Глава 15. Эмма

Выходные пролетают слишком быстро, а я так и не успеваю склеить себя по осколкам в одно целое. Трещины все еще большие, и через них утекает энергия. Мне плохо, даже физически. Внутри потряхивает и немного мутит. Надо было питаться, а не выть белугой двое суток. Все пройдет. Это временно. Уже стало немного легче. Стиснув зубы, зачерпываю ложку каши. Привычный завтрак не вызывает аппетита, но я заставляю себя есть. Мне нужны силы, чтобы закончить эту историю достойно. – Дорогая, как ты себя чувствуешь? – Голос Виталия звучит заботливо, а меня начинает мутить сильнее от дурацкой ситуации, в которую я нас так неосторожно втянула. Ладно мимолетные связи на физическом уровне, но отношения на стороне – это ту мач. – Все хорошо, – натягиваю улыбку и отвожу глаза в сторону. Пипец… Самое страшное, что я не жалею. Ни о чем. Воронцов был в моей жизни. Пусть не долго, но очень ярко и чувственно. Мне хватит этой малости, чтобы лелеять воспоминания и иногда выпускать их на волю. – Бледная какая-то. – Муж накрывает мою руку своей, а меня дергает от его прикосновения. Оно обжигает и неприятными мурашками расползается по коже. Хочется провалиться сквозь землю, но я собираю волю в кулак и остаюсь невозмутимой. – Просто немного нездоровится… – осторожно высвобождаюсь и беру бокал с водой. Жадно пью и ставлю обратно. Кожей чувствую, что Виталий все знает и понимает. От этого становится еще гаже. – Может, останешься дома? – Я не могу, – нахожу в себе силы посмотреть мужу в глаза. – У меня важная встреча. – Ты помнишь, что у нас вечером гости? – Он вопросительно изгибает бровь. – Конечно, не переживай, – нахожу для него улыбку и сама накрываю его ладонь своей. Виталий улыбается в ответ и поднимается на ноги. – Хорошего дня, – целует в щеку. – И тебе. Муж уходит на работу. А я остаюсь. Наедине со своими мучительными мыслями и страхами. Отодвигаю тарелку подальше. Не лезет в меня еда. Беру чашку с кофе и отхожу к окну. Руки немного дрожат, но это ничего не значит. Я справлюсь. Слез больше нет. Их я выплакала, еще когда Воронцов ушел, громко хлопнув дверью. Иллюзия развеялась, обнажив уродливую реальность. Стремительно протрезвев, я осознала, что творю лютую дичь. Меня едва не затянуло в топкое болото чувств. Едва не сломали эмоции. Игорь технично заманивал меня к краю, обещая всевозможные блага. И я верила, шла за ним, не понимая, что это путь в никуда. Опомнилась за мгновение до неминуемой гибели. Отступила. Сначала на шаг, потом на два. А теперь я уже слишком далеко от этой бездны. Он ушел, тем самым дав мне шанс посмотреть на ситуацию трезвым взглядом и сделать выбор. И я сделала. Не сомневаясь и не сокрушаясь. Боль и обида, что терзали меня последние два дня, утихли, оставив после себя пустоту. Ничего не осталось. Я выжгла все сама, чтобы не было соблазна вернуться. Так будет лучше. Разом отрубить, чтобы не болело потом. Вообще изначально тупая была затея крутить роман на работе. Я же всегда была против подобного, но не устояла. Воронцов умеет обольщать женщин, этого у него не отнять. Криво усмехаюсь и отпиваю из чашки остывший кофе. Что уж посыпать голову пеплом… Как бы ни храбрилась, я не готова к встрече, которая непременно случится. Морально не вывожу. Но надо найти в себе силы, чтобы поставить все точки. Бегать от Игоря не собираюсь. Решение принято, нужно только его озвучить. И не дрогнуть. Собираюсь особо тщательно, чтобы чувствовать себя увереннее. Придирчиво рассматриваю себя в зеркало. Выгляжу безупречно. Еду в больницу. Небольшая пробка, телефон пиликает нон-стопом и помогает сосредоточиться