8

– Ну что ты замерла испуганной мышью? – недовольно поинтересовался этот пошляк. – Говорят, с моим братом посмелее была… Прикусила губу до боли, лишь бы не наговорить в ответ такого, после чего совместная работа точно станет невозможной. С обворожительной улыбкой развернулась к Марку. Руки он, впрочем, и не подумал убрать. – Вас ввели в заблуждение, Марк Феликсович. Между мной и вашим братом были исключительно деловые отношения. Отпустите меня, – проговорила спокойно, но твердо и требовательно уставилась прямо в его бесстыжие глаза. – Да? – удивленно приподнял брови. – А что же ты тогда до сих пор по нему сохнешь? И вместо того, чтобы прекратить сжимать мою талию, наоборот еще теснее прижал к столу. Отступать некуда, только если сесть, но это уж будет совсем неприличная поза. – Не ваше дело, – прошипела едва слышно и попыталась оттолкнуть наглеца. Не тут-то было – ладони будто в стену уперлись. Логично, я же видела его торс – все мышцы отлично проработаны. Рельеф, объем, загадочные татуировки в виде волнообразных рисунков… Марк смотрит насмешливо, выжидающе. И я не знаю, что еще предпринять, чтобы отлип и никогда больше не приближался. Его парфюм кружит голову похлеще крепкого алкоголя, а взгляд завораживает и лишает воли. И я, правда, теряюсь и уже не так уж уверена, что хочу немедленно прекратить… – Потекла, недотрога? – неприятно оскаливается босс. Моментально прихожу в себя и вкладываю всю внезапную ярость в один точный удар под колено. Марк резко отступает, чуть складываясь, и медленно выпускает воздух сквозь сжатые зубы. Знаю, это больно. Но сейчас я в таком состоянии, что ни капельки не жалею. – С ума сошла?! – хрипит, все еще не в силах выпрямиться. – Еще раз полезете, заявление напишу! – мой голос звенит от злости и пережитых эмоций. И в этот момент в кабинет впархивает радостная Машенька. И застывает на пороге, наблюдая за происходящим. Хватаю документы со стола и почти бегу к выходу. – Думала, ты одна тут такая красивая? – раздраженно бросаю секретарше, проносясь мимо. – Дура! – припечатывает Марк Феликсович в спину. Маша несется на помощь боссу, причитая во весь голос. Ну, можно не сомневаться, завтра об инциденте будет известно не только в этом крыле… Швыряю бумаги на свой стол, хватаю сумку и несусь в туалет. Кажется, я сейчас разревусь – трясет до сих пор. Нагло запираюсь в уборной для топ-менеджеров, предварительно повесив табличку «Уборка». Достаю из сумки салфетки и косметичку. Смотрю в зеркало на свое бледное лицо, горящие глаза, искусанные губы… Какой кошмар… Меня завтра же выставят отсюда с неутешительной характеристикой. Это еще если Левитин сам не напишет заявление. Ох, надеюсь, я ничего ему не повредила… Точно дура! Ведь можно было просто закричать, и он отвалил бы моментально. Проронив пару скупых слезинок по загубленной карьере, привела лицо в порядок. Минут десять подышала медленно и глубоко, успокоилась, пришла в себя. Буду делать вид, что ничего не было. Мало ли что болтать станут – вон, к Олегу Феликсовичу меня в постель уложили, хотя там близко ничего не было. Ну а уволят – ничего не поделаешь. Придется расплачиваться за излишнюю эмоциональность… Вернувшись к себе, поняла, что рабочий день закончился. Марии на месте уже не было, дверь в кабинет босса закрыта. Выключила ноутбук, полила чахлый цветок на подоконнике. Он достался мне еще от прошлой ассистентки Олега Феликсовича, и с тех пор мужественно переезжал за мной туда-сюда. Удивительно, что все еще жив – дома я цветов не держу из-за нехватки времени и отсутствия интереса к растениям. Вечер я решила провести активно. Если уж удалось уйти из офиса вовремя, стоит заняться чем-то полезным. Я и занялась – пошла в спортзал. И с остервенением лупила грушу часа полтора. Устав, вспоминала грубые слова босса и его неприятную самодовольную усмешку, и продолжала вымещать злость на ни в чем не повинном спортивном снаряде. Успокоилась, только когда заметила, что другие посетители и инструкторы странно поглядывают на меня. Замерла, вдохнула-выдохнула. Мышцы горят, одежда насквозь пропиталась потом. Нужно идти в душ, а потом ползти домой. Еще бы ужин где-то по пути прихватить, если сил хватит на это. В душевой, к счастью, было тихо и пустынно. Залезла под горячие струи, распустив волосы из тугого пучка. Подняла лицо и подставила воде – плакать почему-то больше не хотелось. В голову полезли совсем другие воспоминания… О горячих ладонях босса на моем теле, о резком, возбуждающем запахе его парфюма, о той миллисекунде, когда мне захотелось, чтобы он не останавливался… Низ живота внезапно схватило спазмом, а следом закружилась голова от чего-то очень похожего на паническую атаку. Уперлась ладонями в стену, чтобы не упасть. Нет, не может быть… Я, конечно, девственница, но не полная идиотка. И прекрасно поняла, что только что произошло. Невероятно, этого просто не может быть – я не могу желать этого бабника и грубияна! Эту головную боль, занозу во всех местах!!! Из душа я выскочила, будто за мной призраки гнались. Быстро оделась, толком не просушила волосы, и скорее на