Глава 23

Открываю глаза, мгновенно вспомнив, по какой причине я проснулась не в своей постели. Марков и жаркая ночь, усложнившая и так достаточно непростые обстоятельства. И если в момент, когда босс исполнял все мои желания, я думала лишь о его губах, то после, засыпая на его груди, медленно прокручивала последствия того, что произошло между нами. Ярко представила, как, оказавшись утром один на один, рассказываю о своей лжи и несуществующем муже; причинах устройства на работу; о Ленке и их связи. И последнем спросить придётся, точнее, объявить о моей осведомлённости. Я не смогу существовать, не прояснив всей ситуации и серьёзности их отношений. Окидываю взглядом комнату, зацепившись за свечи, наполовину сгоревшие и потерявшие эстетический вид. Беру одну с прикроватной тумбочки, чтобы осмотреть: пахнет чем-то фруктово-пряным и очень приятным. В прошлый раз вся комната тоже была в свечах, вот только аромат был иным – Ленкиным. Другая женщина – другой запах? Что ж, Марков умеет подстраиваться под обстоятельства. От осознания, что в этой же постели побывала подруга, становится гадко. От себя, от босса, от ситуации в целом. Сижу, перебирая пальцами волосы, и понимаю – это не моя история. Изначально не моя. И если бы не Ленка, я, увидев особенное условие работодателя, не пошла на собеседование, не встретила Маркова и не стала его помощницей. Место заняла бы любая другая кандидатка, присутствовавшая на собеседовании. Скорее всего, та девушка, так похожая на меня, а может, и одна из красивых блондинок… Поворачиваю голову, среагировав на звуки, доносящиеся с первого этажа. Представляю, как спускаюсь и… А дальше размытая картинка, не дающая представления, как себя вести и что говорить. Для него я теперь женщина, так легко изменившая мужу, и секретарша, вступившая в отношения с боссом. Прозаично и вполне обыденно. Но не для меня. Наверное, я, подобно Юлианне, не вынесу, если в глазах Маркова рухну с высоты своей правильности и принципов. А после он будет смотреть с осуждением на ту, что ещё вчера рассказывала о семейном благополучии и торопилась к мужу. – Чёрт… Такая фантастическая ночь и такое отвратительное утро, разрушившее любые надежды на благополучный исход. И у меня только один выход. Сползаю с кровати и быстро одеваюсь, прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за двери. Главное, одеться и быстро прошмыгнуть к выходу. Даже не захожу в ванную комнату, протискиваюсь в коридор и сверху стараюсь рассмотреть, чем в данный момент занят босс. Он стоит перед кофемашиной, опершись на столешницу и наблюдая за тёмной жидкостью, наполняющей кружку. Решаюсь и очень быстро перебираю ногами, оказавшись на первом этаже. Пальто и туфли оказываются на мне молниеносно, но не хватает секунды, чтобы побег удался. – Вита, – успевает окликнуть. – Ты куда? – Мне пора. – Приходится повернуться, чтобы увидеть Маркова, который стоит передо мной в домашних штанах с двумя кружками кофе. – Меня ждут… Мне надо… В общем, нужно домой, – выдыхаю, с трудом выдержав тяжёлый взгляд босса. Он не понимает. Озадачен настолько, что хмурится, сведя брови к переносице. – Я сделал что-то не так? Или сказал? – Молчу, часто сглатывая, потому что неожиданно начинаю задыхаться от подступающих невовремя слёз. – Это из-за Лены? – Вспышка, и лишь спустя несколько секунд понимаю, что он говорит о сестре. – Она лишь исполняет прихоти мужа, и лично к тебе это не имеет никакого отношения. Или из-за Алекса? Обещаю, он к тебе даже не приблизится, а оскорбления… Он уже получил своё в Томске, когда посмел высказать гадкие предположения о тебе. – Марков ударил родственника из-за меня? Не знаю, чем я шокирована больше: его беспокойством обо мне или тем, как легко босс об этом говорит. – Вита, не молчи. – Мне нужно идти, – с трудом выдавливая из себя, неистово борясь с желанием остаться. Сесть рядом с ним и пить приготовленный с заботой кофе из белоснежных кружек. И много говорить: