Глава 17

Радмир рассчитался за наш ужин, а потом взял меня за руку и повел к выходу. И как назло именно в этот момент я встретила своих соседей. Сказать, что стало стыдно — нагло соврать. Я покраснела до корней волос и вырвала свою руку из цепких пальцев Сташевского, но было уже поздно. Меня заметили и даже поздоровались, а на Радмира “так” посмотрели, что я всё поняла по одному только взгляду. Да и что тут понимать? Любовники! Никто ж не полезет в душу и не станет разбираться — как там на самом деле, а клеймо повесить проще всего.

— Добрый вечер, — сухо промямлила я, поравнявшись с семейной парой немного за пятьдесят. И чего они припёрлись сюда? Именно в этот день, когда я впервые за свои тридцать четыре решила совершить самый дурацкий поступок.

Прошла мимо, а потом еще долго на спине ощущала колкий взгляд. Неприятно. Будто меня с головой в дерьмо макнули. И на душе гадко стало, да так, что я раз сто успела обо всём пожалеть.

Когда вышли из ресторана, я поспешила вызвать такси и даже успела набрать его номер, но Радмир в последний момент выхватил из моих рук мобильник и нажал на красную трубку. Я разозлилась на него за эту выходку и потребовала вернуть телефон, но он лишь ухмыльнулся криво на одну сторону и открыл передо мной дверцу своего лайнера. С психом плюхнулась на сиденье и, пока Сташевский трогался с места, я сосредоточенно смотрела в окно, ощущая, как по щеке течет горячая слеза. Смахнула её рукой и шмыгнула носом. Да нормально всё! Подумаешь, соседи увидели. Я вообще-то собралась разводиться с Вовой, так что ничего страшного или же нет? Или же я гулящая, неверная, как там еще называют таких женщин?

Его ладонь легла на моё колено и погладила сверху вниз.

— Ну и чего ты плачешь? Из-за того, что я отобрал твой мобильник? — усмехнулся и сунул мне в руки телефон. — Держи.

А я ничего ему не ответила. Набрала номер Танюхи и сказала, что скоро буду, но подруга попросила меня не торопиться и гулять в своё удовольствие, тем более, Лизка заснула и лучше не будить её до утра. Я огорченно вздохнула, сунула мобильник в сумочку и, откинувшись на сиденье, ненадолго прикрыла глаза.

— Может, ты не будешь торопиться домой? — спросил он, вырывая меня из прострации, в которую успела погрузиться.

Я повернула голову в его сторону и сосредоточила взгляд на сильных руках с витиеватыми венами. Молчала, обдумывая ответ. Одна половина меня очень хотела задушить всех тараканов в голове и капитулировать перед этим молодым сексуальным мальчиком. А вторая — продолжала сопротивляться вместе с внутренним голосом, твердящим, что я же не такая, чтобы безрассудно прыгать из одной постели в другую. Именно постели, потому что отношения мне никто не предлагал!

— Нет, домой поехали, — наконец-то ответила я, на что Сташевский огорчённо вздохнул.

Мы ехали по ночному городу явно с превышением скорости. Если раньше нравился стиль вождения Рада — спокойный и комфортный, то сейчас меня кидало на поворотах в сторону, а еще во время резкого старта отбрасывало назад. Радмир злился, а потому управлял машиной очень агрессивно, да я даже на спидометр боялась смотреть, там явно было далеко за сотню.

Ближе к десяти вечера я попала в свой район. Машина Сташевского тормознула у подъезда, и я потянулась к дверце, но сильная рука перехватила моё запястье, а следом послышался низкий голос, пробирающий до самой дрожи.

— Останься.

— Зачем? — шепотом спросила, не узнавая собственного голоса.

