6

Поблагодарить меня босс не посчитал нужным. Начал выдавать задания, игнорируя тот факт, что ни блокнота, ни ручки у меня с собой нет. Кивала, не особо запоминая. Кто его знает – может, сейчас же уволит? Не хотелось бы, конечно, так прощаться с Левитиными, но накипело… – А я пошел к отцу, – Марк встал, поправил пиджак и галстук. – Потом поеду обедать, вернусь часа в четыре. Как я и думала – работа не для него… Вот обедать до четырех и развлекаться до глубокой ночи – это да. Босс тем временем взял папку с документами и стаканчик с кофе. – Вечером займемся передачей дел, – отхлебнул. Опустила глаза, делая вид, что ни при чем. Марк шумно проглотил мой волшебный напиток и со стуком поставил стакан обратно. – Это что такое?! – прошипел. – Что? Что-то не так? – невинно интересуюсь и хлопаю ресницами. – Кофе сладкий до приторности. Все-таки проблемы с памятью? – Нет, – лучезарно улыбаюсь. – У меня проблем с памятью нет. Я хотя бы имена коллег запоминаю. А кофе… Какая разница? Его прямой яростный взгляд я выдержала. Либо будет вести себя по-человечески, либо разбегаемся. Офис большой, даже уходить кому-то из нас не обязательно. Вдруг подумала с грустью, что последние месяцы моя работа не была такой уж плохой, как мне казалось. – Хорошо, ЭЛИНА, – процедил сквозь зубы. – Теперь я могу получить нормальный кофе? – Конечно, Марк Феликсович. Попрошу Марию сделать. И громко цокая каблуками, удалилась в приемную. Будет знать, как бесить меня… Маши не оказалось ни на месте, ни у меня. Уборщик тоже куда-то пропал, хотя его тележка все еще здесь. Пожала плечами и пошла сама варить кофе – нужно поскорее выпроводить босса к папочке и выдохнуть. В общей кухне царило что-то невообразимое. Мария утешала плачущую девушку, уборщик вытирал с пола какую-то белую жидкость. Молоко что ли разлили? А истерика с чего? – Виктория Игоревна, давайте я позвоню Феликсу Владиславовичу. Ну не надо так, – увещевала секретарь нервную блондинку. Виктория Игоревна? Не может быть… Жена Олега? Что ей здесь понадобилось? – Не звоните никому, особенно Феликсу! – взвизгнула Виктория. Терпеть не могу, когда она так свекра называет. Да он и сам всегда морщится, когда слышит. Быстро набрала сообщение Грибову и пошла к диванчику, на котором рыдала нежданная гостья. – Виктория, здравствуйте, – проговорила холодно, разглядывая мать ребенка моего горячо обожаемого бывшего босса. – Что случилось? Я могу чем-то помочь? – Ты?! – взвилась эта фурия; подскочила ко мне и разгневанно вперилась ненавидящим взглядом. – Ты уже помогла! Спасибо!!! – Олег Феликсович больше не работает здесь, – напомнила, будто она могла забыть об этом. – Поэтому фактически вы являетесь посторонним человеком для компании. – Да, я посторонний, а ты нет, – истерично хохотнула Виктория. – С моим мужем спала, а теперь на его брата переключилась? Присутствующие и до с интересом наблюдали за происходящим, а теперь и вовсе навострили уши. – Вы о моей насыщенной личной жизни пришли поговорить? – поинтересовалась холодно. – Комментариев я по-прежнему не даю. Мы слишком много раз уже проходили это. Весь офис в курсе ее ревнивых выпадов. А мне давно все равно – почти полгода, как это не имеет никакого значения… К счастью, подоспел Александр Вадимович. Причитая, он бросился к Виктории, приобнял ее за плечи и повел к выходу. Предсказуемо. Только Грибову удается сдерживать дурной характер этой дамочки. Проводила парочку неприязненным взглядом, затем цыкнула на разинувших рты коллег. Спустя полминуты я, наконец-то, подошла к кофе-машине. На этот раз я старалась сделать