедрился. Влада вздохнула так, будто успела смертельно устать. Когда это, кстати?

— Не хочешь же ты сказать, что твоя подружка вытворяла всё это в здравом уме!

То, что у Багдасарова не отвисла челюсть, заслуга только железобетонной выдержки. Влада абсолютно искренне считала, что лезть на стенку от желания можно только под кайфом. Стало вдруг интересно, что бы она сочла более или менее оправдательной причиной для члена во рту? Дуло пистолета? «Если только направлено оно будет прямо в задницу!» — ехидно отозвалось подсознание. Малышка уловила этот его интерес, напряглась.

— Ты сам-то хоть ничем не закинулся? — уточнила с подозрением и тут же предупредила: — Если подсядешь на какую-нибудь дрянь, то очень меня подставишь!

— Это ещё почему? — развеселился он такой трогательной заботе.

Влада удивилась вопросу и выдала, не задумавшись:

— Где я ещё найду себе такого Багдасарова?!

И в этот самый момент он убедился в наличии души. Потому что на ней стало совсем легко. Ну а желание, что так не вовремя постучалось и сейчас скручивало всё в паху… Хрен с ним, с этим желанием! Сколько тут осталось до восемнадцати…

***

Вот с тех самых пор на его пороге Влада и появлялась с сомнительной улыбочкой. И никогда не спрашивала, один ли он. Ну… раз уж у них тут дружба!

И если вернуться к лотерее… то в этот вечер выигрышный билет Владе в руки не попал. Багдасаров сидел за ноутом, погрузился в изучение документов, а вот она вздумала уйти.

— И куда ты собралась? — строго глянул Юра, когда малышка вздумала улизнуть, не прощаясь.

На его голос Влада отозвалась весьма неохотно и дурашливо вздохнула.

— Ты зануда, и с тобой скучно. Пойду, поищу себе кого-нибудь другого! — заявила она, но ничего подобного в мыслях не имела.

Багдасаров склонил голову набок: про «кого-нибудь» был откровенный перебор.

— Подожди час, и я тебя обязательно развлеку.

Влада показала ему язык.

— Ты ведь в реале не рассчитывал, что я на это куплюсь? — усмехнулась малышка и ждала следующего хода.

Говорить ей правду, что в принципе не рассчитывал, будто такой вопрос возникнет, Багдасаров просто не стал. Вместо этого подошёл к ней и игриво перехватил пальчики.

— Дружба не всегда бывает удобна, — напомнил он её же слова и несильно потянул на себя. Почувствовав, что Влада откликается как-то неохотно, хитро прищурился. — А я, вот просто очень хочу, чтобы ты со мной сегодня подружила. Ещё чуть-чуть.

Теперь Влада просто не могла не поддаться! И сам по себе аргумент был не так важен, как смысл, вложенный в него.

— Я хочу, чтобы ты осталась, — добавил Багдасаров куда более настойчиво и жёстко. Так, как сказал бы он сам.

Добавил и присмотрелся, но нет, не перегнул. Уже не раз отмечал, как что-то глубоко внутри Влады требует этого подчинения сильнейшему. Сопротивляться заставлял разве что жизненный опыт — сильнейшие в её окружении были так себе. С ним этот жизненный опыт Влада отправляла погулять на поводке. Чтобы не потерялся и не сбежал. А сама несмело примеряла эту непривычную роль покорности.

В общем, Влада осталась, но рабочему процессу это не способствовало. Малышка требовала внимания, дурачилась и нависала над плечом, так и норовя бросить взгляд на его «секретный проект». Багдасаров стойко держался. Особенно сложно было, когда малышка устраивала подбородок на его плече и начинала зачитывать подготовленные статьи вслух. Или когда касалась носом его шеи, демонстративно тянула запах и задавалась вопросом, чем от него пахнет. Он бы и сам хотел это знать! Может быть, очевидным возбуждением? Или откровенным желанием, что сейчас так упрямо подпирало стоящий на бёдрах ноут? Не облегчали участь и узкие ладошки, что игриво зарывались в волосы. Но самое обидное заключалось в том, что все её касания не имели сексуального подтекста.

Рядом с ним Влада не хотела быть сексуальной. И дерзкой уже давно не была. Обычная. Но только если он сам не выделывался и не нарывался на грубость. Первой Влада не нападала — исключено!

— Что это?! — воскликнула она, когда все мысли Багдасарова очередной раз устремились к паху, оставив голову проветриваться. Если Влада рядом — в паху мыслям было куда более комфортно.

Её бодрый голос и такая непосредственная требовательность в интонации дали какой-то неправильный эффект, и член запульсировал в штанах так, будто они на пару с Багдасаровым получили неожиданно приятное предложение, от которого джентльмены не отказываются.

Багдасаров бросил взгляд на губы Влады — нет, ничего… подобного… она не предлагала.

Малышка как раз перегнулась через спинку дивана и внимательно уставилась в экран ноута.

— Ты о чём? — хрипло поинтересовался Багдасаров, но Влада только покачала головой.

— Тоже мне, бизнесмен! Весь из себя такой деловой, а сам вместо работы просто спишь с открытыми глазами! — фыркнула она. — Я спрашиваю, что за идея? Никак не могу уловить. Информация скачет из одной темы в другую, а точек пересечения я пока не нахожу. Что ты планируешь с этим делать? — весьма неуважительно потыкав пальцами в экран, озадачилась Влада.

— Накормить весь мир, — вздохнул Багдасаров, понимая, что сегодня своё «джентльменство», как и обычно с Владой, нужно придержать.

На громкое заявление она вытаращила глаза и поджала губы.

