Глава 8
Ира с семьей улетела рано утром обратно в Лондон. Я написала сестре сообщение с извинениями, просто, чтоб избежать неминуемо грядущего в ином случае разговора о том, как я могла сбежать, еще и отключив телефон хотя бы с ней. Он и так предстоял с родителями. К ним я и поехала.
Соврала, что бродила по городу, а ночь провела у Леры, как мы с ней и договорились. Извинилась, что не выходила на связь. Удивительно, заострять внимание на этом родители не стали.
— Нина, — закончив убирать после завтрака посуду, мама села рядом со мной, — я хочу спросить…
— Мы разведемся, мам, — перебила я.
— Ты так легко поверила в предательство любимого человека, дочка, — разочарованно протянула она, качая головой. — Честно говоря, не ожидала от тебя такого.
— Не ожидала, что я поверю своим глазам?! — взвилась я.
— Сейчас такие технологии есть. А у Ильи столько врагов…
— Мама, это видеофайл, — выдохнула я, мысленно приказывая себе не заводиться. — Не фотографии. И все лица там четким крупным планом…
Голос все же сорвался. Комок подкатил к горлу. Глубоко вздохнув, я проглотила его. Мысленно напомнила себе, что уже хватит. Наплакалась. Начудила.
— Нина, они и не такое могут. Илья говорил, что обязательно найдет виновного…
— Вот если найдет, то поговорим об этом, мам. Вполне справедливо, не находишь?
Что я буду делать, если все это и правда обман? Монтаж? Получится, что я повелась и что, учитывая случившееся ночью, это я изменщица и предательница!
— Но даже если это и правда, — мамин голос прервал заставившие внутренне сжаться размышления. — Нина, ошибаются иногда все, а разрушить проще, чем построить. А Илья… Он зрелый, состоявшийся в жизни, надежный. И видно, что дорожит тобой. Если бы ты видела, как он вчера переживал…
С тем, что у меня очень и очень специфические родители, я смирилась. Выстроила с ними определенный, максимально комфортный, вид отношений. И, как мне казалось, давно знала, чего можно от них ожидать. Но ошибалась. Снова.
— То есть ты. Моя мать. Пытаешься втолковать мне сейчас, что измена — это какая-то мелкая ошибка, на которую надо закрыть глаза?! Поверить не могу…
— Нина, вспомни, что тебе далеко не двадцать лет…
— Постой, мам, — от возникшей мысли затошнило, — а если бы так поступил папа? Ты что, тоже бы…
Она отвела взгляд. Впервые за всю мою жизнь ее идеально расправленные плечи сникли, гордо поднятая голова опустилась.
— Папа… он изменял тебе?
— Это не важно! — плавно качнув безупречной укладкой, сказала она. — Мы сейчас говорим о тебе…
— Скажи мне! Он. Тебе. Изменял?!
— Лена, как ты могла?! — в кухню пулей влетел папа. Он оставил нас на несколько минут, вышел покурить. — Ты же слово дала, что никогда не расскажешь детям!
— А пусть знает, Сережа, — привычно ровным, полным достоинства тоном проговорила мать, не испугавшись вспышки отцовского гнева. — Пусть видит, что мы сумели преодолеть это досадное недоразумение, чтоб сохранить нашу семью!
— Когда? — я посмотрела на отца. — Когда ты…
— Это не имеет значения. Я сожалею об этой минутной слабости и благодарен твоей матери за ее мудрость и способность простить мою ошибку. И очень надеюсь, что и моя дочь поступит правильно. Не испортит себе жизнь и репутацию.
— Да, пап, поступлю. Правильно, как и решила давным-давно. Я не проживу жизнь по вашим инструкциям. Не буду из кожи вон лезть, чтоб казаться, а не быть, как это делаете вы всю свою жизнь!
— Так, послушай-ка, дорогая моя! — мама вцепилась ухоженными нежно-розовыми ногтями мне в запястье. — Илья уже сюда едет. Поэтому ты сейчас же возьмешь себя в руки! Скажешь ему, что готова….
Я выдернула руку, оборвав ее речь. Поймала холодный взгляд тронутых сдержанным макияжем карих глаз.
— Нет.