о себе, о нём, о нас. Честно. Но именно в этом самом «честно» проблема. Потому что в него включены моя ложь и его связь с Ленкой. И последнее не исключаемо. Оно есть, существует, стоит между нами. И никуда от этого не деться. – Останься. Пожалуйста. Он просит? Он просит. Подкрепив эту просьбу тоскливым взглядом и завораживающим телом. Но согласиться, значит, утопить себя уже сегодня, сейчас. Первый же вопрос – причина рассказать обо всём. Конец всё равно неизбежен: сейчас или потом – неважно. Медленно приближаюсь к Маркову, обхватываю его лицо ладонями и целую: глубоко, жадно, развязно. Не двигается, всё ещё удерживая кофе. – Просто это не моя история. – Смотрю на него, оглаживая пальцами лицо. – Она чья-то. И меня здесь быть не должно. Стараюсь улыбнуться, но ком, подступивший к горлу, не позволяет быть искренней. Он не понимает, и растерянность на дне карего взгляда является тому подтверждением. И пока я не изменила решение, отступаю и, схватив сумочку, выскакиваю из квартиры. Не жду лифт, рванув к лестнице, но уже через несколько пролётов жалею о скором решении, потому что высокие каблуки не лучшая обувь для бега. Добравшись до первого этажа, ловлю на себе взгляд охранников. Плевать, это не их дело. К тому же они меня больше здесь не увидят. Вызываю такси, которое приезжает через две минуты, и пока еду домой, убеждаю себя, что поступила правильно. Марков же напоминает о себе непрекращающимися входящими звонками, а затем и сообщениями. Марков А.А.: Я сделал что-то, что тебе не понравилось? Марков А.А.: Поговори со мной. Если не можешь сказать лично, напиши в сообщении. Держусь, чтобы не разрыдаться в такси. Водитель смотрит на меня в зеркало заднего вида, видимо, предчувствуя истерику. Часто дышу, успокаивая себя, но когда за моей спиной закрывается дверь квартиры, даю волю эмоциям. ***Вот уже несколько часов сижу в одной позе, словно пошевелись я, и всё станет реальным. Понедельник и необходимость идти на работу. Я проснулась, собралась, села на кухне и не заметила, как сначала прошёл час, затем два, а после четыре. Так и не смогла заставить себя подняться и пойти туда, где Саша и вопросы, на которые я не хочу отвечать. Точнее, не могу. Вчера, оказавшись дома, я думала, думала, думала… Прокрутила множество вариантов, так и найдя верного. Потому что его нет в принципе. Но после ночи с Марковым появилась ещё одна сложность: поговорить с Леной. Босса я уже потеряла, работу, видимо, тоже, осталась подруга. А она напоминает о себе с самого утра. Они с Марковым, будто сговорившись, звонят поочерёдно. По разным причинам или по одной? Ленчик: Нужно поговорить. Срочно. Перезвони мне. Марков А.А.: Вита, поговори со мной. Лишь бросаю взгляд на телефон, прочитав шапку сообщения, но не прикасаюсь. Жужжание не прекращается, словно они решили испытать на прочность смартфон, который не был готов к такой активности. – Пусть всё катится к чертям… Произношу в пустоту, откинувшись затылком на стену и погрузившись в паршивые мысли. Они не оставляют меня, а подсознание всё ещё в поисках решения. А может, мой Марков не Ленкин Марков? А вдруг? Слишком отличающиеся характеристики в рассказах подруги. Или мне просто хочется так думать? Спустя шесть часов заставляю себе встать. Тело затекло настолько, что сложно двигаться. Выхожу на балкон, открываю окно и смотрю на город, накрытый тёмно-серым небом. Тоскливо и пусто. Прям как у меня внутри сейчас. Изучаю тесное пространство, вспоминая, что давно хотела разобрать коробки, которые стоят здесь давно и уже никто не помнит, чем они наполнены. Половину выбросить, а оставшееся рассортировать, чтобы освободить немного места. Взгляд падает на пакет, а я, напрочь забыв, что в нём, развязываю. Тут же кривлюсь, вспоминая о костюме, оставленном здесь месяц назад. Запах нисколько не выветрился, впитавшись в ткань. Ещё немного и здесь заведётся какая-нибудь жизнь, которая уничтожит одежду, а заодно и мою квартиру. Не