лучший кофе, на какой была способна. Отрегулировала помол, аккуратно спрессовала, засекла время. Сделала две чашки. Из одной тут же попробовала сама и даже чуть зажмурилась от удовольствия. М-м-м, не зря я ходила на курсы и училась этому у настоящих бариста. Олег Феликсович мой кофе всегда нахваливал. От его брата я того же по понятным причинам не жду, но пусть знает, что я могу быть и хорошей… Когда вернулась к себе, босс уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу в дверях приемной. – Нельзя было побыстрее? – раздраженно проговорил и буквально выхватил у меня стакан. – В кухне произошло кое-что… Не знаю, стоит ли посвящать его в подробности. Или наоборот сразу начать жаловаться на всех, кто мешает работать? – Да? – с интересом посмотрел на меня и привалился к косяку, показывая, что готов слушать. – Что же могло помешать тебе? И взгляд такой насмешливый, с прищуром. И эти удивительные темные глаза… Светло-карие, с медовыми крапинками и густыми черными ресницами. Прочие Левитины все голубоглазые и светловолосые, такой холодный типаж. А Марк… Загорелый шатен с карими глазами. Странно… – Не что, а кто, – решила рассказать, все равно узнает. – Виктория Левитина. Устроила истерику на потеху сотрудников. – Вика? – изумленно проговорил. – А что она вообще тут делала? – Понятия не имею. Ее Грибов увел. Может, ему расскажет. – Может. А может, и нет, – Марк Феликсович задумчиво покрутил стаканчик в руке, а потом отхлебнул. – Вот что… Охране передай, чтобы в эту часть здания ее больше не пускали. Если нужен будет приказ или еще какая бумага, пусть несут – подпишу. Кстати, кофе отличный. Спасибо. И пошел на совещание к отцу. А я сразу же закрылась в своем кабинете. Уборку закончили, помещение проветрили. И даже часть папок с документами уже перенесли. Попросила Марию приостановить переезд на пару часов. Нужно хоть ноутбук включить, почту посмотреть… Поработать вышло действительно всего два часа. Потом Марк Феликсович вернулся в офис и вызвал к себе. На этот раз предусмотрительно взяла блокнот и ручку. Надеюсь, про утренние задачи он не вспомнит, потому что я без понятия, что ему нужно было. – Элина, – сесть не предложил. – На сегодня мой рабочий день закончен. Дальше без меня как-нибудь. Завтра в девять жду вас, не опаздывайте. Не вижу его лица – стоит спиной ко мне, смотрит в окно. Но поза напряженная. Пальцы сжаты в кулаки, ноги расставлены. И голос выдает высшую степень недовольства. – Все нормально прошло? – интересуюсь аккуратно непонятно зачем. – Нет, – отрезает и резко разворачивается, прожигает взглядом. – Как насчет поужинать со мной? Продолжает без паузы и сильно озадачивает таким резким переходом. Теряюсь, молчу, уставившись на него как идиотка. – Нет, – наконец выдавливаю из себя. – Не получится. Никак. Пытаюсь смягчить отказ, чтобы не нарваться на грубость или уговоры. Но еще раз наблюдать за девицами на его коленях мне очень не хочется. – Тогда до завтра, – проходит мимо меня, слегка задевая плечом. В приемной мило болтает с Марией пару минут и покидает офис. А что это вообще было? Тут же выкидываю из головы ненужные вопросы и возвращаюсь к себе. Запираюсь, отключаю телефон, выдыхаю. Так – еще один день с новым боссом закончен. В принципе, тот же дурдом, что и каждый день в офисе только с налетом взаимной ненависти. Я вдруг четко осознала, что Марк Феликсович от меня явно тоже не в восторге. Скорее всего, выбора, с кем работать, ему попросту не дали. Возможно, отчасти и ведет себя так поэтому. То есть мы в одной лодке… Свежая мысль, внезапная, правильная. Значит, и