57

– Дорогая, выпей компотика, – настойчиво предложила бабушка.

– Дыши. – Подсказала я. – Вдыхай, выдыхай. Это просто нервы.

– А что, если… – Хрипло начала Наташа.

– Никаких «если», – строго сказала Нина, забирая из дрожащей бабушкиной руки кружку с «компотиком» и протягивая невесте. – Всё будет хорошо!

– И не вздумай реветь. – Предупредила визажист. – Мы хоть и проверили тушь слезами, но я не советую экспериментировать снова. Разрешаю расплакаться только на танце с отцом и на родительских речах – к этому времени трезвых в зале уже не останется.

Она последний раз взмахнула кистью, припудрила невесте кончик носа, довольно кивнула и отошла.

– Спасибо. – Улыбнулась Наташа. Уголки её губ подрагивали, глаза блестели. Она взяла кружку и сделала пару жадных глотков, а затем поморщилась. – Ух, что это?

– Живая вода. – Прокряхтела бабушка. – Боюсь, в своё время Света не вышла бы за моего сына без кружечки такой вот водицы. Тоже впечатлительная была.

Невеста выдохнула и зажмурилась:

– Крепкая!

– Если ты ещё не беременна, дочка, то тебе можно. Пей, пей. – Сказала Лариса Александровна. – Ты же не беременна?

– Нет. – Затрясла головой Наташа.

– Что вы, мама, – вступилась за неё бабуля, – наш Вова – приличный мальчик, никаких шалостей до свадьбы!

– Конечно. – Согласилась женщина. – Конечно…

И мы все с улыбкой переглянулись.

– А туфли? Где туфли? – Засуетилась Ольга, порхая вокруг нас с ребёнком на руках.

– Вот. – Невеста подняла подол платья. На её ногах красовались белоснежные кеды. – Так мне будет комфортнее.

– А чего уж ты, доченька, болотные сапоги-то не напялила? – Покачала головой бабушка.

– Может, передумаешь? – Схватилась за сердце Лариса Александровна. – Где те симпатичные лодочки, которые мы выбрали в салоне?

– Там и остались. Всё в порядке, мама. – Заверила она, опуская подол. – Так я буду для всех утончённой, но на деле останусь самой собой.

– В кроссовках проще сбежать, если передумаешь. – Брякнула Нина. И тут же виновато прикусила язык. – Ой, простите. – Она втянула голову в плечи, поймав на себе осуждающие взгляды собравшихся. – Я имела в виду, что до туалета проще бежать, если съешь что-то не… ой, я вообще ничего не имела в виду… – подруга отмахнулась. – Язык мой – враг мой…

– Ну, что, готова? – Я присела перед Наташей и взяла её за руки.

– Да. – Кивнула она.

Лариса Александровна поправила фату, мы встали и направились к выходу.

Дом наполнился огромным количеством гостей со стороны жениха и невесты. Приехал Фил с ребятами, бабушка и дедушка Наташи, её школьные и университетские подруги, друзья Вовки. Все общались друг с другом, потягивая шампанское, и потихоньку перемещаясь на улицу к месту бракосочетания.

Алиса уже находилась там: координировала рассадку, давала указания своим ассистентам, официантам, музыкантам, занимающим места с краю от арки, и даже гостям.

К слову, сама арка была украшена весьма своеобразно. Свадебная устроительница выплеснула на неё всю свою любовь к кислотно-фиолетовому: тюль, шары, перья, и всё это щедро было украшено сверху россыпями из роз, гиацинтов, сирени и флоксов соответствующих оттенков.

Флорист во мне негодовал, а душа требовала срочно бежать и всё исправлять, но я с трудом удерживалась от такого шага. Тем более, что всем вокруг этот сиренево-фиолетовый фейерверк казался красивым, необычным и даже… приятным.

Поэтому Алиса царственно вышагивала среди рядов фиолетовых стульев, приветствуя собравшихся, и явно была горда собой.

– Ну, как она? – Голос Радова заставил меня вздрогнуть.

По шее прокатилась щекотка от его тёплого дыхания.

– Всё хорошо. – Я повернулась и улыбнулась ему.

На Максе был тот самый шикарный серый костюм с жилетом и лиловым галстуком.

Теперь я понимала, почему все женщины реагировали на него таким образом: Радов ведь был из той породы мужчин, глядя на которых начинаешь думать о том, что все женщины мира желают тебе сейчас провалиться под землю за то, что ты просто стоишь рядом с ним.

– А как Вова? – Спросила я.

Макс кивнул в сторону, и я заметила брата, который уже направлялся к арке.

«Мать моя – женщина!»

Да никакой он не Володька! Зимин сегодня выглядел едва ли не красивее Макса: статный, взрослый, серьёзный. Даже причёсанный! И этот серый костюм-тройка даже менял его походку: теперь она была не дурацкой, а уверенной и слегка даже вальяжной. Как у миллиардера, честное слово!

– Вот это да… – Выдохнула я. – Лишь бы теперь не опозорился с танцем.

– Этого не будет. – Заверил меня Макс.

– Ты что, репетировал с ним? – Чуть не рассмеялась я.

