Глава 8. Влада. Сейчас

— Я ненавижу тебя! Ненавижу, когда ты рядом, когда со мной, когда так близко! А если ты далеко, то ненавижу ещё больше! Кто дал тебе право не бороться за меня?!

Багдасаров затрагивал темы, которые она предпочла бы не ворошить. Он поднимал вопросы, которые Влада предпочла бы замолчать. А ещё без приглашения врывался в мысли, которые, казалось, поросли не просто пылью и паутиной, а густым сизым мхом!

Но Багдасаров умел добиваться своего, и сейчас вместо того, чтобы решать реальную проблему, он с завидным удовольствием копается в прошлом, а она с пеной у рта доказывает свою правоту в моментах, которые давно ушли. А главное, что выныривать из этого наваждения не хотелось.

Перед Владой будто открыли дверь, в замочную скважину которой она подглядывала добрый десяток лет! И за этой дверью… массивной, дубовой… от неё скрывалось что-то настоящее. Что-то особенное, притягательное. В это настоящее стоило шагнуть без оглядки, а она уже привычно топталась в проходе, ожидая, пока Багдасаров подтолкнёт в спину. Вот только ему надоело толкать. Существуют шаги, которые придётся делать самостоятельно. И вот она, такая смелая, уверенная в себе и решительная, суетливо мнётся, осознавая, что… как поступить правильно… подсказок не будет.

— Извините, вас к телефону, — известил Багдасарова официант, и тот с сосредоточенным видом кивнул. Влада, в принципе понимая, что это по «её вопросу», отправилась с ним и настойчиво висла у телефонной трубки, прислушиваясь к словам говорящего.

Багдасаров особо удивлённым не выглядел. Анализировать он умел и из скудного круга подозреваемых с лёгкостью выделил верного. Имя прозвучало. Информация, добытая за, без малого, час, была вполне исчерпывающая, послужной список впечатлял.

Влада отстранилась до того, как разговор подошёл к концу, и Багдасаров дал бармену знак приготовить для неё кофе. Не чёрный, каким она давилась ежедневно, а с пышной молочной пенкой. Этот её секрет только бывший, пожалуй, и знал. И стало так тоскливо, что хоть плачь! И Влада вдруг задумалась: из каких таких принципов стоит отказаться от всего?! Какие принципы могут стоить вот этой непоказательной близости?!

К кофе Влада так и не притронулась. Сидела на высоком барном стуле, повесив над ароматным напитком нос, и согревала о него вдруг задубевшие, как на морозе, ладони.

— Всё в порядке? — поинтересовался Багдасаров будничным тоном.

Влада вымученно улыбнулась и не смогла подобрать подходящий ответ. Всё ещё не отпустили собственные мысли.

— Куда дальше? — спросила вместо этого и посмотрела бывшему в глаза.

В них, так привычно и знакомо, не было растерянности, а в искусственном свете, где-то глубоко переливалась всего капелька интереса.

— Я думал, ты мне расскажешь, — вдруг легко рассмеялся он.

Перебрав немногочисленные варианты, Влада признала:

— Глупо бродить по городу в поисках шальной пули. Есть риск рано или поздно её поймать.

Багдасаров оказался крайне доволен результатом и развёл руками.

— Ну, отлично! Я ещё вчера сказал тебе об этом. Или не соглашаться со мной сразу — это принципиальная позиция?

Влада только вздохнула. Этого ответа у неё тоже не было. Глупое желание поступить так, как будет лучше, не позволяло расширить пространство вокруг. И она снова… снова, мать его… смотрела в замочную скважину! И снова была скованна страхом ошибиться. Как тогда с Эль…

Хотелось просто закрыть глаза и представить, что её здесь нет. А ещё расплакаться. Горько и от души.

Сердце уже колотилось где-то в горле, когда на плечо легла горячая, тяжёлая ладонь Багдасарова. Влада вздрогнула от неожиданности, ведь, кажется, хотя бы в мыслях, но всё же успела метнуться куда-то далеко от этого места.

