52

Макс

– Кто ж знал, что она действительно сломала её? – Рассмеялся я, вышагивая по тёмной набережной. – Твоя подруга вечно что-то придумывает. Артистка! Разумеется, сначала никто ей не поверил!

Карина взяла меня за руку и прижалась щекой к моему плечу.

– Зато когда Филя нёс её на руках в травмпункт, я чуть слезу не пустила – это было так романтично.

Мы шли вдвоём вдоль берега, и ветер ласково шелестел в наших волосах.

– Ага, твоя Нина и так всё залила слезами. Её опухшее лицо – это было пугающе, а не романтично.

– Ты ничего не понимаешь, – расплылась в улыбке Карина.

Я остановился, наклонился, поцеловал её, а затем мы пошли дальше.

– Прогуляться пешком было хорошей идеей. – Сказала она. – Вечером у моря так хорошо!

– Дыши-дыши, тебе нужно проветриться. Ну, вы там и устроили!

– А что такого? Всё было культурно!

– Если бы твоя подруга не выпила лишнего, то не полезла бы на сцену, не рухнула с неё и не сломала бы руку.

Карина стиснула мои пальцы.

– Ты плохо знаешь Ниночку. Она была практически трезва, а вот Вовка нет: как увидал за нашим столиком парней без одежды, так схватил свою Наташку и поволок домой! Даже в травмпункт с нами не поехал!

– Она что, реально играла с ними в карты? – По-прежнему отказывался верить я.

– На раздевание! – Рассмеялась Карина. – Ого! – Она остановилась. – Смотри, какая луна!

– Где? – Улыбнулся я, разглядывая её красивое лицо.

– Там, глупенький. – Девушка указала пальчиком на тёмное небо.

– Действительно. – Выдохнул я, подняв глаза на белый диск, висящий низко над нашими головами.

Мои руки сами сомкнулись вокруг талии Зиминой.

– Какая она… большая! – Восторженно произнесла она.

– Ага. – Согласился я.

И перевёл взгляд на девушку. Желание поцеловать её было больше, чем какая-то там луна.

Карина медленно опустила голову, и наши глаза встретились. Она хотела того же самого, поэтому мы не стали терять время.

Никогда не теряйте время – целуйтесь. Поцелуи под луной – самые лучшие из всех поцелуев. Это я теперь точно знаю.

Карина

Когда мы вернулись в дом, свет в окнах уже не горел. Никто не должен был знать, что мы пришли вдвоём, поэтому мы с Радовым обошли здание и прокрались тихонько на веранду.

– Стой! Кто идёт? – Заставил нас замереть чей-то строгий голос.

Мы машинально разъединили руки и обернулись.

В кресле с бокалом какого-то напитка тихонько покачивалась бабушка.

– Бабуля? – Удивилась я.

– Пупсик? – Опешил Макс.

В её ногах спал Пупсик, а рядом с ним стояла пустая чашка.

– Не кричите. – Попросила бабушка. – Видите? Спит человек. Устал за день, набегался, нагавкался. Дети эти невоспитанные его весь день достают, гоняют, тискают, да ещё жара на улице такая. Я бедному парню компотика налила, он нахлебался и уснул.

Я наклонилась и подняла с пола бутылку. Коллекционное вино Тимофея Львовича. В чашке пса на дне были такого же цвета розоватые разводы.

– Компотика? – Уточнила я.

Бабушка кивнула:

– Угощайтесь тоже. Обещаю, ничего не скажу маме.

– Но бабуль… – Я села в соседнее кресло.

– Вам ведь завтра не в школу? – Решила напоследок уточнить старушка.

– Нет. – Макс опустился в кресло рядом с ней. – Завтра выходной.

– Ну, вот, тем более. – Она протянула ему бутылку. – Бокалы там, на столике. Бабушка разрешает, бери.

Радов пожал плечами, взял посуду, бутылку и налил нам с ним по бокалу.

– Рассказывайте, давайте, как ваши дела? – Попросила бабуля. – Кто Нинке руку сломал? Она домой вернулась с гипсом, пришлось мне и её компотиком отпаивать.