– Да. – Кивнул Радов. – Я был плохим другом, но теперь собираюсь исправиться.

– Красавчик! – Похвалила я его, приближаясь и поправляя ворот его рубашки, а затем и галстук. – Вот так-то лучше.

И даже синяк у него под глазом сегодня был практически не виден под слоем тона.

– Иди-ка сюда. – Макс провёл носом по моей щеке.

Я ожидала поцелуя, но вместо этого он запустил руку мне за спину и потянул за ткань платья.

– Эй! – Возмутилась я.

– Ярлычок с ценой. – Он протянул мне бирку, которую только что оторвал с моего платья.

– Ой… – Покраснела я. – Блин, как это я?

– Ты как всегда в своём репертуаре. – Усмехнулся Радов.

Я повернулась и поймала печальный взгляд Алисы, направленный на нас.

Девушка даже не скрывала своего разочарования. Мне было жаль её, но я собиралась привыкнуть к тому, что все женщины вокруг теперь станут смотреть на меня именно так.

– Кстати, как там мама с папой? – Покосилась я в сторону своих родителей.

– Всё хорошо. – Макс взял меня под руку. – Твоя мать была очень любезна со мной, а вот отец прочёл лекцию и намекнул, что у него есть садовый секатор. Не знаешь, что он хотел этим сказать?

– Даже не представляю. – Неловко улыбнулась я и прочистила горло.

Мы разошлись по обе стороны от арки.

Парни выстроились в ряд слева, девушки справа. У всех подружек невесты, кроме Нины, в руках было по небольшому букетику. Ниночка же предпочла держать в здоровой руке наряженного в фиолетовый фрак Пупсика. Выглядел он сногсшибательно. Морской ветер слегка растрепал его модную причёску, но, надо было признать – ничто не могло бы сейчас испортить природного обаяния этого мохнатого гадёныша, высунувшего изо рта свой язык и оглядывающегося по сторонам, прикидывая, чего бы сегодня ещё ему натворить.

А дальше было очень трогательно.

Наташу к импровизированному алтарю подвёл отец, кольца на вышитой шёлком подушечке поднесла её младшая сестрёнка. Вовка нежно взял свою невесту за руку и выглядел он в этом момент взрослым, серьёзным и надёжным мужчиной.

А после вопроса церемониймейстера о готовности быть друг с другом в радости и в горе, ребята сказали заветное «да», и я заметила, как заблестела влага в глазах Радова.

– Ты так растрогался? – Спросила я его после. – Неужели, ты больше не ненавидишь свадьбы?

– Я? Да брось! Это ты ревела белугой, а я – кремень! – Пытался убедить он меня.

Мы подкалывали друг друга до тех пор, пока пролетающая мимо чайка не уронила рыбью голову прямо на Алису, и Пупсик с восторженным лаем, вырвавшись из рук Нины, не бросился её подбирать.

Я с трудом удержала смех, а уже через полчаса никто и не вспомнил, из-за чего свадебной организаторше вдруг пришлось бежать и переодеваться.

– Кто это? – Спросил Макс, указывая на высокого блондина в белом костюме, когда мы рассаживались по местам за банкетным столом.

– Впервые его вижу. – Удивилась я.

– Может, родственник со стороны невесты? – Предположил Радов.

Но необходимость гадать отпала сама собой, когда незнакомец вдруг подошёл к Грише и взял его за руку.

– О, похоже, это бойфренд Бандераса. – Проговорил Макс.

Я опустилась на стул:

– Кого?

– Гришкин хахаль. – Пояснил он, усаживаясь рядом.

– Двойная потеря… – Протянула я, глядя, как мужчины тепло и нежно приветствуют друг друга объятиями.

– Что? – Не понял Макс.

– Ничего. – Улыбнулась я. – Всегда жалко, когда красивые мужчины оказываются игроками другой команды.

– Так, значит, ты считаешь его красивым? – Ревностно сжал мою ладонь Радов.

– Может быть, может быть… – Дразня его, пропела я.

Мужчины подошли и сели как раз напротив нас, поэтому нам пришлось закрыть тему.

– Привет, это Родион, мой парень. – Представил нас Григорий.

– Привет, Карина. – Радостно поприветствовала я его.

– Макс. – Мой парень пожал блондину руку.

Рядом с нами устроились Нина, Фил и его друзья. Поводов для ревности у Макса стало только больше, но он, кажется, не смотрел больше ни на кого, кроме как на меня. Через минуту мы уже весело болтали с соседями по столу.

– А где Пупсик? – Вдруг вспомнила я.

– Для него даже поставили отдельный стул, но он предпочёл забраться на колени к бабушке. – Нина махнула в сторону стола для родителей.

И не удивительно: бабуля щедро делилась с ним всем, что было на столе.

– «Ладно, – подумала я, когда мне принесли кричащий кулёк, – разберёмся». – Начала свою напутственную речь моя мать. – А теперь этому оболдую почти двадцать четыре, а я, блин, всё ещё пытаюсь разобраться!

– Ну, спасибо, мам! – Крикнул Вовка.

Все рассмеялись.