Бывший прижался грудью к её спине, губами к макушке, а ладонью накрыл её ладонь… По-прежнему холодную и подрагивающую от напряжения.

— Не нужно бояться, — прошептал он, и было слышно, как улыбается.

— Я в порядке, — процедила Влада «механическим» голосом и поторопилась отделаться от объятий. Бывший не уступил. И ладонью, что так и отогревала плечи, обхватил её поперёк груди.

— Ты маленькая и смешная, — доложил он, весело фыркнув. — Ошибиться не страшно.

— Ты так говоришь, потому что ни к чему не привязан. Завидный навык. Я так не умею.

— А тебе так и не нужно. Ты особенная как раз потому, что не хочешь поступать как другие. Не желаешь врать и выкручиваться. И патологически сильно привязываешься к людям. Это тоже нормально. Для тебя — нормально. А если не знаешь, куда идти — тоже не страшно. Я поведу. Уверен: у меня получится не хуже.

— Поведёшь куда?

— К себе, — как-то глумливо хохотнул он. — Давно хотел пригласить, да всё не решался, — проговорил доверительным шёпотом.

Влада посмотрела на Багдасарова настороженно и торопливо заправила волосы за ухо. Он продолжал.

— Прикупил квартирку по случаю, — пояснил. — И дом. И в нагрузку целый квартал под застройку.

— Зачем? — искренне удивилась Влада.

Бывший вроде как удивился вопросу.

— На тот случай, если ты не захочешь уезжать.

— А ты рассматривал и такой вариант? — не на шутку заинтересовалась она.

Багдасаров смешливо фыркнул.

— Он был в конце списка с вариантами, — признался практически честно. По крайней мере, так показалось. — Так, мы идём? — вскинул он брови, не позволяя колебаться с принятием решения слишком долго.

— Зачем?

— У каждого человека обязательно должно быть место, куда хочется вернуться. Почему бы не ко мне?

— И что там? — непонимающе нахмурилась Влада. Она не понимала, что значит это его «ко мне» в сочетании с «вернуться». Разве они говорили об этом?..

— Что там? — чуть раздражённо фыркнул бывший. — Да всё! От батона до гандона! Хватит хандрить. Соберись!

Влада старательно кивнула и соскочила со стула.

— И где ты только этого набрался?.. — покачала она головой, не одобряя подростковый сленг.

Багдасаров, в принципе довольный тем, что Влада… привычная и хорошо знакомая ему Влада «так вовремя» вернулась, бестолково пожал плечами и заявил:

— От первой бывшей жены! Она любила ввернуть нечто подобное и просто потрясающе владела лексиконом.

Добавить к сказанному было нечего, и Влада только запрокинула голову, чтобы выдохнуть в потолок.

Вопреки обещаниям сделать ноги, Багдасаров не торопился. Более чем щедро расплатившись наличкой, он поправил воротник идеально сидящей куртки. Погода по-прежнему не радовала. Город застелила завеса плотного, влажного тумана. Из разряда тех, что приходят весной. Этот туман окутывал пеленой и будто сковывал, сжирая мир, уменьшая его до размера цирковой площади.

Влада поёжилась.

— Поймаем машину?

— Зачем? Здесь недалеко. Сто пятьдесят квадратных метров окон. Вид на город — закачаешься! — откровенно хвастал Багдасаров.

— Ты не насмотрелся на город в ресторане? — хмыкнула Влада и покачала головой: панорамный вид, что открывался с восьмого этажа, едва ли мог оставить равнодушным.

Вскоре выяснилось, что, несмотря на туман, в городе Багдасаров ориентировался весьма неплохо. Он уверенно шёл вперёд и с налётом юмора разглагольствовал о жизни. Правда, личные моменты умело обходил стороной, не касаясь их даже мимоходом. Вот только вся его весёлая болтовня ничуть не отвлекала. Она окутывала плотно, как кокон, и сдавливала внутри себя, спутывала, обездвиживала.

