Глава 5

Следую за взглядом босса и вижу ту, что имела счастье рассматривать на фото двумя часами ранее. Действительно, очень красивая женщина. Белое пальто, отороченное тёмным мехом, смотрится на ней потрясающе. Сдержанный макияж, салонная укладка и украшения дополняют образ, заставляя всех, мимо кого она проходит, оборачиваться. Хотела бы я вызывать такую же реакцию, но увы, в моём случае лишь стандартная внешность, скромный костюм и окрашенные самостоятельно волосы. – Ты так и не ответил, когда следующая встреча, – плюхается напротив, закинув ногу на ногу и буравя Маркова острым взглядом. – И тебе здравствуй, Юля. – Юлианна, – поправляет, постукивая острым коготком по столу. – Времени даром не терял? – Переключает внимание на меня, въедливо осматривая. – Виталина. Мой секретарь. – И только? – Её бровь взлетает вверх. Интересно, она действительно думает, что Марков увлечётся такой, как я? – И только. К тому же она замужем. – О, решил разорвать порочный круг замужеств? – Звонко смеётся, наполняя пространство искусственным смехом. – Зря, Марков, мог бы получить двойную выгоду. – Давай оставим взаимные претензии для встречи в компании адвокатов. Кстати, когда? – Хоть сегодня, если ты готов принять мои условия. – Повторяю: акции на сторону не уйдут. – Я имею право продать их кому угодно, – шипит, перегнувшись через стол. – Но акционеры имеют преимущественное право покупки. По закону ты должна оповестить нас о продаже, а у нас есть время принять твоё предложение. И только после отказа всех держателей акций, пакет может уйти третьему лицу. Но всё это тебе уже разъяснял юрист. – Я не хочу продавать их ни тебе, ни твоей сестре, ни твоему папочке. – Есть закон… – Плевать мне на закон, понял? – Я предложил тебе хорошую сумму. Она в силе. – А я предложила тебе развод. – Мы оформим его, как только придём к соглашению по акциям. – Меня не устраивают твои условия. Демонстративно вскидывает подбородок, всем видом показывая, что намерена продавить мужа. Я же молчу и пытаюсь слиться с пространством, потому что в данный момент являюсь свидетелем выяснения отношений уже почти бывших супругов. – Тебя не устраивает двести восемьдесят миллионов за акции и пятьдесят отступных? – Юлианна молчит, не удостаивая взглядом Маркова. – Вита, вы бы согласились на такую сумму, при условии, что за вами остаётся ещё дом, три машины и коллекция украшений? – А?.. – Поднимаю глаза на босса и сглатываю, потому что его жена буравит меня яростным взглядом. Надеется на женскую солидарность? Вот только работать мне с Марковым, а не с ней. – Скорее всего… – отвечаю несмело. – Господи, да эта… – водит ладонью вверх вниз, прикидывая, как меня назвать, – безликость будет счастлива и сотой части. Уже открываю рот, чтобы осадить жену Маркова, но он меня опережает. – Ты переходишь границы, – в голосе босса слышатся звенящие нотки, предупреждающие жену, что его терпение имеет пределы. – Всё-таки спишь с ней? Как и с остальными? – Я тебе не изменял. Изречение Маркова хочется оспорить, потому что я-то знаю точно, что уже два года его связывают отношения с моей подругой. – Я знаю, что изменял. – Есть доказательства? – Нет. К сожалению. Иначе ты не был бы в выигрышном положении. – У нас нет брачного договора, так что факт измены твоей или моей роли не играет. – Моей? – Взвизгивает женщина, привлекая внимание гостей за соседними столиками. – Марков, я была хорошей женой. Великолепной, если хочешь. И ты не имеешь права даже предполагать, что я способна на измену. По сравнению с тобой, я святая. – Как тебе будет угодно. – Босс поднимается, и мне приходится последовать его примеру, явив пятно на юбке, которое не остаётся без внимания Юлианны. – Напиши, когда будешь готова обсудить соглашение. Всего доброго. Почти бегу за Марковым, который хватает пальто на выходе и спешит вырваться из помещения, которое, как мне кажется, стало тесным с появлением его жены. Одеваюсь на ходу, перекидывая сумку на другую руку и радуясь, что могу прикрыть испачканную юбку верхней одеждой. Босс обходит машину, предлагая мне устроиться самой, и, оказавшись на заднем сиденье, прикрывает глаза ладонью. – Игорь, через четыре квартала будет химчистка. Остановись. Пропускаю распоряжение, решив, что ко мне оно не относится, и кручу в руках телефон, борясь с желанием написать Лене. Да, жена имеется, но и сложные