– Это всё танцы!

И мы проболтали с ней ещё около часа.

Проводив бабушку до её спальни и пожелав доброй ночи, мы переглянулись.

– Ты тоже видел тромбон? – Прошептала я.

– У неё на комоде? Да, это точно он. – Подтвердил Макс.

С трудом сдерживая смех, мы добрались до наших комнат.

– К тебе или ко мне? – Спросил он.

– К тебмне, – захихикала я.

Похоже, компотик перед сном был явно лишним.

Смеясь и обнимаясь, мы ввалились в его спальню.

– Когда мы всем расскажем о нас? – Расстёгивая пуговки на моей блузке, поинтересовался Радов.

– Ты уверен, что нужно? – Целуя его, выдохнула я.

– Да. – Кивнул он, сдёргивая блузку с моих плеч. – Да?

– Тогда завтра. – Пообещала я.

И рассмеялась.

– Точно? – Смеясь, Макс продолжал избавлять меня от одежды.

– Сто процентов. – Заверила я, прикусывая его губу.

– Это навсегда. – Зачем-то сказал он.

И мы заржали.

– Тс-с! – Я приложила палец к губам.

– Тс-с! – Согнулся от смеха Макс. – Погоди. – Достал что-то из комода и взял мою руку. – Чтобы ты не забыла о своём обещании, до завтра оно побудет у тебя.

– О-о-о… – протянула я, глядя, как он надевает мне на палец кольцо.

Оно было красивым и ярко сверкало в свете луны.

– Ага. – Согласился Макс.

– Ну… – Засмотрелась я на украшение.

– Да. – Кивнул Радов.

– Эх.

– Это навсегда. – Напомнил он.

И мы прыснули со смеху, повалившись на пол.

– Пойдёшь за меня? – Едва прекратив ржать, спросил Макс.

– Пойду. – Захихикала я.

– Я серьёзно. – Нахмурился он.

– Я тоже. – Заверила я.

И мы снова покатились со смеху.

И только поцелуи смогли отвлечь нас от того, чтобы не наобещать сейчас друг другу ещё большего. 53

Карина

Я очнулась, когда в комнату Макса постучали.

– Спишь? – Раздался голос моего брата.

– А? – Сонно протянул Радов.

– Там Вовка! – Принялась я его тормошить.

– Кто? Вовка? Что? – Он с трудом приходил в себя.

Ручка двери дёрнулась и опустилась, и я зарылась с головой под одеяло.

– Нет, не входи! – Крикнул Макс, поднимаясь. – Погоди, оденусь!

– Ла-а-адно.

– Давай, дуй, к себе. – Шепнул мне Макс.

У меня ещё глаза до конца не открылись, поэтому пришлось собираться практически на ощупь. Я встала с постели, и Радов шлёпнул меня по заднице.

– Ай! – Беззвучно возмутилась я.

Он послал мне воздушный поцелуй.

– Одевайся! – Напомнила я ему.

– Точно. – Сообразил Радов.

Я подобрала с пола одежду и выбежала на балкон.

– Входи! – Разрешил Макс.

Я едва успела юркнуть к себе, как услышала:

– Что это?

– Чёрт. – Отозвался Макс.

– Чьи это?

– Так. Мои… Из коллекции.

– Ты коллекционируешь женские трусики? – Удивился мой брат.

Я опустила взгляд и оглядела ворох одежды в своих руках. Конечно же, трусиков там не оказалось. «Чёрт, чёрт, чёрт, чё-ё-ёрт!»

– Да. – Выдавил Радов. – Не трогай. Дай их сюда.

– Ты что, притащил сюда эту стриптизёршу или… О, боже… – У меня сердце перехватило, пока я дожидалась продолжения фразы. – Это трусы Алисы? Да? Сознавайся!

– Отстань от меня, Володя. – Взмолился Радов, уводя тему разговора от острых углов. – Скажи лучше, что тебе от меня нужно? Зачем припёрся в такую рань?

– Хотел на завтрак позвать, все давно уже на веранде.

– А-а, ясно. Сейчас соберусь.