мешало бы всё-таки отнести его в химчистку, чтобы спасти хорошую вещь, которая мне ещё пригодится. Увлечённая идеей, звоню маме и прошу занять небольшую сумму, пообещав отдать через месяц. Задаёт много вопросов, видимо, уловив грусть в голосе, но я отмахиваюсь и обещаю поговорить с ней позже. Она всё понимает, не выбивая из меня подробности о нынешнем месте работы и причинах увольнения. Я уволилась сама. По собственному желанию. Как только приходит сообщение о поступлении средств, переодеваюсь и спешу в химчистку. Но перед этим долго смотрю на обручальное кольцо, а затем снимаю и бросаю в мусорное ведро. Оно должно было оказаться там в первый же день. Проезжаю шесть остановок на метро, сдаю костюм, который будет готов к выдаче через два часа. Ехать домой нет смысла, поэтому иду в ближайший парк и занимаю место на лавочке. Конец апреля не радует теплом, но сейчас мне нужно отстраниться от тяжёлых мыслей, заполнивших собой всю меня, и решить, куда двигаться дальше. Искать работу. Срочно. И начать с завтрашнего дня. Не лгать: ни себе, ни будущему работодателю. Поговорить с Ленкой, которая не оставляет попыток мне дозвониться. А вот Марков, отчаявшись, перестал набирать мой номер. Так лучше. Особенно для него. Спустя час, окончательно замёрзнув, направляюсь в кофейню и, устроившись за столиком, потягиваю горячий напиток. Не замечаю, как пролетают два часа, поэтому иду в химчистку, чтобы забрать костюм, который на удивление больше не пахнет тошнотворным парфюмом Зыкова. Интересно, он нашёл секретаря? Ленчик: Ты мне нужна. Срочно!!! Количество восклицательных знаков кричит о сложности ситуации. Хочу набрать номер подруги, приняв для себя тот факт, что поговорить придётся, но прикидываю, что нахожусь в двух кварталах от клиники, и уверенно направляюсь туда. Она работает до шести, а значит, освободится уже через десять минут. Нейтральная территория – идеальный вариант для сложного разговора. Ускоряюсь, чтобы встретить её у входа, а когда до нужной точки остаётся несколько десятков метров, отвлекаюсь на сообщение от мамы: новый город и множество фотографий, на которых счастливая семейная пара. Делаю шаг, поднимаю голову и вижу Ленку, выходящую из дверей клиники, а ей навстречу идёт… Марков. Они стоят на дорожке лицом к лицу. Разговаривают несколько минут, а затем он открывает переднюю пассажирскую дверь, приглашая оказаться внутри. Машина отъезжает, а я так и стою, не в силах принять увиденное. И если я позволила себе предположить, что подруга всё это время говорила о каком-то другом, неизвестном мне Маркове Александре Алексеевиче, то сцена, свидетелем которой я стала, подтверждает каждое слово. С самого начала это была не моя история. Случайность, запустившая цепочку необратимых последствий, стала реальностью в тот момент, когда я увидела босса и подругу вместе. Еду домой, снова и снова воспроизводя в памяти короткий эпизод: Марков подходит к Лене и что-то говорит. Я видела, как шевелились его губы. Она отвечала. Мне показалось, что подруга испугана, или это лишь моя фантазия? И зачем я туда пошла? Но увидеть стоило: чтобы принять, чтобы смириться, чтобы не сомневаться. Ночь вступает в свои права, а я продолжаю свой день в той же самой позе, в которой провела несколько часов. Не включаю свет, смирившись с темнотой и позволив окунуться в сожаления. Звонок домофона оповещает, что я кому-то понадобилась в десять вечера. Уговариваю себя не реагировать, но гость настойчив, а я знаю лишь одного человека, который будет ломиться до последнего. – Да? – Витка, открывай, – голос подруги заставляет вздрогнуть. – Уже поздно, – знаю, что для Ленки это не причина, но попробовать стоит. – Есть срочное дело. Сегодня, сейчас. Я не уйду и буду звонить, пока не откроешь. – Ладно. Заходи. Сдаюсь, потому что уже ответила и подтвердила, что нахожусь дома. Открываю дверь и жду, пока подруга поднимается на мой этаж, даже не предполагая, что она пришла не одна…