на насущных вопросах. Останавливаюсь на служебной парковке и внимательно сканирую пространство. Машины Воронцова еще нет. Облегченно выдыхаю, значит, у меня будет время, чтобы подготовиться. В кои-то веки я рада, что он никогда не приезжает вовремя. Работы мало не бывает. Но сегодня она не помогает. Всеми силами пытаюсь отвлечься и сосредоточиться на важном, но не получается. Тянет к Игорю. По привычке жду, что придет. Улыбнется так, как умеет только он. И подарит нежный, но чувственный поцелуй, от которого до обеда будут в груди трепыхаться бабочки. Обреченно откидываюсь на спинку кресла и зависаю взглядом в пространстве. Отчаяние накатывает волнами, и удержаться не получается. Омывает меня с головы до ног и едва не утягивает с собой. Надо же было так вляпаться. Не могу больше, задыхаюсь, надо пройтись и проветрить голову. Ухожу из кабинета, спускаюсь на улицу. На территории есть небольшой парк, пойду туда. – Эмма Эдуардовна. – Этот голос застает врасплох, электрическим разрядом проходит по телу и бьет прямо в сердце. – Можно вас на минуту? Воронцов… от его тембра аж ноги подкашиваются, но я заставляю себя дышать ровно. Велик соблазн сбежать, тем более до выхода осталось несколько десятков метров, но я не поддаюсь и принимаю вызов. – Игорь Александрович, – демонстративно перехожу на «вы» и поворачиваюсь к нему. – Вы что-то хотели? Скольжу по его лицу жадным взглядом. Помятый и небритый, словно бухал все выходные. Впрочем, меня это больше не касается. Я всеми силами сохраняю невозмутимость. – Поговорить, если это возможно, – с нажимом говорит он, а желваки ходят ходуном, выдавая истинные эмоции с потрохами. Бесится… Лишь бы дров не наломал. – По какому вопросу? – безразлично интересуюсь я. – По личному, – цедит сквозь зубы, а я четко улавливаю, что Игорь на взводе. Это может быть опасно. Не хотелось бы проблем из-за его несдержанности. Но и уступать я не собираюсь. – Запишитесь у секретаря, – холодно бросаю и разворачиваюсь, чтобы уйти. – Да подожди, – рычит тихо, хватает меня за плечо и оттаскивает в сторону, подальше от посторонних глаз. Прижимает к стене и нависает сверху. Запах перегара касается обоняния, и тошнота подкатывает к горлу. Этого еще не хватало. – Руки убери, – шиплю зло и высвобождаюсь из его плена. – Нам надо поговорить, – не сдается Воронцов, только уже слишком поздно. Я готова была к разговору тогда, а сейчас уже все для себя решила, и назад пути нет. – Не вижу необходимости, – надменно вздергиваю подбородок. – Надеюсь, ты поступишь как взрослый мужчина и оставишь меня в покое! – А если нет? – Кривая ухмылка искажает его лицо, а глаза вспыхивают недобрым огнем. Я дразню хищника? Плевать! Главное, быстрее уйти, иначе меня вывернет прямо на него. – Одному из нас придется уйти! Все же уворачиваюсь от него и ухожу. – Я думал, ты другая, – летит мне в спину, заставляя вздрогнуть. Сердце болезненно сжимается, а во рту появляется горечь. Срочно в уборную! Я тоже думала, но… – Ты ошибся, Игорь. Сворачиваю в туалет. Слава богу, никого нет. Едва успеваю закрыться, как меня выворачивает прямо в раковину. Да что ж такое! Полоскаю рот и умываюсь холодной водой. Становится немного легче. Смотрю на себя в зеркало. Бледная, а под глазами темные круги. Тошнота отступает, но все равно мутит. Что ж я такого могла съесть? А если не съесть… Внезапная догадка взрывается в сознании, словно атомная бомба. Судорожно пытаюсь вспомнить, когда были критические дни, но не могу. – Твою мать… – шепчу одними губами и зажимаю рот рукой. Лишь глаза, полные растерянности, смотрят на меня из отражения.