выплывать нужно вместе. Точнее расставаться полюбовно, если уж мы оба этого хотим. Вывести бы его как-то откровенный разговор. Только как? Может, стоило согласиться поужинать вместе? Сажусь за ноутбук и понимаю, что, уехав, босс обо мне не позабыл. Наверное, еще в лифте начал строчить письма на электронку. К счастью, Марк Феликсович не потребовал ничего сверх обычных отчетных документов за прошлую неделю. Я все равно предоставляю их в главный офис, поставлю его в копию, и все дела. Так и провела остаток рабочего дня. Отчеты, цифры, таблицы, графики. Уже после шести распечатала все и принесла в кабинет босса бумажные копии. Мария успела уйти, чем сильно удивила. Обычно новенькие здесь всячески пытаются показать свою нужность. Вероятнее всего, Машенька к нам не просто из леса пришла, а какой-то медведь у нее имеется… Знать бы, кто и чего от него можно ожидать. Ладно, этим потом займусь. Отвратительно, если кроме нового босса еще и соглядатай в соседнем кабинете появился. Положила бумаги на стол Олега… То есть Марка Феликсовича. Без сил опустилась в кресло. На свое обычное место. Сколько чашек кофе было выпито здесь, документов просмотрено, заданий получено. А традиционный анекдот от Олега Феликсовича в конце рабочего дня? Чаще всего это было очень уморительно. Иногда грустно, потому что шутил он на злободневные темы. Смахнула выступившие слезы, обвела грустным взглядом кабинет. Ремонт что ли предложить сделать? Обстановку поменять? Ну хоть что-то, чтобы не давиться эмоциями, переступая порог. Выпрямилась, положила ладони на колени, выдохнула. Взгляд сам уперся в тонкий черный трикотаж. Редко надеваю это платье последние месяцы, потому что есть другое черное платье. Убрано в самый дальний шкаф дома. Даже дальше, чем все те вечерние наряды, что оплачивал мне бывший босс для посещения мероприятий вместе с ним. Но в моей квартире. Так, чтобы можно было в любой момент достать и использовать по назначению. Давно собиралась это сделать, и, наверное, пора… – Элина? – раздался голос Грибова от дверей. Дернулась от неожиданности и резко обернулась. Растерянно и неуместно-широко улыбнулась, пытаясь скрыть следы слез. – Да, я еще здесь. Что-то случилось? Зам прошел внутрь и сел в соседнее кресло. – Ну, зачем, Эля? – спросил укоризненно. – Не надо тебе тут одной сидеть. – Документы принесла, – кивнула на папку на столе, понимая, что отговорка так себе. – Хочешь, я поговорю с Левитиным? Пусть обратно тебя переведет. – Я уже с ним говорила. Не заметила, что он желает второго разговора. – Кто мог знать, что у вас с Марком взаимная нелюбовь с первого взгляда возникнет? Никто. – Так заметно? – невесело усмехнулась. – Искры летят, – серьезно кивнул Александр Вадимович. – Зачем Вика приходила? – вспомнила вдруг происшествие в кухне. – Истерику устроить, конечно же. Она сюда только за этим ходит, – зам откинулся на спинку и устало прикрыл глаза. – Марк Феликсович велел больше не пускать ее в наше крыло. – А вот это очень правильное решение, – поддержал босса Грибов. – Почему она до сих пор делает это? Какой смысл? Такой способ справиться с переживаниями? – Вряд ли, – махнул рукой зам. – Она и раньше регулярно истерила. Какое-то время мы посидели молча. Нужно ехать домой, но очень не хочется уходить. Будто оставаясь здесь, можно что-то вернуть. – Эль, мне тоже очень не хватает Олега. Но иначе. Мне не понять до конца, что ты чувствуешь, но не загоняй себя. Обратная дорога может быть непростой и небыстрой. Тепло посмотрела на Александра Вадимовича. Кивнула, давая понять, что услышала его, и встала.