Глава 48

Из «зала», как вполне заслуженно называлась одна из комнат на первом этаже пентхауза, в которой были все необходимые тренажеры, донесся грохот.

Испугавшись не столько резкого звука, сколько его вероятной причины, я бросилась туда.

Почти сразу после того, как Андрею сняли швы, он начал «потихоньку разрабатывать плечо». Звучало полезно и поначалу так и выглядело. Теперь же, чуть больше трех недель спустя, он, вопреки данному мне обещанию дозировать нагрузки, явно все больше переходил чуть ли не к полноценным тренировкам. Бесился от того, что мучился от боли после них, и как мог это скрывал от меня.

— Андрей! — вбежав в зал, почти рухнула рядом с ним на пол.

Он стоял на одном колене. Задыхаясь от боли и матерясь, держался за раненое плечо. Рядом валялся гриф с тремя гигантскими блинами с каждой стороны.

— Я мокрый весь, — прошептал побелевшими губами, когда я обхватила его руками поперек торса, облокачивая на себя.

— Переживу как-то. Иди сюда, — потянула, чтоб сел на пол.

Согнув в локте, поддержала раненую руку. Прижалась губами к мокрому виску, на котором неистово пульсировала вена. Другую положила сзади на вторую рану.

Андрей склонил голову, зарылся мне в изгиб шеи, пытаясь отдышаться.

То, как мы сидели, до жути напоминало день побега и старый погреб. Будто наяву я ощутила запах крови, ее липкое тепло на коже и тот сводящий с ума ужас, что нас найдут. Что Андрей умрет.

— Твою мать, когда ж нормальным-то уже стану? — полный злобы голос выдернул меня из страшных воспоминаний.

— Вроде бы недавно справился вполне нормально, нет? — выпалила я.

О том, что именно случилось в ту ночь, я не расспрашивала, а Андрей не рассказывал. Заверил мельком, что все в порядке, и только.

— С тупым быком, бестолково размахивающим пушкой? С ним бы любой справился.

Он обнял меня здоровой рукой, расслабленно выдохнул.

— Предложили ему бабла за казино, он не просто в отказ, а за ствол. Ну и все, — он запрокинул голову и взглянул на меня, проверяя реакцию на сказанное. — Я такого не хотел.

— Знаю.

— Почему?

— Просто знаю. Чувствую тебя.

Он потянулся губами к моим. Провел по ним языком. Поднял правую руки — обнять за плечи и вздрогнул от боли.

— Обязательно так издеваться над собой? Вас в «Мемфисе» учили этому?

Андрей отвернулся.

— Был у меня момент долгого валяния в койке. Полгода восстанавливался, что полностью смог — чисто подфартило, — нехотя сказал после пары минут молчания. — Любое «не могу» слегка тригерит теперь иногда. Не совсем, но…

Я забралась пальцами ему в волосы, принялась гладить по ним, пропускать сквозь пальцы, хоть касаниями успокаивая. Ужас, скрывающийся за скупыми словами когтил сердце.

Беспомощность и боль. В одиночестве, в изгнании, среди чужих людей. Есть ли вещи хуже?

— Идем, примем душ. Я теперь из-за тебя тоже вся мокрая.

Не дав помочь, он рывком поднялся на ноги. Рук моих не оттолкнул, позволил отвести себя в ванную.

Усадив его в кресло, включила воду, чтоб набрать ванну. Решила предпочесть ее душу, Андрей слишком устал.

Сбегала за обезболивающим. Мужчина его молча выпил, правда шмякнул стакан о тумбочку так, что тот чудом не разбился. Злился на себя.

Погрузиться в теплую воду было настоящим блаженством. Она прогоняла возникшую внутри от рассказа Андрея дрожь, расслабляла.

Он сполз на дно примерно на минуту. Полежал с закрытыми глазами, а вынырнув, привлек меня к себе.

Я выдавила на ладонь шампунь, вспенила и стала намыливать волосы Андрея. Он запрокинул голову, прикрыл глаза, внимая прикосновениям. Смыв шампунь, взялась за гель для душа. Перелезла Андрею за спину и принялась легко водить руками по его плечам и спине, массируя скованные мышцы. Млела от ощущения, как они постепенно расслабляются под пальцами.

Внезапно Андрей извернувшись дернул меня под воду. Я завизжала, захохотала, отплевываясь.

Мы резвились, как подростки, забрызгали весь пол водой, целовались смеющимися губами.

Эти моменты навсегда в моей памяти. Яркие, как фейерверки. Самые счастливые, несмотря ни на что. Была я, был Андрей. Мы были вместе, мы были на свободе, и мы были живы.