Глава 38

Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Ненавижу себя!

Как же противно, как же мерзко внутри! Опять я струсила, опять спряталась с головой в песок. Что же ты творишь, ненормальная?!

Я захлебывалась слезами и давила всхлипы в ладонь. Дождь сильнее бил в стекло машины, к которому я прислонилась щекой. Мы до сих пор стояли на месте.

— Долго нам еще стоять? – обратилась я к водителю осипшим голосом. – Мне срочно нужно в больницу… Как же я боялась не успеть.

Водитель ничем не смог помочь, кроме как сочувствующе пожать плечами.

В душе все терзалось, и я корила себя за все, что натворила. И считала себя виновной в том, что произошло. Полчаса назад мне позвонила Лили и испуганным дрожащим голосом сообщила о том, что Мартин разбился на мотоцикле. Что произошло со мной в тот момент, когда я это услышала?

Я кричала, кричала и рвала на себе волосы. Задыхалась и не могла прийти в себя. В этот вечер я переступила через грань себя, когда прямо в лицо сказала Мартину слова, которые никогда не должны были выйти из моего рта. Никогда. Но я сделала это и никогда не смогу простить себе этого.

Лиля рассказала мне, для чего приходил Мартин, что было его главой целью. Его главной целью была я, и он должен был со мной поговорить. Но я не позволила ему это сделать, окончательно обрезав все пути ко мне. Я знала, что насколько бы настойчив он не был, он не позволил себе разрушить мое счастье… Если бы действительно был в этом уверен. Я постаралась. Прилюдно и ему в лицо я нагло соврала и причинила ему боль. Ведь в моих словах было ясно – в моей жизни он – лишний.

Могло ли это подействовать настолько, что Мартин решил попрощаться с жизнью? Не знаю. Только четко помню, что Лили рассказывала, что на мотоцикл он не садился после последней аварии, в которую попал умышленно, когда мы расстались пять лет назад.

Что я сейчас хотела больше жизни? Его жизнь. Я не могла потерять его. Звонок Лили послужил мне сильным ударом в под дых, когда все вокруг останавливается, и ты перестаешь дышать и начинаешь слышать, видеть, чувствовать намного больше, чем прежде. Только сейчас я окончательно поняла, что значит для меня Мартин… Когда его жизнь висела на волоске, а я погрязла в океане собственной лжи и подмене чувств. Я больше не могу так, и не хочу. Наступил мой предел.

Пробка рассосалась, и мы тронулись вперед. Прибыв на место, я вытерла слезы и побежала в больницу. Пролетая коридоры, я искала отделение, в котором ждала меня Лили.

— Оливия, — увидела меня Лили и помахала мне издалека. – Ты пришла.

Она была бледна, и в красных от слез глазах — невыразимая тоска. Я прижала ее к груди и сильно закусила губу, чтобы не разреветься перед ней.

— Девочка моя, конечно пришла, я не могла иначе, – я поцеловала ее в макушку. – Лили, прости меня, если сможешь…

Лили застонала и захныкала мне в плечо. Я легонько успокаивала ее содрогающуюся спину. Она прекрасно понимала, о чем я сожалела, и нам обеим невыносимо больно.

— Что говорят врачи?

— Ничего, – шмыгнула носом Лили. — Мартин сейчас в операционной. Остается только ждать и надеяться на лучшее. Ли-и-ив, я ведь не смогу без него-о-о…

Лили зарыдала мне в грудь, а я тяжело выдохнула, собираясь с духом.

— Я тоже. Но не время реветь, Лили. Все обязательно будет хорошо, – твердо сказала я и больше не позволила себе пролить ни слезинки.