Он прижался к моей спине, и я почувствовала на теле его руки. Они легли на талию, прошлись по ребрам вверх, затем коснулись груди. Я закусила губу, чтобы заглушить в себе протяжный стон, рвущийся наружу. А он вдруг стал целовать меня в щеку. Касание губ нежное, почти невесомое, но этого было достаточно, чтобы внутри меня всё замерло, затянулось в тугой узел, а затем, когда его губы переместились к шее и стали прокладывать дорожку к предплечью, всё перевернулось.

— Останься, — повторил настойчиво.

— Не могу.

— Почему? — поцеловал чувствительное место за ухом, поцарапав нежную кожу колючим подбородком.

— Я так не могу.

— Почему? — рука поползла под блузку.

— Дай мне немного времени.

— Милая моя, я схожу с ума по тебе уже месяц. С первой встречи.

Его голос, как и прикосновения рук, действовали на меня очень мощно. Мозг отключался, и в этот момент всё было на одних инстинктах. И если бы нам не постучали в окно, я не знаю, чем закончился этот вечер. Но оказывается, Радмир припарковался в неудачном месте и загородил проезд другим машинам.

Он нехотя отпрянул. Запустил мотор и стал сдавать задним ходом, всматриваясь в зеркало заднего вида. А я кинулась поправлять блузку и с ужасом обнаружила расстегнутые крючки на бюстгальтере. Усмехнулась про себя. И когда он только успел?

Машина снова остановилась и на этот раз я успела открыть дверцу и переступить порожек.

— Наташа, — прилетело в спину, и я обернулась, а он лукаво улыбался, глядя мне прямо в глаза. — У тебя помада размазана. Вытри.

— Спасибо.

— Позвони мне. Хорошо?

Я кивнула и в спешке попыталась сбежать, а оказавшись в подъезде, достала из сумочки зеркало и ужаснулась. На лице и правда была помада, еще губы выглядели слишком припухшими, словно я долго и страстно с кем-то целовалась. В итоге, решила припудрить лицо и обновить помаду. Вроде бы получилось ничего, если сильно не присматриваться.

Поднялась на лифте на свой этаж, открыла входную дверь и зашла внутрь квартиры. Дома оказалось тихо и темно, а потому я прижалась спиной к стене и облегченно выдохнула. Зря! Глаза тут же ослепило светом люминесцентной лампы. Прикрылась рукой, привыкая к освещению, а затем сфокусировала взгляд на мужском силуэте и обалдела. Муж стоял прямо напротив, скрестив руки на груди. Выглядел он подозрительно, я бы даже сказала, слишком спокойным.

Ленивой походкой он двинулся навстречу, подошел вплотную, а у меня от перепуга сердце убежало прямо в пятки и затаилось там. Вова вдруг за руку меня взял и стал надевать на безымянный палец кольцо. Я проглотила ком, подкативший к горлу, и ничего не сказала в ответ, дрожа от страха, как перепуганный маленький котёнок перед здоровенной овчаркой.

— Еще раз снимешь кольцо — болтами прикручу. Поняла? — рявкнул, а не сказал.

Выдернула свою руку и тут же отпрянула от Вовы. Спиной в стену вжалась, дыхание затаила и какое-то время просто смотрела на разгневанного мужа.

— Ты время видела, Наташа? Почему так поздно домой? Лизка где?

Я облегчённо выдохнула. Муж ничего не понял: не заметил мои припухших от поцелуев губ, как и не почувствовал запах одеколона другого мужчины. Странно, а я ведь Сташевским насквозь пропиталась, кажется, этот древесный аромат исходит от меня метров за сто, не меньше.

Неспеша стащила с уставших ног туфли, поставила их на обувную полку и молча двинулась в ванную комнату. А когда собиралась закрыться на замок, в проёме появился муж и я интуитивно отступила назад. К зеркалу подошла, выдавила из баночки гель для умывания, растерла его по лицу и смыла теплой водой. Вова подал мне полотенце, и я вытерлась им насухо.

— Всё? Закончила? — в его голосе чувствовалось напряжение.

— Что ты хочешь от меня, Вова?