– Этот парнишка не давал мне расслабляться ни на секунду. – Продолжила она, поднимая бокал. – С самого детства давал нам жару. Всегда хотел в туалет, едва мы оказывались там, где туалета нет.

Новая волна хохота прокатилась по столам.

– Выбивал окна соседям рогаткой. – Она улыбнулась нашей соседке Томе. – Прости, Том. – И вернула взгляд на сына с невесткой. – Изрисовывал обои в комнате, а валил на сестру. Сжёг мне кастрюлю и половину кухонного гарнитура, разбил люстру, передрался с половиной района… Перечислять можно вечно, но, поверьте, скучно нам не было ни дня! – Мама замолчала, а затем расплылась в улыбке. – Даже не верится, сынок, что ты покидаешь родительское гнездо и вступаешь в семейную жизнь. Мы с папой желаем вам жить в любви и согласии, уважать друг друга и смотреть вперёд – навстречу счастью и новым радостям. А мы всегда поможем и поддержим!

– Спасибо, мам, пап! – Вскочил с места Вовка. – Не передать словами, как я вас люблю!

– Деньгами можешь передать, как разбогатеешь! – Обнял его отец.

Все рассмеялись, а мама примкнула к их объятиям.

Я смахнула слезу.

– А у меня речь будет короткой. – Поднялась бабушка. – Я дарю тебе квартиру, Володька. Не надо вам никаких Краснодаров, живите здесь! И живите счастливо!

Трясущейся рукой она протянула ему ключи.

– Ты чего, ба? Ох… Ну, спасибо! – Подхватил он её на руки.

«Вот почему она переехала к родителям» – догадалась я. Не только из-за своей болезни. Она хотела сделать внуку подарок.

Макс

– Макс, Карина, теперь слово с вас! – Через некоторое время обратился к нам Вова.

Мы встали.

– Прежде всего, – волнуясь, сказал я и сжал в руке микрофон, – я хотел бы сказать, что очень рад быть твоим другом, Вова. Надеюсь, что буду свидетелем и на твоей следующей свадьбе!

– Радов! – Захохотала Карина, пихая меня локтем.

Поняв, что услышанное было шуткой, остальные тоже засмеялись.

– На самом деле, дружище, я очень рад тому, что ты нашёл свою любовь. – Улыбнулся я. – Наша дружба пережила ссоры, непонимания, недомолвки, но всегда была выше этого. Сегодня ты женился, и я искренне желаю твоей семье самой сильной на свете любви. Это навсегда, ребят! И пусть это «навсегда» будет для вас олицетворением счастья!

Зал зааплодировал.

– Дорогой мой братик, – сказала моя Рапунцель, взяв микрофон. – Сколько бы мы не ссорились, ты всегда был для меня надёжной опорой. Кто бы ещё надевал мне одежду наизнанку, водил бы в садик по утрам, защищал от монстров под кроватью? Кто бы другой помог мне отличать лук от капусты в салате и прикладывал бы подорожник к разбитому колену? Кому бы я показывала свой чёрно-синий язык, наевшись черники, и кто бы показывал мне свой такой же в ответ? – Она всхлипнула, и я погладил её по плечу. – Это было чудесное время, Вовка. Спасибо тебе за моё детство, спасибо за всё!

Зимин бросился её обнимать, и пока они занимались этим, я вытащил из-под стола коробку:

– А это наш подарок вам. Поздравляю!

Вовка сначала обнял сестру, а затем посмотрел на подпись на подарке: «Не открывать до первой ссоры».

– Что там? – Прищурился он.

Мы дружно пожали плечами.

– Ладно, пусть будет сюрприз! – Обнял он теперь уже нас обоих.

На самом деле, мы с Кариной рано утром исколесили весь город, чтобы выбрать самые красивые бокалы и бутылку самого хорошего вина, которые и упаковали в эту коробку.

«– И вот это. – Я положил туда несколько крупных купюр. – Выпьют вина и закажут себе пиццу.

– Лучший набор для примирения. – Поддержала меня моя девушка.

Это было то самое вино, которые мы пили с ней на лавандовом поле».

– Давайте, потанцуем! – Нина потащила нас на танцпол.

– Нет, – пытался сопротивляться я.

– Давай! – Смеясь над тем, как эта неугомонная мадемуазель с гипсом на перевес кривляется, зазывая нас, рассмеялась Карина.

И потянула меня за руку.

Я встал, последовал за ней, но вдруг заметил растерянный взгляд Нины, направленный куда-то мне за спину.

– Карин… – Сказала она как-то испуганно.

– Что? – Утягивая меня за собой, спросила Зимина.

– Там. – Нина указала пальцем.

Карина обернулась и замерла.

Её пальцы сжали мою руку. Кажется, она не ожидала увидеть здесь того, кто стоял сейчас перед нами.

Высокий, крепкий парень с короткой стрижкой и напряжённым лицом. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять: она знала его и знала близко.

В горле тревожно зажгло, неприятное предчувствие сковало мне грудь.

– Ян? – Тихо проронила она. Отпустила мою руку и сделала к нему шаг. Затем обернулась и взволнованно бросила мне: – Прости.