отношения тоже. Настолько, что между супругами чувствуется тотальное напряжение. Вряд ли они живут под одной крышей, но в таком случае возникает вопрос, почему подруга ещё не заняла место Юлианны? Или Марков ждёт окончания бракоразводного процесса, чтобы супруга не бросалась в него обвинениями? – Пойдёмте, – покидает машину, а я тороплюсь следом, а когда оказываемся внутри, босс командует: – Снимайте юбку. – Зачем? – оторопело смотрю на него. – Чтобы избавиться от пятна. Снимайте. – А как я… – осматриваю себя. – Не буду же я голой. Наполовину. – У вас пальто по колено. Достаточно, чтобы прикрыть критические зоны. Ухмыляюсь странному словосочетанию. Мог бы сказать голую задницу. Не голую, конечно, потому как на мне есть трусы, и всё же. Расстёгиваю юбку, а затем стягиваю по ногам, стараясь аккуратно обойти обувь и одновременно поправить пальто. Передаю Маркову, который отдаёт вещь сотруднице с дополнением «нам очень срочно». Не знаю, сколько предстоит провести в ожидании, но босс отходит к окну и застывает, всматриваясь в поток машин и пробегающих людей. Уверена, он размышляет о встрече в ресторане. Подхожу, остановившись рядом, но соблюдая дистанцию. – Прошу прощения за сцену в ресторане. Юля бывает несдержанной. Особенно со мной. – Будем считать, что я не слышала вашего разговора. – Зато слышали все посетители ресторана, – короткий смешок, показывающий, что он и сам всё понимает. – Не можете договориться? Марков словно не слышит моего вопроса, не сводя взгляда с людей, стоящих на пешеходном переходе. Я не ждала ответа, лишь попыталась поддержать беседу, которую он сам начал. – Форма организации моей компании – закрытое акционерное общество. Акции распределены между мной, сестрой, отцом и Юлианной. В случае желания продажи пакета, акционер обязан уведомить остальных, и уже после их отказа, предлагать кому-то на стороне. Но она хочет обойти этот пункт и продать их третьему лицу. – Почему? – Вы и ответьте мне – почему? – Переводит на меня взгляд, а я теряюсь, словно должна быть в курсе планов жены Маркова. – С женской точки зрения. Доставить мне как можно больше проблем? – Возможно. Если она обижена. Я же не в курсе причины вашего развода. – А нет причины. – Босс меня удивляет. – Восемь месяцев назад Юлианна объявила мне, что подала на развод. Да, проблемы в отношениях у нас были по разным причинам, но разводиться я не планировал. – Спросить не пробовали? – Пробовал, – пожимает плечами. – Только ответа не получил. – Вы ей не изменяли? – Спрашиваю осторожно, зная ответ на этот вопрос, но решаю проверить, готов ли босс к откровенности. – Нет. Что бы она там себе ни придумала, за десять лет подобного себе не позволял. И теперь моя очередь усмехнуться. Откровенная ложь. А как же Лена и ласковое «капибарчик», которым она именует возлюбленного? Он, конечно же, не может знать, что женщина, в постели которой он проводит время, приходится мне подругой. – А она? – Надеюсь, что нет. – Знаете, Александр Алексеевич, чтобы женщина подала на развод без объяснения причин, как вы выразились, причины всё же быть должны. Может, что-то другое? Унижали, били или пили? – Нет. По всем трём пунктам. – Финансовые трудности? – Вопрос глупый, учитывая, на каком автомобиле мы приехали, но вдруг Марков просто жмот. – В средствах не ограничивал. – Может… – формулирую вопрос, чтобы не показаться бестактной, – проблемы в интимном плане? Он резко переводит взгляд на меня, откровенно удивляясь и заставляя чувствовать себя некомфортно, а после тяжело вздыхает. – Нареканий с её стороны никогда не было. – Возможно, проблемы в отношениях с вашими родственниками? Или с её родными. – У неё только мать, которая давно живёт за границей. И неплохо живёт, если честно. С моей… Как у всех. Даже если отцу и матери она не нравилась, никогда не говорили. Моя жизнь, моя жена, моя семья – мне принимать решения. Несколько раз спрашивали о внуках, но палку не перегибали. – Простите за вопрос, но может, дело в детях? – С самого начала мы решили, что торопиться не будем, но и в случае беременности будем рады. Всё случится само, когда нужно. Но так и не случилось. – А вы хотели детей? – Наверное, – взгляд Маркова всё ещё устремлён в окно. – Да и пора уже. – Может, дело в этом? Вы особого рвения не проявляли, а она не осмелилась сказать. – Не осмелилась? – Сдавленный смех мужчины