Глава 22

Пикающий звук на телефоне прямо под ухом заставил поморщиться и превернуться на другой бок. Моя рука упала на что-то мягкое и горячее. Поелозив рукой по неровному объекту, я с ужасом поняла, что это мужская грудь. Какого… Вот черт! Вчерашние события запестрили картинками в отрезвевшем сознании, и я, не дыша, медленно открыла глаза. Рядом сопел голый Мартин.

— Проклятье! – выругалась я и зажмурилась от стыда.

Я натянула одеяла до шеи, чтобы прикрыть наготу. Что же я натворила…

Мой телефон опять пропищал. Это были сообщения от Дэйва. Он написал, что возвращается сегодня и будет дома после обеда. Я простонала от отчаяния. Моя опухшая больная голова искала выход из тупика, в который я угодила по собственной вине.

То, что случилось у нас с Мартином, было каким-то помутнением рассудка. Бзиком. Я была пьяна и не давала отчет своим действиям… Дала себе слабину и все. Это конец... Жалкие доводы, которыми я оправдывала свой низкий поступок.

Боже, я горю от стыда.

Мысли табуном скакали в голове, отчего та еще сильнее заболела. Во рту было сухо, как в пустыне, а в душе – противно, как в…

Я прихватила живот и кинулась на поиски туалета, потому что наружу просились остатки вчерашнего веселья. Так плохо, я еще себя никогда не чувствовала.

Прополоскав рот от рвоты, я поплелась искать свою одежду, чтобы поскорее скрыться из дома Мартина.

— Оливия? – встретил меня сонный голос моего любовника, когда я вошла в спальню. – Ты так рано… Иди ко мне.

Он потянулся, выставляя наружу свое достоинство.

— О, Господи! – подскочила я и отвернулась. – Оденься, Мартин… И еще мне нужна моя одежда!

— Не понял? – прозвучало озадачено за спиной. – Что с тобой, вчера ты умоляла меня раздеться…

Мои щеки вспыхнули. Как я буду смотреть в глаза Дэйву после этого… А этот гад еще издевается!

— Я хочу, чтобы ты забыл все, что было вчера, как страшный сон! – рявкнула я охрипшим голосом. – Я была пьяна и не понимала, что творю, тебе это ясно?

Прерывистый смешок потянул за струнки расшатанных нервов. Мартин приблизился ко мне и, обхватив за плечи, развернул к себе. Под его доминирующим взглядом, моя шея вжалась в плечи. И я, не моргая, наблюдала за движением его губ, которые воспроизводили слова, убивающие меня своей дерзостью и непреклонностью.

— Во первых, не страшный сон, а прекрасный, эротический сон. Во вторых, я не хочу его забывать, – его глаза сверкнули. - В третьих, ты не была настолько пьяна, чтобы не понимать, кто тебя трахает. А

в-четвертых… Побереги свои ничтожные оправдания для своего жениха… с рогами. Только придумай что-нибудь бодее веское, а то все это звучит слишком убого.

Он бросил на меня презрительный взгляд. Он стоял передо мной голый с наглой усмешкой на губах. Подняв втоптанное в грязь достоинство, я кинулась на Мартина с кулаками:

— Ты настоящий мерзавец! Ненавижу! Ненавижу тебя!

Одеяло упало на пол, оставляя меня полностью обнаженной. Я вскрикнула и спешно укуталась в него вновь. Мартин заржал. Еще минута его обществе, и в этом доме будет труп. Да его убить даже мало!

— Видеть тебя не хочу! – заметалась я по комнате. – Где моя одежда?!

— Ты про пижаму? Я аккуратно сложил ее вон на то кресло около окна, – с ехидной интонацией ответил он и, оперевшись на стену, следил за каждым моим движением.

Рядом с моей пижамой лежали боксеры Мартины. Я бросила их прямо ему в лицо. От своей точности я первый раз за утро улыбнулась.

— Оденься, прикрой свой стыд.

— Стыд… — усмехнулся он. – Я хотел бы тебе напомнить…

— Заткнись, Мартин! Хватит. – я указала ему на дверь. – Ты можешь, выйти?! Мне надо переодеться.

— А что тебе скрывать, Оливия? Ты думаешь, я что-то смог вчера пропустить?

Вот так значит. Объявлена холодная война? Ладно. Я сбросила одеяло и начала демонстративно одеваться. На целую минуту Мартин умудрился заткнуться, вероятно, наблюдая за мной.

— Так, значит, прошедшая ночь для тебя ничего не значила? – обрел дар речи Апполон и преградил мне пути выхода.

— Именно. Я рада, что до тебя это дошло. Пропусти!

— Ясно, – поджал он губы. – Ты называешь меня мерзавцем… Давай и тебе придумаем прозвище. Я забыл, как называют легкодоступную женщину, которая спит с мужиком в то время, как у нее есть доверчивый жених? Не напомнишь?

Я сжала челюсть. Он хочет напоследок макнуть меня лицом в грязь. Его это очень забавляет. Ни за что, чертов Грин, я не позволю тебе унижать себя! Он считает, что я падшая женщина, хотя на его душе грехов не меньше.

— Давай же, скажи, – процедила сквозь зубы с каменным лицом. – Скажи громко, Мартин. Тебе ведь станет легче от этого, верно?

Мартин схватил меня за подбородок и направил свой горящий взгляд на меня. Ни единой мышцей я не позволила дрогнуть в эту секунду. Слабость? Только не перед Мартином!

— Просто останься. И все будет по-другому. Моя Оливия бы никогда не пошла на такое предательство. Ты ведь его не любишь.

Я силой убрала его руку с лица и крикнула со всем отчаянием, которое меня переполняло:

— Ты меня совершенно не знаешь, Мартин! Прежней Оливии больше нет! Я люблю Дэйва, слышишь? А тебя нет! Я переспала с тобой и сильно жалею об этом. Это была большая непоправимая ошибка! Что тебе еще надо, что выпустить меня из своего чертова дома?!

Мартин смотрел на меня и молчал, затем отошел в сторону, открывая мне путь к двери.

Я выбежала. По моим щекам побежали слезы. Кажется, я заблудилась в лабиринте своих чувств и поступков. Как же мне найти выход из него? Это нужно сделать быстрее, пока один из двух драконов заживо не съел меня.