23

Я услышала, как брат говорил по телефону про утёс.

Кажется, они с Максом решили пойти туда вечером. Конечно же, с девчонками – в этом я даже не сомневалась. Вовка давно забросил велосипед и прочие пацанские развлечения, теперь он старательно брился – точнее, мучил по полчаса каждое утро свой гладкий юношеский подбородок острой бритвой в надежде, что там, наконец, проклюнется долгожданная щетина, затем придирчиво и старательно гладил свои шмотки, начищал добела кроссовки и обильно одеколонился папиным одеколоном перед своими гулянками.

А ещё они с Радовым готовились сдавать на права в местной автошколе. Оба грезили тем, что будут катать вечерами девчонок по городу на мотоциклах и машинах.

Да, они повзрослели, стали старше, опытнее, и больше теперь походили на молодых мужчин, чем на юношей, но и я не отставала – теперь у меня округлились бёдра, «проклюнулась» грудь, наметилась талия, и я не упускала ни единого случая, чтобы их продемонстрировать.

И чем же берег моря не лучшее место для этого? Конечно, я ухватилась за идею «случайно» пересечься там с братом и Максом.

– Будем запускать змея! – Объявила я Филу и Витьке.

Приволокла в их «логово» необходимые детали и материалы для изготовления воздушного гиганта: картон, ножницы, рейки, веревку, клей, краски, ткань. Я знала, чем увлечь мальчишек: они сразу же загорелись идеей смастерить и запустить воздушного змея.

– Давайте сделаем дракона? – Предложил присоединившийся к нам Сашка Кейзер.

Он притащил мамины ленты, полиэтилен и свой старый дождевик, который мы разрезали и натянули на каркас. К вечеру наш змей был готов, и ребята с радостью поддержали мою идею отправиться на утёс, где было просторно, не было деревьев и линий электропередач.

Мы пришли к самому обрыву, под которым простиралось бескрайнее море, и стали по очереди запускать нашего дракона, разбегаясь и держа его за уздечку. Змей поднимался высоко, кажется, к самому небу и изящно ловил потоки ветра.

Мы носились по краю утёса и громко смеялись, а Филя снимал нас на камеру.

– Там возле гаражей есть подходящая кирпичная стена, предлагаю забраться туда ночью и нарисовать нашего дракона! – Предложил Сашка^[2].

– У меня уже есть набросок. – Витька показал нам листок, на котором он только что нарисовал змея карандашом.

Надо признать, что рисунок был выполнен настолько талантливо, что дракон на нём действительно будто парил в воздухе. Не зря Витька уже несколько лет ходил в художественную школу.

– Кривовато! Портреты тебе явно удаются лучше, Миллер! – Ударил его по плечу Сашка.

– Да пошёл ты!

Они побросали вещи и стали гоняться друг за другом, пытаясь задеть ладонью по спине.

– Эй, салажата, осторожнее! – Завопил мой брат, когда они чуть не врезались в него. – Вы чуть не сбили с ног мою девушку!

Парни остановились, чтобы отдышаться, а я обернулась на звук Вовкиного голоса. Не заметила, как и когда они успели появиться тут.

Их было четверо: Вова, Макс и две их девушки – надо признать, симпатичные.

– Опять гоняешь с пацанами? – Подошёл ко мне брат. – Девчонки не берут тебя в свои игры?

– Мне скоро пятнадцать, какие игры, Вов? – Расправила я плечи и положила руки на талию. – Мы с ребятами отдыхаем, а ты чего припёрся на наше место?

От меня не укрылось, каким оценивающим взглядом обвёл мою фигуру Радов, но одна из девушек тут же взяла его под руку.

– Ваше место? Тогда, может, мне сказать маме, что её дочь-подросток гуляет в компании… – он понизил тон голоса и обвёл взглядом мою банду, – всяких недомерков.

– Сам ты недомерок, понял? – Огрызнулась я. – Надеюсь, твои подружки в курсе, что ты задумал насчёт них? – Я повернулась к их спутницам. – С тобой он гуляет потому, что у тебя большие сиськи, хотя считает тебя толстой и прыщавой, ясно? Я сама слышала, как он говорил это Радову. А про тебя он сказал…

Девочки охнули и переглянулись.

– Э-э, ты чего порешь? – Вытаращился на меня брат.

Я отбежала назад:

– Пожалуешься маме, и твои курицы узнают кое-что ещё!

Вовка попытался меня поймать, но я была быстрее. Очень скоро он успокоился, показал мне средний палец, крикнул что-то, и они все вместе направились к обрыву.

– Лихо ты с ним. – Восхитился Филя, убирая камеру на валяющееся под ногами бревно.

– Пусть знает своё место. – Задрала нос я.

– Эй, сопляки! – Вдруг подозвал моих ребят Макс.

– Мы тебе не сопляки! – Ответил Витька, бросая змея на землю.

– Хорошо, не сопляки. Идите сюда, парни!

И все трое моих друзей подошли ближе.

Что мне оставалось делать? Не стоять же поодаль? И я тоже сделала несколько шагов вперёд.

– Слабо вам прыгнуть вниз? – Ухмыльнулся Макс.

Первым к краю подошёл Сашка, решительно посмотрел в пропасть.

– Не слабо! – Воскликнул он.