«Ошибаться не страшно» — звучал в голове его шёпот. Но Багдасаров врал. Никто не хочет допускать ошибок. Потому что это больно. А порой непоправимо. И Влада до сих пор не научилась отпускать.

— Постой… — проговорила она.

Голос не слушался, а решимости повторить призыв отчего-то не нашлось.

Влада больше не хотела терять! Чего может стоить её дурацкая бравада?!

— Юра, — прохрипела она и сжала горло ладонью.

Багдасаров обернулся, но его взгляд не выражал никаких эмоций. Стало не по себе, да и как-то жутко. Потому что с бывшего слетело всё напускное. Сейчас в нём не было ни провокационной насмешки, ни вызывающего упрёка.

— Давай не пойдём, — попросилась Влада. Совершенно беспомощно и до унизительного жалко.

— Что ты ещё придумала? — заговорил с ней Багдасаров, как с маленькой, а после даже умилился: — Или это очередное предчувствие?

— Нет…

Влада прислушалась, даже приложила ладонь к груди. Страх внутри одолевал. Он был сильнее, он требовал жертву! Новую кровавую жертву, заставляющую его заткнуться.

— Мы просто туда не пойдём. Нам туда не нужно.

— Очень интересно. Продолжай.

— Давай уедем!

— Я звал тебя утром, — напомнил Багдасаров. Чуть лениво и вроде бы незаинтересованно.

Бывший прищурился. Потому что не верил. Не верил ни во внезапную удачу, ни в то, что Влада сказала правду. И потому медлил, испытывал взглядом, примерялся.

— Уедем вместе? — уточнил он на всякий случай, хотя чего ей стоит обмануть ещё разок?..

— Решайся, Багдасаров! — с каким-то грешным весельем рассмеялась Влада и приткнулась спиной к облезлому фасаду здания.

— Что вдруг изменилось? — строго спросил он, и стало ясно, что увильнуть не получится.

— Не понимаю, как меня угораздило так вляпаться… — будто оправдываясь, горько рассмеялась Влада. — Но я совершенно точно не хочу рисковать тобой.

— Смахивает на признание, но вот что-то не удаётся уловить суть. В чём именно ты пытаешься признаться?

— Вечно ты со своими шуточками!

Влада хлопнула бывшего по плечу и стиснула зубы.

— Необязательно говорить, что любишь, — криво ухмыльнулся он и предложил альтернативу: — Скажи, что хочешь, скажи, что скучала.

— Забери меня, Багдасаров! Разве это не то, что ты так хотел услышать?!

— Аппетит приходит во время еды, — разглядывая её напряжённо и пристально, цедил Багдасаров. — А я, не поверишь, страшно голодный.

— Я не знаю, что это… — вконец растерялась Влада.

Бывший азартно хмыкнул.

— То есть на любовь совсем не тянет?

— Патологическая привязанность… — принялась Влада перечислять возможные диагнозы. — Зависимость…

— Говори ещё, — с готовностью поддакнул Багдасаров. — А как только скажешь достаточно, я со спокойным сердцем тебя придушу.

— Я ненавижу тебя! — Прозвучало громкое признание. — Ненавижу, когда ты рядом, когда со мной, когда так близко!

Влада растеряла остатки сил и готова была скатиться прямо на асфальт, но стена её вроде как держала.

— А если ты далеко, то ненавижу ещё больше! — выдохнула она и крепко зажмурилась. — Кто дал тебе право не бороться за меня?! — Раздался дикий крик.

Багдасаров приблизился и прижался спиной к стене. Так, что его плечо касалось её плеча.

— Странно говорить всё это, верно? Странно говорить и странно слышать… Но сколько раз ты прокручивала всё это в мыслях?

Влада горько рассмеялась, старательно смахивая с глаз злые слёзы.