вводит в ступор. – Вита, если бы вы чуть лучше знали мою жену, никогда не позволили произнести подобную глупость. Иногда её смелость откровенно переходит в беспардонность. Но меня это устраивало. А потом… – Ваш заказ готов. Нас отвлекает работник химчистки, у которого в руках моя юбка. Чистая и готовая оказаться на мне. Беседа прерывается, и, оказавшись в машине, не решаюсь её продолжить. Да и зачем? Вообще, неясно по какой причине Марков решил поделиться с чужим человеком своими переживаниями. Или это компенсация за оскорбление Юлианны? Всё сложно, напряжённо, поэтому она не стеснялась в выражениях. В любом случае, работая второй день, я собрала информацию, которая пригодится Лене. Но вот что странно: передавать слова босса совсем не хочется. Когда он сказал, что не изменял супруге, я почему-то ему поверила. Да, я в курсе, что их отношения с Леной длятся два года, но развод – дело решённое, и он может, не стесняясь говорить, что в его жизни появилась другая женщина. Но Марков выглядит так, словно действительно расстроен случившимся и совсем не походит на мужчину, который вот-вот воссоединится с любимой, опять же, по словам подруги, женщиной. Возвращаемся в офис практически под конец рабочего дня. Моего. Потому что босс, видимо, привык задерживаться и за временем не следит. Уточняю о встрече в Томске и бронирую билеты на пять человек. Оказывается, мы летим не вдвоём, что радует. – Александр Алексеевич, вам что-нибудь нужно перед тем, как я уйду? – Приоткрыв дверь, вижу, как босс склонился над столом. Избавился от пиджака и галстука, который заботливо висит на стуле, и расстегнул верхние пуговицы не рубашке. Пелена серьёзности улетучилась, явив человека, от которого исходит тепло. Почему-то хочется принести две кружки чая и, усевшись напротив, просто говорить с ним. – Нет, – отвечает, не поднимая головы, и как только собираюсь закрыть дверь, произносит: – Хотя, да. Скорее всего, я останусь в офисе на ночь, но у меня нет чистой рубашки. Не могли бы утром заехать в мою квартиру и взять чистую? – Да, конечно. Выражаю согласие и тут же задаюсь вопросом: а насколько это нормально? Он знает меня второй день и позволит побывать в его жилище? Так просто? А вдруг я не та, за кого себя выдаю и нацелена обокрасть его? – Вот адрес, – протягивает мне листок, на котором секундой ранее написал несколько строк. – Ключи. Вещи в гардеробной. Спальня, дверь слева. – Какую взять? – На ваш вкус, – попытка улыбнуться провалена, и он возвращается к тому, чем был занят до моего появления. – До свидания. Спускаюсь в лифте, сжимая листок и борюсь со странным чувством – я однозначно симпатизирую Маркову. И пусть он всё же изменил жене с Леной, в моих глазах он хороший человек. По каким критериям я для себя это определила, не могу прояснить. Просто иногда на каком-то подсознательном уровне мы чувствуем светлое в людях, и несмотря на мнение окружающих и собственные знания, не можем себе позволить думать о них плохо. Или в моём случае моя симпатия подкрепляется тем фактом, что Марков платит мне зарплату? Неплохую, даже по меркам испытательного срока, а если говорить о полной сумме… Завтра позвоню подруге и оповещу, что работаю в «Марал Групп». Однозначно это лучше сделать перед выходным, чтобы до ночи делиться впечатлениями, а в субботу иметь возможность выспаться. И я уже прикинула, что начнётся после – отчёт в онлайн-режиме: куда пошёл, с кем встречался, что говорил. Как-то мерзко докладывать кому-то о жизни другого человека. К тому же я планирую сохранить работу, хотя бы на время, пока не подыщу другое место с равнозначной оплатой. А искать придётся, потому что как только Лена и Марков воссоединятся, он узнает, что мы давно знакомы, и вполне может подумать, что я устроилась в его компанию исключительно для слежки. Нет, мы, конечно, можем изобразить удивление, отметив череду случайностей, которая привела меня в его компанию, но, как по мне, это будет выглядеть глупо. Но я всегда могу устроиться к Зыкову. Вряд ли кто-то добровольно согласиться терпеть его ядерный парфюм, поэтому место останется вакантным. Не самый плохой вариант в критической ситуации, но далеко не лучший. Погрузившись в мысли, доезжаю до своей станции, и не задумываясь заворачиваю в кондитерскую, чтобы купить два эклера. Не могу удержаться, да и я сегодня нуждаюсь в маленьком поощрении.