воздух. Открытие меня поразило слишком сильно, чтобы приунывать или плакать. Хотелось действия, движения – чего угодно лишь бы отвлечься от того, что я только что осознала. Да, ситуация моя из плохой резко превратилась в отвратительную. Уволят за сегодняшнее? Отлично! Теперь это не просто наилучший выход, а единственно возможный. Нужно умудриться сбежать до того, как Марк Феликсович поймет. Иначе жизнь моя превратится в ежедневный кошмар. Уж он постарается, не сомневаюсь. Оставаться в таком состоянии в одиночестве было чревато нервным срывов. Поэтому вместо магазина у дома я пошла в ресторан рядом со спорткомплексом. Заказала блюда, которые обычно обхожу стороной из-за калорийности и не слишком полезных ингредиентов. После такой тренировки, думаю, никаких последствий не случится. Я ела, тщательно пережевывая и наслаждаясь каждой ложкой. К десерту окончательно расслабилась и заказала бокал вина. Гулять, так гулять. Из-за стресса развезло меня нешуточно уже после двух глотков. Знаю ведь, что одной мне пить нельзя. Теперь придется переждать, пока перед глазами все качаться не перестанет. Пока пыталась протрезветь, сидя с чашкой черного крепкого кофе, получила несколько предложений подвезти домой. Нет уж, спасибо, догадываюсь, куда именно вы хотите подвезти меня. На вершины блаженства, конечно же. Хотя… Может, стоило бы выбрать кого-то? Незнакомого, без всяких обязательств. Провести вместе время и забыть? Усмехнулась собственным мыслям – это вино во мне говорит, не я. Не берегу особо свою девичью честь. Просто сначала усиленно училась, а потом влюбилась без памяти в Олега Феликсовича. А он не ответил взаимностью. Тогда почему-то бежать в другие объятья мыслей не возникало. Но сейчас-то все иначе – я же не люблю Марка! Просто что-то пошло не так сегодня. Утром ноги не несли в офис. Я немного опоздала, поругалась с водителем, который ждал у подъезда и не мог дозвониться, расплескала кофе на новые туфли. Вдобавок ко всему уже в лифте обнаружила стрелку на колготах. Позабыв о прочем, я практически вбежала в приемную, надеясь найти в столе запасные капроновые колготки и поскорее переодеться в туалете. Увидев меня, Мария вскочила с кресла и натянуто улыбнулась. – Доброе утро, Элина, вас Александр Вадимович ждет. – Спасибо, – буркнула в ответ, не поздоровавшись. В принципе после вчерашнего неприятного открытия понятно, почему я так на нее реагирую. А кому понравится, что предмет его страсти открыто флиртует с кем-то другим? Впрочем, сейчас не до этого – и угораздило зама в такую рань прийти… – Доброе утро, – радостно поздоровалась с Грибовым, влетев в кабинет. Надеюсь, он просто скрывается у меня от неприятных обязанностей и отпустит в дамскую комнату. – Элина, – зам недовольно постучал костяшками по столу. – Не один раз слышал от нового начальства, что ты опаздываешь. Теперь вот и сам убедился. Не хорошо… Если еще не поняла, то у Марка Феликсовича пунктик на этот счет. Постарайся приходить вовремя. – Хорошо, Александр Вадимович. Я и стараюсь, очень! Просто сегодня день неудачно начался… Полезла по ящикам стола в надежде отыскать колготки. – Это ты верно подметила. День очень плохо начался… Нас Левитин вызывает. По выражению лица Грибова я сразу поняла, что речь о генеральном. Неужели? Босс все же нажаловался папочке? – Кого нас? – спросила, делая вид, что поджилки вовсе не трясутся от страха. – Тебя, меня и Марка. Ну точно… Прям как в песочнице. Сейчас взрослый решит, как нужно поделить ту игрушку, которая нравится нам обоим. Детский сад какой-то! – Я буду готова через пару минут. Колготки порвала. – Одна минута, – хмуро отрезал зам. – Переодевайся здесь, я в приемной жду. Очевидно, дело плохо. Ладно, нужно принять то, что произойдет с достоинством. Главное – не разреветься позорно при Марке. Закрыла дверь за Грибовым и быстренько поменяла колготы. Пригладила волосы перед зеркалом – спала я неважно и выгляжу соответственно. В дверь коротко стукнули – Грибов уже нервничает. Закрыла шкаф, взяла блокнот, ручку и вышла в приемную. Одновременно со мной из своего кабинета появился Марк Феликсович. Он прихрамывал, шел по стеночке и чуть слышно охал. Да твою ж… На ноге у него красовалось какое-то медицинское приспособление, название которого мне неизвестно. Но очевидно, это результат нашей вчерашней стычки. – Марк Феликсович, отец ждет, – умоляюще посмотрел на него Александр Вадимович. – Давайте поторопимся. – Я бы с радостью, – грустно ответил босс. – Но сам же видишь. Недели две мне теперь передвигаться со скоростью улитки. Меня Левитин-младший просто проигнорировал. Ответила тем же, задумчиво уставившись в потолок. Потом мы пошли за причитающим Грибовым. Разумеется, Марк Феликсович хромал последним. А меня не покидало чувство, что он самым похабным образом пялится на мою пятую точку. Впрочем, возможно дело в моих собственных расшалившихся гормонах… В лифте Марк, не переставая, делал скорбное лицо и периодически поправлял эту штуку на ноге. Не забывая при этом, кривиться от боли. Мысленно я прокляла вчерашний вечер и свой упертый характер, но сделанного не воротишь…