Глава 4

Не пить на голодный желудок. Не пить больше двух бокалов. Не пить «незнакомые» напитки. До этой ночи я успешно выполняла все три маминых правила. А этой ночью все сразу и нарушила.

И теперь клубные огни тошнотворно плясали по конвульсивно двигавшимся на танцполе телам, а они, в свою очередь, то приближались к столику, за которым мы сидели, то отдалялись, то начинали качаться.

Парень — тот самый, что купил мне эти долбанные коктейли, вполне симпатичный. Я бы, может, сходила с ним на свидание…

Нет, не сходила бы! Несмотря на сгущающийся дурман в голове, я ясно осознала, что мне не нравится ни то, что его рука переместилась с моего плеча на бедро, ни то, как близко он ко мне придвинулся. А когда его рот накрыл мой, я зажмурилась и изо всех сил уперлась сжатыми кулаками в его плечи.

— Отпусти! — сумев отвернуться, выпалила я.

— Да че ломаешься…, - руки на мне превратились в жесткие тиски, а красивое мужское лицо исказила злобная гримаса.

И в этот момент его буквально отбросили от меня. Матерясь, парень свалился на пол. Я увидела Максима. Он схватил меня за локоть и куда-то поволок. Окружающая действительность так кружилась, что все силы уходили на попытки поспеть за широкими шагами мужчины.

Максим уверенно шел сквозь дергающуюся под музыку толпу, таща меня за собой, как отец провинившегося ребенка.

Прохладный ночной воздух приятно овевал пылающее лицо. Отрезвлял, прогоняя алкогольное марево.

— Ты тупая? — заорал Максим, впечатав меня в стену. Оперся руками по обе стороны от моей головы, склонился, буравя полным ярости взглядом.

Курившие в нескольких шагах гости клуба обернулись на пару секунд и вернулись к прерванной беседе. Вмешиваться, конечно же, никто не думал.

— Или с луны свалилась?! Не в курсе, что бывает в таких гадюшниках с девками, вроде тебя? — брызжа слюной, проревел мне в лицо.

Жалобно всхлипнув, я разрыдалась. Всегда такая реакция, если на меня сильно кричат. Закрыла лицо дрожащими ладонями, закусила губу, чтоб хоть как-то унять накатывающую истерику. Стыд, боль, испуг, алкоголь — все это делало любые попытки взять себя в руки тщетными.

Скорее почувствовала, чем услышала, как он рвано выдохнул. Из-под пальцев увидела, как сложил руки на поясе, отвернувшись. А потом вдруг осторожно обнял, привлекая к твердой, тяжело вздымающейся груди. Его запах, тепло окутали меня, прогоняя дрожь.

Пальцы мужчины забрались в мои распущенные волосы, принялись перебирать их. Подбородок уперся мне в макушку. Хоть я не метр в кепке и на высоких каблуках, ему для этого потребовалось лишь немного приподнять голову.

Спрятав лицо на обтянутом черной футболкой плече, я рыдала, выплескивая весь этот ужасный день.

Почувствовала, как он легко взял меня на руки и куда-то понес. Было все равно куда, ведь в сильных руках мужчины не было ни холодно, ни страшно. Ни, даже, больно, ведь случившееся сегодня или уже вчера будто бы отступило куда-то за широкую спину этого мужчины, которой он заслонил меня от всего.

В тот день, вернее, в ту ночь я впервые узнала, каково это. Каково быть в его руках, под его защитой. Каково быть его.

Тогда, конечно же, я не понимала. Ничего еще не понимала, да и не могла. Даже представить то, кто именно оказался рядом со мной.