— Круто, конечно, но при чём здесь премьер-министр Индии?

— Там есть земля, — хмыкнул Багдасаров, сам себе удивляясь: он реально собрался ей объяснять. Он! Девчонке! — И есть земля, пока ещё плодородная. Хотя её эксплуатируют так, будто собираются убить как можно скорее. А к земле прилагается дешёвая рабочая сила. Нет только грамотной организации.

— Очень интересно, но совсем не понятно. Не понятно, при чём здесь все эти лаборатории.

— В них я планирую вести разработку нового, устойчивого к засухе или, наоборот, к наводнению, типа зерна.

— А что, с прогнозом погоды так плохо? Засуха или всё-таки наводнение?

— Для разных регионов и стран своя тема.

— А ты планируешь…

— Земли в долгосрочную аренду я планирую взять в нескольких странах сразу. И для каждой нужно выработать свою идеальную схему. Оценить, стоит ли вкладываться ещё и в грузоперевозки, воспользоваться услугами компании или выгоднее с арендной техникой.

— Ты не потянешь парочку своих грузовиков?

— Посмотри на ситуацию в глобальном масштабе. Меня больше интересует балкер. Такой огромный корабль для транспортировки сыпучих грузов.

Влада озадаченно округлила глаза.

— Что ещё?

— Зерноуборочная техника, хранилище, процесс сушки и ангары для хранения… Помол, упаковка, фасовка. И ещё много, много этапов вплоть до мелкой и крупной дистрибуции. Меня интересует весь процесс.

— Хочешь создать монополию?

Багдасаров крайне вежливо улыбнулся.

— Нет. За это в любые времена убивали. Но в перспективе надвигающегося продовольственного кризиса, тема рабочая. Меня интересует сеть мирового масштаба с множеством взаимосвязанных производств. Планирую задействовать государство. Потому что эта тема под контролем.

Влада осознанно повела глазами, азартно облизнулась.

— И получать субсидии…

— В том числе.

— И для этого тебе нужен премьер-министр Индии?

— Не только он. Но с кого-то надо начать.

— Точно! И подать пример другим заинтересованным с наступлением голода держать руку на пульсе, — понимающе покивала малышка, правда, тут же наигранно тяжело вздохнула. — Не иначе, как тебе надоело носить голову на плечах, — заключила она.

— Большая выгода — большой риск. А мой талант бизнесмена и есть гарант того, что расставаться с головой не придётся ещё очень долго. Чем лучше проработать все этапы…

— Тогда начинать нужно тоже глобально. Например… жениться на дочери премьера. А с твоим даром убеждения контракт, считай, в кармане.

Багдасаров улыбнулся и неодобрительно покачал головой.

— Влада…

— Только надо действовать быстро, пока такие полномочия ещё в правильных руках.

Он рассмеялся.

— Ты сумасшедшая…

— Я видела фото в статье. Она миленькая. А за спиной целый список добрых дел.

Вздох получился затяжным, но всё равно сорвался на дурацкий смешок.

— И что бы я без тебя делал?

— Ну а я о чём?!

Посмотрев на девчонку очень внимательно, Багдасаров растёр ладонью подбородок, старательно прищурился.

— У меня пальцев на руках не хватит, жениться на всех своих проектах.

— Проблему нужно решать здесь и сейчас, пока вопрос не перестал быть актуальным.

— А ещё нет ни малейшего желания смешивать бизнес и личную жизнь!

Влада легко отмахнулась от аргумента.

— Керим говорил, что бизнес, завязанный на личных интересах, самый прочный! — заявила она, а Багдасаров осознанно покивал.

— Именно поэтому твой Керим сейчас там, куда больше никто не хочет.

— Тебе ничего не стоит влюбить её в себя. Ты классно пахнешь, потрясно улыбаешься и с серьёзным лицом рассуждаешь даже о самых несерьёзных вещах.

— А ты в меня, часом, сама не влюбилась? — хитро прищурился Багдасаров, но Влада и не думала среагировать, просто удивлённо моргнула.

— И как это только пришло тебе в голову? — возмутилась она вслух и громко рассмеялась. — Кто же по доброй воле влюбляется в такого, как ты?

Информацию можно было и переварить, но помешал азарт. Багдасаров заинтересованно вскинул подбородок.

— Это что-то обидное? — уточнил, но Влада лишь повела плечом.

— Ты никому не принадлежишь, только самому себе. Слишком умён, чтобы стать зависимым от чувств. Слишком любишь свободу, чтобы запереть себя в четырёх стенах тихого семейного счастья. И слишком любишь женщин, чтобы выбрать всего одну!

Последнее замечание Влада выделила особо и бросила оценивающий взгляд. Оценка, кстати, была так себе.

— Разве что найдёшь себе такую, как сам? Независимую и свободную… Вот только самолюбие не позволит ужиться с той, которой ты не особо-то и нужен.

— Предлагаешь мне до конца дней бухать, гулять и охуевать от собственной невъебенности? — разозлился Багдасаров, но Влада ожидаемо не испугалась.

— Ты, определённо, хорош в этой роли. Но с чего взял, что роль заботливого мужа и отца дастся тебе так же на отлично?

Багдасаров захлопнул крышку ноута и посмотрел на Владу, пытаясь разгадать, как в сопливой девчонке уживается умник, что рассуждал только что, сама невинность, если её гладить исключительно по шерсти, и бес, что просыпается мгновенно, стоит только не угодить или пойти поперёк мнения.

Влада была прекрасна в каждом воплощении, но именно сейчас неимоверно раздражала. Может, всё дело в том, что била своей наивной правдой в цель?