— Раньше чаще, а сейчас практически никогда. Нужно только больше времени, и боль утихнет, забудется!

— Ты врёшь. Мне и себе.

— А ты просто хочешь поставить меня на колени! Помнишь, однажды так и сказал: «Не хочу тянуть один!»

— Планы изменились. Нужно добавить конкретики. Теперь я не хочу тянуть без тебя.

— Ты передумал уезжать? — разозлилась Влада тому, что бывший явно тянет время.

— Передумал давать тебе фору, право выбора и не собираюсь накидывать варианты. Хочу, чтобы вернулась в мою жизнь и заполнила её собой.

Как-то в момент собравшись, Влада подтянулась и выпрямилась. Она решительно кивнула.

— Это каприз. Это пройдёт.

— Я вижу ситуацию с несколько другой стороны, — Багдасаров растянул губы в улыбке и подался максимально близко, чтобы пояснить: — Когда попробовал, что такое «ох*енно», просто «хорошо» уже не вставляет. Так вот с тобой было именно так. А без тебя сухо, пресно, невкусно. Без тебя и жизни-то не было…

Слетев с орбиты так же быстро, как и поймав её, Влада сорвалась на истерический крик:

— Не нужно выворачивать меня наизнанку своими признаниями!

— Не нужно делать вид, будто ты этого не чувствуешь! — зло процедил Багдасаров. — Едем на моих условиях или продолжаем испытывать судьбу. — Прозвучало серьёзное заявление. Влада ахнула.

— Багдасаров, ты чокнулся?

— Просто больше не вижу смысла делать вид, будто всё хорошо, — вызверился он и отвернулся.

Не хотел смотреть. Брал передышку. Влада видела его напряжённую позу и оценила выдержку. И не понимала, какого чёрта он устроил эти разборки. Так это глупо — бороться за то, чего практически нет…

С места её сдёрнуло предчувствие. Накрыло уже знакомым и в принципе привычным волнением. Влада осмотрелась по сторонам, но туман густел и не желал раскрывать свои секреты. Он окружал и пробирался прямо в душу, прямо в сердце.

— Багдасаров, — прошептала она, буквально физически ощущая, как спазмом сдавило горло. — Юра? — коснулась мужского воротника-стойки. Коснулась неосторожно, и пальцы опалило жаром его кожи.

Острым, болезненным уколом пробило понимание: нет у них ни двух дней, ни одного. У них нет даже часа! Интуиция встала в стойку, инстинкты завыли сиреной. Совсем близко затарахтел автомобильный движок, и Влада слабо улыбнулась.

— Я люблю тебя, Багдасаров, — прошептала она, сглатывая горький ком. — И мы обязательно поедем, куда ты скажешь, — заверила и первой шагнула вперёд. — Где там твоя квартира? — откликнулась наигранно легко.

— Ты всё делаешь правильно! — прищурился бывший, пытаясь разгадать её переменчивое настроение.

Влада торопливо кивнула, но почему-то побоялась оглянуться на место, рядом с которым они стояли только что. Оглянулась только перед самым перекрёстком, но туман следовал за ними по пятам и давно поглотил и фонарный столб, и обшарпанную стену, и пятачок асфальта под ней.

Не прошло и десяти минут, как они оказались в элитной недвижимости Багдасарова. Замок он открыл отпечатком пальца, а как только шагнул через порог, был поприветствован системой «умный дом». Впрочем, молчание Влады его озадачило гораздо больше. Несколько брошенных взглядов не могли унять нарастающее беспокойство.

— Ты что-то задумала? — на всякий случай уточнил он, а Влада в ответ только развела руками.

— Мне нечего добавить к сказанному.

— В таком случае, можешь принять душ или переодеться.

— Могу, но, судя по всему, не хочу, — коротко улыбнулась она, как вдруг прищурилась. — Или ты рассчитывал скрепить наш договор жаркой сценой?

