Глава 5
Когда пришла к себе в комнату, то первым делом переоделась. Всё! Хватит развлекать местно общество кружевами с моих розовых панталончиков. Натанга молча, внимательно следила за мной.
— Ну, как? — спросила я, кружась перед зеркалом. — Кстати, тебе не интересно, где я была?
Лично мне очень понравился мой наряд. Удобно, мне к лицу зеленый.
— Нет.
— А ты учебники принесла?
— Нет.
Захотелось выгулять новое платье.
— Пойдем вместе получим?
— Нет.
— Слушай, что ты всё нет, да нет. Так нельзя жить! Нужно быть позитивней. Давай на следующий вопрос ты ответишь “Да”.
— Нет.
— Ты так переживаешь из-за своего эльфа?
— Он не мой! — воскликнула орчиха.
— Не твой, не твой, — поправилась я. — Могла бы сказать: “Да, переживаю!”
— Слушай, фея! Тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь?
— Я?!
И только я хотела просветить орчиху, что пытаюсь поднять ей настроение, как с улицы донеся восхитительный голос эльфа:
Любимая, приди ко мне,
Мерещиться твой лик везде.
Твоя улыбка и глаза,
Твой запах, роза ты моя!
Я жажду, что увижу вновь,
В твоих глазах ко мне любовь.
Прошу лишь выгляни в окно,
Для счастья нужно лишь одно!
Натанга схватилась за голову.
— Я не могу это слушать! — возмутилась она.
— Что песня не нравится? Давай попросим спеть другую!
— Ты в своём уме? Мне вообще не нравится, что он поёт.
— Так ты скажи ему об этом! Он ради тебя готов горы свернуть, неужели не сможет исполнить такую мелочь?
Я выглянула, чтобы попросить эльфа не петь, но тут под окном увидела толпу гномов, которые вдруг хором, под ярое дирижирование эльфа, запели все вместе:
Любовь моя и красота!
Натанга — девушка — мечта!
Миры пускай все обойдешь,
Нигде такую не найдешь!
— Как тебе повезло! — отворачиваясь от окна и поворачиваясь к орчихе, сказала я. — Твой эльф богатенький, по всей видимости. Вон и гномов подкупил ради тебя.
— Я не могу это слушать! — проорала уже Натанга, затыкая уши.
Несколько секунд я стояла и думала, о том как помочь подруге, а гномы продолжали петь, причем фальшиво немного. Не так красиво, как пел эльф. Их пение уже и меня стало раздражать. Я решила, что нам нужно сделать окно звуконепроницаемым. Подбежала к кровати и стала на ней искать свою палочку.
— Что ты ищешь? — с напряжением спросила подруга.
— Сейчас я тебе помогу, — сказала я поднимая вверх свою находку — волшебную палочку.
— Нет! — крикнула Натанга, но уже было поздно.
Палочка дзынькнула и окно заволокло туманом. Потом оно вообще пропало.
Гномье пение стало еще противней и громче. В комнату залетел ветер и разметал листочки, лежащие на столе. Натанга, подскочив, пыталась, что-то сказать. Я из-за шума ничего не могла разобрать, только слышала:
— Ты…Ты …
— Я всё исправлю! — крикнула я, подбегая к окну.
Натанга почему-то побежала мне наперерез. Мы столкнулись у окна и орчиха потянулась за моей палочкой. Я же стала уворачиваться от её рук. Что она собирается делать с палочкой? В руках не фей она неизвестно как еще сработает. Тут же нужно осторожно обращаться с такими артефактами!
— Ты не фея, тебе нельзя! — перекрикивая пение гномов, пыталась я убедить подругу.
— А тебе значит можно? — совсем нелогично кричала она.
— Так я ж — фея! А палочка как раз для фей и создана.
И тут я, пытаясь вывернуться из захвата рук орчихи, выглянула в окно. А там по стене, перебирая руками, с букетом ромашек в зубах, полз эльф. Я услышала над ухом:
— Мама дорогая!
Любимая, ко мне ты снизошла,
Открыта дверь, возьму тебя!
Всю ночь готов тебя ласкать,
И душу, тело отдавать!
Выхватив букет из зубов, вися на одной руке, пел эльф, под сопровождение гномьего хора.
Мы с Натангой переглянулись.
— На что это он намекает?! — взвизгнула она.
— Не знаю, — ответила я. — Я фея приличная, не понимаю пока, как это — всю ночь тело отдавать.
— Я тоже приличная! — возмущенно воскликнула орчиха. — Сейчас же избавь меня от этого маньяка!
Я немного прикинула и поняла, что если эльф к нам попадет и выполнит своё обещание ласкать тело Натанги, да еще и всю ночь, где я то спать буду? На своей кровати вряд ли получится. Поэтому схватив одной рукой орчиху, а другой волшебную палочку, я воскликнула:
— Бежим!