Шаги приближались, и я испугалась, что Вовка выйдет сейчас на балкон и застанет меня, поэтому плотно прикрыла дверь в свою комнату и задёрнула шторы.

Мне было страшно и смешно одновременно.

Эти игры не доведут нас до хорошего, но мне всё равно было приятно осознавать, что мы с Максом снова вместе. Нужно было просто сообщить обо всём родным. Пусть даже предоставить не саму правду, а её усечённый вариант, (ведь им не обязательно было знать, что всё началось ещё тогда, в школе), – и тогда нам не пришлось бы прятаться.

Приняв душ, я оделась, расчесалась, надушилась и вышла в гостиную. От мыслей о том, что я сейчас встречусь с Максом, у меня захватывало дух. На веранде мелькали фигуры родных, они сидели за столом, громко и весело обсуждая что-то за завтраком. А вот Нина, заметив моё появление, встала и зашла в дом.

– Привет! – Её левая рука была загипсована от пальцев и почти до самого локтя. – Женщина-робот приветствует вас!

– Ну, как ты? – Я с сожалением оглядела её обновку.

– В носу ковырять и попу чесать могу, а остальное – ерунда! – Пританцовывая брейк в стиле Электрик Буги, Ниночка отмахнулась.

– Я серьёзно.

– Если серьёзно, то тебе придётся помочь мне вымыть голову, сделать причёску и одеться к торжеству. А так… – Она подмигнула. – Никакой перелом не помешает мне отжечь на этой свадьбе!

– Это хорошо. – Я постучала костяшкой пальца по гипсу, и тот отозвался глухим звуком. – Кстати, не хочешь рассказать, почему ты предпочла упасть со сцены вместо того, чтобы поцеловать Фила?

Подруга почувствовала себя неловко под моим внимательным взглядом.

– Ну… – Она пожала плечами, привычно нацепляя на себя беззаботный вид. – Не знаю. Просто… мелькнула мысль о том, что я не достойна такого парня, как Филипп. Он ещё встретит кого-нибудь лучше. – Нина опустила глаза в пол. – А мутить просто так – на пару ночей… Нет, не хочу. Опять останусь с разбитым сердцем.

– Правильно. – Я тронула её за плечо. – На пару ночей не нужно. А вот серьёзно вы вполне могли бы попробовать.

– Ой, Зимина-а-а! – Рассмеялась она. – Скажи лучше, куда вы с Радовым срулили вчера после того, как Фил повёз меня из травмпункта домой? Макс ведь из-за тебя сорвался с мальчишника, да? Они там и Алису бросили, и стриптизёршу, которая вышла перед ними танцевать. Гришка так нам сказал.

– Стриптизёрша… – вдруг вспомнила я. – Погоди-ка! Мне нужно поговорить с братом. – И не успела я договорить, как он появился на пороге гостиной. – Вовка! Иди-ка сюда.

Успеем побеседовать, пока все на веранде.

– Привет, мелкая! – Обнял он меня. – Идёшь завтракать? – Махнул моей подруге: – Привет, Нина, как рука?

– Болеет. – Махнула загипсованной рукой Ниночка.

– Давай, отойдём? – Я потянула его в сторону.

– Зачем?

Я всё же взяла братца под локоть и отвела к стене.

– Что случилось? – Нахмурился он.

– Вова, я хотела поговорить с тобой о вчерашнем.

– Натворила чего? – Брат скрестил руки на груди. – А, может, это ты выдула три бутылки вина и одну шампанского у Наташкиного бати? Он утром нашёл тару на веранде и знатно так понервничал.

– Э… нет. Не я. – Я замотала головой. – Наоборот! Я хотела поговорить о том, что ТЫ творил вчера на мальчишнике.

– Я? Ты о чём? – Не понял братец.

– Мне сказали о том, что ты уединился в служебном помещении со стриптизёршей! – Прошипела я, толкая его в грудь. – Ты ведь завтра женишься, дурень! На фига жениться, если не готов? Я всегда думала, что люди идут на этот серьёзный шаг, когда готовы провести всю свою жизнь с одним человеком, а ты, блин, трахаешь стриптизёршу на собственном мальчишнике!

