Глава 35

Обнаружилась она за соседней дверью. Половину большого помещения занимала душевая кабина. Из нескольких вариантов душа я выбрала тропический. С удовольствием подставив лицо под мягкие теплые струи, внимала их очищающей и бодрящей магии.

На полочке были шампунь и гель для душа. Мужские, ну и ладно. Выдавив побольше на ладонь, я принялась намыливаться, стараясь не смотреть на синяки на ребрах и внутренней стороне бедер.

Но мысль, что, если б не Андрей, Илья б меня изнасиловал, все равно вернулась. От этого все равно стало больно. И стыдно. Как я могла быть настолько слепой? Или поводов предположить, что рядом со мной чудовище, и правда не было?

Пена, исчезающая в стоке, была грязноватой. Я намылилась снова, потом дважды промыла волосы. Шишка слева на голове, оставшаяся от удара о бетонный пол, когда Илья врезал мне, уже болела вроде бы меньше.

И вот вода уже стала прозрачной, а тело окунулось в блаженное ощущение чистоты. Как же приятно смыть с себя пот, слезы, остатки грязи и крови. И запах стройки, сырости и смерти, будто въевшийся в кожу.

Выключив воду, отжала волосы. Ну и что теперь? Взять полотенце-то я не додумалась. Молчу уж о какой-то одежде. А снова надеть ту же футболку казалось кощунством. И становиться мокрой на прелестный мягкий коврик у кабинки-тоже. Залить водой такую красоту… И плевать, что он там для этого и лежит, в принципе.

Хоть нехватки денег в моей семье никогда не бывало, ведь отец, сколько себя помнила, неплохо зарабатывал ювелиром, к вещам нас с Ирой с детства приучили относиться бережно. Конечно же, перестаравшись, как и в других аспектах воспитания.

Именно поэтому, даже в самостоятельной жизни, отголоски подчас абсурдных привычек остались.

Даже с Ильей я не могла…

Одернув себя, уже схватилась за створку, чтоб выбраться, как дверь в ванную распахнулась, и вихрем влетел Андрей.

В одних спортивных штанах, на повязке на плече кровь. Стальные мышцы напряжены, на предплечьях вздулись вены. Бледный, с покрасневшими, гневно сверкающими пронзительными глазами, взвинченный донельзя после ссоры, он являл собою пугающее зрелище. Раненый дикий зверь, от которого лучше бежать подальше. Невольно я слегка отшатнулась, хоть и на уровне подсознания знала — мне он ничего не сделает.

— Нина, ты какого…, - заорал было, но осекся.

Выдохнул, взъерошив здоровой рукой волосы.

— Почему сама пошла мыться? — сделавшийся тихим, голос еще звенел.

— Да я…

Не слушая ответа, на несколько секунд он скрылся из виду за створкой. Как появился, в руках было огромное полотенце. Завернув меня в него с головой, рывком вытащил из кабинки и прижал к себе. Хотя прижал — сильно сказано. Осторожно привлек, так, будто, обхвати он сильнее, я рассыплюсь на осколки.

— Я так рад, что тебе лучше, — выдохнул с облегчением, идущем из самой души.

Коснулся своим лбом моего, заглядывая в глаза. В его больше не было гнева, тот сменился чем-то таким, от чего горько-сладко сжалось сердце.

Кончиками пальцев погладил по щекам, а потом тронул своими губами мои. Легонько, почти порхая над ними. А меня охватило такое желание, что каждая клеточка кожи заныла от жажды почувствовать прикосновения этого мужчины.

Я обняла его за шею, привлекая ближе. Полотенце соскользнуло с волос, плеч, груди и держалось теперь только из-за мужских рук на моей талии. Приоткрыла губы, и Андрей со стоном углубил поцелуй. Скользнул языком в рот, пробуя каждый миллиметр внутри, как впервые. Жадно прошелся руками по голой спине вверх и вниз. Сжал бедра, втискивая их в свои и давая почувствовать, как твердеет член.

— Блядь, что я творю, — будто сам на себя рыкнул и отшатнулся от меня. — Прости…

— За что? — ахнула я.

— Ты… Тебе, наверное, гадко даже думать…, - с трудом выдавил, отвернувшись.

— Было похоже?

— Док сказал… А, забей. — поднял с пола упавшее полотенце, с силой швырнул в корзину для белья и охнул от боли. Резкими шагами прошел к полке с другими. Взял два: одно обернул вокруг моей груди, другое — намотал на голову.

— Что он сказал? — я обхватила ладонями его лицо.

Наткнулась на дикий, больной взгляд, полный бессильной злобы. Так злит то, чего не можешь изменить.

Холодные ладони легли поверх моих.

— Что этот… Что ты можешь бояться сказать мне… Что этот тебя…

— Да нет же! — выпалила я. — Нет! Ты меня спас!

— Спас? — проорал Андрей, отдергивая руки. — Вот это называется «спас»?!

В темных глазах блеснули слезы. Он зажмурился на миг, потом обнял меня.

— Прости, что пугаю, я просто не могу…

— Не пугаешь, — я почувствовала влагу у себя на щеках.

Не заметила, как потекли слезы. Но не из-за его агрессии, а потому, насколько ему плохо из-за того, что со мной сделали. Эта боль отзывалась в сердце так, будто оно было у нас одно.

— Андрей, взгляни на меня, — вскинув голову посмотрела в глаза. — Не знаю, какие выводы сделал док, но я сказала правду. Он не успел… Благодаря тебе не успел. А это все заживет. Я поправлюсь. Благодаря тебе, Андрей. Благодаря тебе я жива.

— Из-за меня ты оказалась там, — горько прошептал он.

— Не ты свел меня с Ильей и не ты сделал его таким, каков он есть. Я в ужасе от того, насколько ошибалась в нем. В ужасе от того, на что этот человек способен ради достижения цели. Думаешь, не появись ты, он бы не навредил мне, узнав, например, что я к нему не вернусь? А я — нет. Но вот спасти меня было бы некому.

Андрей промолчал.

— И знаешь еще что? Предложи мне кто-то отыграть все назад, я ни за что бы не согласилась. Потому что тогда бы не встретила тебя.

— Лучшая встреча в твоей жизни!

— Да. Лучшая. Потому, что без нее я бы не узнала, что могу настолько влюбиться.

Иногда взгляд красноречивее слов. В глазах Андрея сейчас было столько всего… Бесконечность чувств, которые вслух не передать. Можно только ощутить, как я сейчас, и утонуть в них.

Не знаю, как долго мы стояли посреди ванной обнявшись. Заглядывая друг другу в обнажившиеся души.

— Пойдем, тебе нужно отдохнуть.

— Мне нужно распутать гнездо на голове и поесть. И тебе, кстати, тоже. И дока набрать. Пусть приедет взглянуть на твои швы, — кивнула на пятно крови на повязке, которое, к счастью, не увеличивалось. — Опять ведь порвал, сто процентов.