— Нет. Мы берём документы, ключи от машины, и на этом всё, — будто оскорбился Багдасаров подобными подозрениями.

Влада сделала вид, что ничего не заметила.

— Машина где? Подземной парковки здесь точно нет, а рядом с домом просто негде.

— Пятьсот метров, — отмахнулся бывший.

— А паспорт? На чьё имя у меня паспорт?

— Поздравляю, дорогая, ты снова мадам Багдасарова, — серьёзно объявил бывший, но тратить время на споры и высказывания Влада не хотела. Только пожала плечами и бросила скорый взгляд на входную дверь.

— Идём? — озабоченно поторапливала она, а Багдасаров в принципе не имел поводов задерживаться. По брезгливому выражению на лице можно было догадаться, что этот город успел ему осточертеть.

Тумана на улице больше не было. Как не было и дождя. Погода в регионе была переменчива и весьма капризна. Сейчас пришёл ветер. Он-то и снял туман, будто кофейную пенку, он обнажил унылые улицы. Тяжёлое серое небо больше не давило на плечи и будто перестало срастаться с землёй.

Багдасаров покручивал в руках пульт от машины. Он тоже нервничал, ожидая, что Влада выкинет очередной фокус, но она шла рядом и даже не думала совершать резкие телодвижения.

Взгляд притягивал идущий навстречу парень в капюшоне. Он низко опустил голову, держал руки в широких накладных карманах огромной куртки. Порывистый шаг и внушительная амплитуда движения плеч выдавала в нём спортсмена. Они практически поравнялись, практически пересеклись, когда Влада рванула вперёд и впечатала незнакомца щекой в кирпичную кладку ближайшего здания. Она сдёрнула капюшон и порывисто выдохнула: это был не он. У парня оказался ясный взгляд, короткий ёжик светлых волос и абсолютное непонимание происходящего.

Багдасаров среагировал первым и, освободив парня от хватки, подтолкнул его вперёд, предварительно хлопнув по плечу. На языке мужчин это означало что-то вроде принесённых извинений. А Влада растёрла ладонями лицо и расправила волосы. Напряжённая до предела, она уже плохо контролировала ситуацию. Слишком долго не боялась. Забыла, что значит выживать. Обернувшись на бывшего, вяло улыбнулась.

— Где там твоя машина? — успела заторможено проговорить прежде, чем что-то легко и почти неуловимо просвистело в воздухе. Взгляд Багдасарова заострился, а тело вдруг повело в сторону.

Вот тут-то реакция не подвела. Сделав уверенный шаг, Влада не позволила бывшему рухнуть на асфальт. Подхватила его под плечи, отступилась под немалым весом и только тогда заметила торчащий в шее маленький, весьма специфический дротик.

Влада потянула за отделанный ярким оперением край и выдернула остриё. На коже проступила яркая капля. И только потом появилось ощущение чужого присутствия за спиной. Подрываться не имело смысла, но инстинкты отработали быстрее. Влада подскочила и тут же наткнулась на взгляд. В нём было веселье вперемешку с предвкушением. И ненависть, ненависть, ненависть. Ко всему миру и к ней.

— Всё лучшее было придумано до нас! — весело хмыкнул мужчина, демонстрируя небольшую трубочку — специфическое оружие, из которого и был выпущен ядовитый дротик.

«Профессиональная подготовка на базе иностранного легиона. Специальный отряд. Вылазки в горячие точки. За деньги. Не относит себя ни к одной экстремистской группировке. Наёмник. Одиночка. Свидетелей не оставляет. Не имеет слабостей. Не имеет жалости. Зато жестокости в избытке. Отмечены явные садистские наклонности» — это краткая выдержка из личного дела. Он находится в разработке спецслужб. Аслан.

Смотреть своему страху в лицо оказалось проще, чем ждать его появления. Страх из плоти и крови — это даже не страх… Всего лишь противник. А что делать с противником, Влада знала наверняка, а потому вздохнула с облегчением.