О чём он? Зачем Радов их подстрекает? Я сделала шаг вперёд, но резкий порыв ветра заглушил их голоса.

– Или кишка тонка? – Донёсся до меня голос Макса.

Девицы весело рассмеялись. Они и Вовка уже раздевались, и мои парни тоже начали стаскивать с себя одежду. Даже Филя, который откровенно трясся, глядя вниз, медленно скинул с себя рубашку и шорты и замер у края.

– Что вы делаете? – Я бросилась к ним. – Эй!

Но Витя, Сашка и Вовка уже выстроились в ряд. Мгновение, и все трое друг за другом прыгнули вниз. Следом за ними, перекрестившись, сиганул Филя. Далее – девчонки с оглушительным визгом.

Когда я подбежала к краю, меня пошатнуло потоком прохладного воздуха. Мои ступни чуть не сорвались вниз, но Радов вовремя удержал меня за плечо.

– А тебе слабо, Железяка?

Позавчера мне сняли брекеты, но он по-прежнему обзывал меня этим гадким словом. Это было жутко обидно!

Я убедилась, что на поверхности воды показались головы парней, и отошла назад.

– Тебе что, нечем заняться, Гадов? – Воскликнула я. – А если бы они разбились?!

– Так не разбились же! – Улыбнулся он и принялся снимать с себя одежду.

На землю полетели его футболка и шорты. Раздевался он, а голой себя, почему-то, почувствовала я. Во рту пересохло, по телу пробежал противный озноб.

– Ну, что? Слабо тоже прыгнуть? – Кивнул Макс в сторону обрыва.

Парень внимательно оглядывал меня с головы до ног, останавливаясь лишь на длинных волосах, в которых бился ветер, и ударяющемся о колени подоле платья.

Его взгляд обжигал мою кожу, он гладил и одновременно бил – хлёстко, больно.

– Это вы тут красуетесь перед своими дурочками! А я пока ещё в своём уме и не стану сигать с высоты прямо на скалы! – Произнесла я, кутаясь в собственные ладони от страха и холода.

– Может, тебе просто страшно? – Ухмыльнулся он, подходя ближе. – Так прыгай, я тебя там поймаю.

Это прозвучало так неоднозначно, что я невольно снова подошла к краю.

– Нет, мне не страшно… – Пробормотала я.

Мой взгляд переметнулся со следов от загара на его теле на морские волны, бьющиеся о берег там, у подножия утёса. Я посмотрела вниз, и мой пульс ускорился.

– Нет, ты испугалась. – Вкрадчиво произнёс Макс, оказавшись позади меня.

Мы стояли так близко, что соприкасались нашими телами на каждом вдохе, и моё сердце практически выпрыгивало из груди. Другая бы испугалась, что он может толкнуть её в спину, а я лишь прикрыла веки, мечтая, что он обнимет меня.

– Трусишка. – Прошептал Радов. Его дыхание согрело мой затылок. – Какая же ты трусишка…

– Нет. – Вымолвила я, ощущая спиной идущее от него тепло.

– Сейчас я прыгну. – Вдруг серьёзно сказал он. – А если ты не прыгнешь вслед за мной, значит, – ты проиграла. – Его ладонь медленно прошлась по моим волосам, он намотал одну из прядей на свой палец и осторожно потянул. – И если ты не прыгнешь, Железяка, то я поднимусь, отрежу твои красивые волосы и заберу себе в качестве трофея.

Я не сразу поняла, что произошло дальше. Он отпустил меня, и только я успела глотнуть воздуха, как увидела, что Макс разбегается и пулей летит вниз.

Всплеск воды, и…

Моё дыхание оборвалось, глаза напряженно впились в тёмно-синюю поверхность воды.

– Прыгай! – Донеслось снизу, едва его голова показалась над покатой волной. – Прыгай, сказал!

Я поймала взглядом всех, кто держался рядом с ним на волнах, оглядела серовато-белые камни, торчащие на поверхности, услышала крики чаек и… замерла.

Поняла, что не смогу этого сделать. Слишком высоко, слишком опасно. Колени затряслись, голова закружилась, и я, задыхаясь, сделала шаг назад.

– Прыга-а-ай! – Повторил Макс. – Ха! Я так и знал, тебе слабо…

Его голос растворился в шуме воды и криках птиц.

Я отшатнулась и упала на землю.

Отдышалась и отползла ещё дальше от края. Подобрала ножницы, которые мы захватили с собой, чтобы при случае можно было починить змея, собрала рукой свои волосы в хвост прямо у затылка и… несколькими решительными движениями отстригла.

«Пошёл ты к чёрту, Радов, пошёл ты! Пошёл ты-ы-ы!» – Рыдала я, сжав зубы.

А когда все они поднялись наверх, я уже, как ни в чём не бывало, запускала змея.

– Ну, и дела… – Ошарашено произнёс Вовка, увидев мою новую стрижку.

Я даже не посмотрела в их сторону. Натянула уздечку нашего дракона и понеслась вдоль обрыва, ловя ртом соленый морской воздух.

Кто-то из парней громко присвистнул, а затем до меня донёсся и удивлённый голос Радова:

– А ты слово держишь, Рапунцель!

Так у меня появилось новое временное прозвище. Но впервые сказано оно было с уважением.