– Я?! – Вытаращился на меня брат.

– Вова? – Раздался за моей спиной голос Наташи.

Нина кашлянула, но было уже поздно.

Я обернулась. По лицу невесты было ясно: она всё слышала.

– Наташ, я… – неловко развёл руками мой брат.

– Вова, как ты мог? – Её губы задрожали. – Ты же сказал, что никогда и ни с кем больше… Ты же обещал… ты…

Она попятилась назад, к веранде.

– Наташ, да я вообще не понимаю, о чём она говорит! – Побелел Вовка.

– Я тебе верила! – Выдохнула она, комкая пальцами ткань блузки на своей груди. – Я думала, что у нас всё получится. Но теперь вижу, что нет. У таких, как мы, ничего не выйдет! Всё было зря…

Она развернулась и резко выбежала на веранду.

– Наташа! Наташ! – Он бросился за ней. Выбежал, чуть не снёс обеденный стол. Оглянулся по сторонам и, не обращая внимания на онемевших родственников, прокричал: – Ната-а-аш! Стой!

И помчался куда-то.

– Что это было? – Решила уточнить Ниночка.

Все собравшиеся на веранде перевели на нас взгляды. Отец отложил приборы, мать встала.

– Я же не думала, что она услышит. – Сказала я, зажёвывая губу.

– Что случилось, Карина? – Спросила мама, выбираясь из-за стола. – Что происходит?

Мать и отец Наташи спустились вниз, чтобы посмотреть, куда побежала их дочь. Близнецы тоже повскакивали со своих мест, и даже Григорий, который слушал в кресле-качалке музыку, снял наушники и огляделся по сторонам.

– Кажется, я всё испортила. – Пожала плечами я.

Но уточнить, как именно, мне не удалось. Быстро взлетев обратно по ступеням, в комнату ворвался разъярённый Вовка.

– Что ты наделала?! – Бросился он ко мне. – Какая стриптизёрша?! Ты в своём уме? Что ты вечно лезешь не в своё дело?! – Брат схватил меня за плечи и принялся трясти. – Ты что ей такое наплела?!

Вокруг нас со звонким лаем закружился Пупсик.

– Я… я…

– Вчера карты эти! – Проорал он мне в лицо. – Ты зачем притащила карты, дура?! Ты знаешь, кто она?! Она – игроманка! Думаешь, мы в Ульяновске в санатории отдыхали? Нет! Лечились мы! В реабилитационном центре лечились! Проходили курс психологической помощи!

– Вова, ты что наркоман? – Ахнула мама.

– Нет!

– Алкоголик? – Пропищала она, закрывая лицо руками.

Брат зарычал и ещё сильнее стиснул мои плечи.

– Я – сексоголик! Сексоголик, мама! – Он чуть не ревел от сожаления. Затем стиснул зубы, снова посмотрел на меня и процедил: – Долбаный сексоголик, а ты сказала ей, что я там… со стриптизёршей! Ты понимаешь, что ты наделала?! Идиотка!

– Убери от неё руки. – Холодный и жёсткий голос Радова вывел меня из оцепенения.

– Отвали, Макс! – Крикнул Вова.

– Убери. – Радов положил свои ладони на его запястья. – Это я был со стриптизёршей. Я. – Он аккуратно снял его руки с моих плеч и посмотрел на меня. – Я был в её гримёрке, но…

– Макс! – Из меня будто выбили дух.

– Ты не так поняла. – Радов поднял руки вверх. – Я был там, да.

– Замолчи! – Я с силой толкнула его ладонями в грудь. – Замолчи!

– Карина, у нас с ней ничего не было.

Из меня будто душу вынули, растоптали, а затем вернули в тело. Мне было плевать, что все на нас смотрят, я почувствовала, как горячие слёзы хлынули из глаз, и уже не могла держать это в себе:

– Вот почему! Вот почему я тогда уехала! Потому, что ты – ничтожество! Ты подлец! Ты никогда не поменяешься!

– Карина! – Макс сделал шаг в мою сторону. – Да не было у меня ничего с ней. Я просто договаривался насчёт танца для жениха.

– Я никогда больше тебе не поверю! – Я вложила в новый удар все оставшиеся силы. Толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся. Я смахнула слёзы и всхлипнула. – Ты врал мне! Ты плёл мне чушь про любовь до гроба, пользуясь тем, что я была наивной малолеткой! И всё ради того, чтобы переспать со мной!

– Нет.

Я смотрела в его растерянное лицо и не могла поверить, что снова повелась на эту чушь. Снова поверила ему, и он снова меня обманул.

– Ты приходил ко мне в комнату, ты спал со мной, пока не видели мои родители и мой брат, а потом целовался у меня на глазах с очередной шлюхой… мерзавец! – Мой подбородок затрясся.

– Потому, что ты обманула меня. – Склонился надо мной Макс. – Ты целовалась с этим Филей на выпускном, я был там и всё видел. Знаю, что поступил жестоко, но я тогда был молод и глуп. Прости.

У меня закружилась голова.

Кто-то охнул – кажется, Нина.

– Я не… я не… – у меня во рту пересохло. – Это он поцеловал меня! Он! Не я!

– Но ты не сопротивлялась. – Макс впечатал меня этими словами в стену. – Было похоже, что тебе нравилось.

– Потому, что он… мой друг. – Сказала я тихо. А потом в груди так зажгло, что я сорвалась на крик: – Мой друг! Я была в шоке! А ты даже не разобрался! Даже не подошёл и не спросил у меня! Ты просто пошёл и… и с той девкой… А я любила тебя…

– Карин… – Тяжело дыша, потянулся ко мне Макс.

– Ты спал с моей сестрой? – Разрезал повисшую между нами тишину голос брата.

Он попытался оттеснить от меня Радова.

– Вов, подожди. – Не глядя на него, проронил Макс.

– Ты спал с моей сестрой?! – Вова дёрнул его за шиворот.

И понеслось.

Под мой оглушительный визг брат оттащил Макса в сторону и ударил кулаком в лицо. Тот рухнул на пол, и Зимин налетел и стал молотить его уже обеими руками. Мама закрыла глаза руками, а папа бросился оттаскивать разъярённого Вовку от лежащего и пытающегося защищаться локтями от града ударов Радова.

– Хватит! Прекрати! – Кричала я.

– Убирайся! Убир-р-райся! – Пытаясь дотянуться до него, вопил раскрасневшийся Вова. – Вали отсюда, иначе я тебя убью!

– Карина, пожалуйста. – Обратился ко мне Макс, поднявшись на ноги и пошатываясь.

Из его губы сочилась кровь, а область вокруг глаза заметно покраснела.

– Лучше уходи, Максим. – Попросила мама, бросив на него строгий взгляд. – Иди! – И указала на дверь.

Кивнув, Радов прошёл через гостиную к выходу.

– Мама! – Воскликнула я.

– А ты сядь. – Холодно приказала она, бросив короткий взгляд на диван.

Вова, которого пытался успокоить отец, всё ещё изрыгал проклятья в спину лучшего друга. Папу и самого трясло от услышанного, но он продолжал придерживать сына за плечи, чтобы не допустить новой драки.

– Оставлю вас, – пробормотала Ниночка, выбираясь на веранду, где столпились остальные, и закрывая за собой стеклянную дверь.

Я медленно опустилась на диван.

– А это у тебя откуда?! – Метнулся ко мне старший брат. Грубо схватил мою руку и чуть не вывихнул палец. – Почему на тебе её обручальное кольцо?!

Я виновато опустила взгляд и попыталась снять украшение. То, как назло, словно вросло в кожу. С трудом крутилось, но никак не хотело сниматься. Мои руки дрожали, а перед глазами мутнело от слёз.

– О чём ты только думала? – Разочарованно спросил Вовка. – О чём?!

Я потянула сильнее, мой сустав щёлкнул и заныл от боли, но кольцо не снялось. Палец покраснел и начал отекать. Я всхлипнула и посмотрела на родных. Кажется, все трое были в ужасе от произошедшего.