— Объяснись! Как всё понимать, а?

Я усмехнулась и это взбесило мужа, он тут же схватил меня за запястье и сжал его пальцами до ощутимой боли.

— Пусти.

— Не игнорируй меня, мать твою!

Муж всё-таки разжал тиски. Я глянула на свою руку и с ужасом обнаружила на коже красные отметины.

— Лиза осталась у Татьяны. Не переживай. Я завтра её заберу.

— Не понимаю. Какого хера ребенок ночует у чужой тётки? У него что, дома своего нет?

— Во-первых, Таня — не чужая тётка, а её крёстная мама. Во-вторых, Лиза не в первый раз остаётся у Татьяны, наши дочки дружат и часто играют друг с другом, но ты, конечно же, это слышишь впервые.

— Ты где была? Неужели, реально ходила на гульки?

— Ходила.

— Ты сейчас специально меня драконишь, чтобы ревновал?

На его прямой вопрос я демонстративно закатила глаза и цокнула языком, мол, плевать на всё, что он сейчас говорит.

А Вова вдруг с цепи сорвался, снова схватил за руку, только на этот раз чуть выше локтя. Приблизился, сверху навис и устрашающе зарычал, пугая до самих чёртиков.

Я притаилась. Сжалась вся. Скрутилась.

— Я ревную. Довольна?

— Мне больно, Вов, пусти.

Он нехотя убрал свои руки, и я быстренько выскользнула из ванной комнаты. Двинулась в спальню, а муж следом за мной пошел. И пока я стояла напротив шкафа и рылась на полках, в поисках ночной рубашки, Вова стоял немного поодаль и сверлил дыры на моём профиле.

— Выйди из комнаты. Я хочу переодеться.

— Что? — с насмешкой. — Что ещё мне сделать?

— Выйди. Пожалуйста.

— Наташа, — строгим тоном, — что за прикол? Ты реально меня стесняешься, человека, который видел тебя голой, хер знает сколько раз?

Вздохнула. Ничего не ответила, а просто рванула к выходу и быстрым шагом двинулась в ванную. Там переоделась, а когда вышла, то наткнулась на свирепый взгляд мужа.

— Ты хочешь поскандалить? Так не надо, Вова. Я с понедельника подам на развод и будет лучше, если ты съедешь и поживешь у своей мамы.

— Я не дам тебе развода.

— Ты не дашь, а суд даст. А еще квартиру пополам поделит и машину с гаражом — тоже.

Вова ошарашенно смотрел мне в глаза. А я видела, как его губы поджимались в одну тонкую линию, как играли желваки на его скулах, как грудь ходила ходуном от частого и затрудненного дыхания.

— Я не изменял тебе, Наташа, — прилетело в спину, когда я уже открывала дверь в детскую.

Обернулась

— А я не верю тебе, Вова. Я не такая лохушка, как ты думаешь.

— Та Лена была лишь виртуально. Мне хотелось разнообразия и эмоций, ведь у нас с тобой в последние годы всё обыденно. Скучно. Просто осточертело! Секс никакой. Без фантазий. И ты… Охладела.

— Мне тоже, — толкнула дверь, шаг вперед сделала. — Всё. Осточертело.

Я всё-таки ушла в детскую и на всякий случай закрылась на замок. Расстелила диван-малютку, взбила подушку, а потом еще долго крутилась, переворачиваясь с боку на бок.

Зажужжал мобильник. Новое сообщение от Радмира.

Заулыбалась и нажала на значок Вайбера.

Он: “Соскучился”.

Я: “Уже?”.

Он: “Нужно было тебя связать и украсть на эту ночь”.

Я: “За похищение человека есть статья в Уголовном Кодексе, между прочим”.

Подмигивающий смайлик в ответ.

Он: “Выйди на балкон”.

Я: “Сейчас?”.

Он: “Да”.

Вскочила с кровати и бегом к балкону. Распахнула дверцу, переступила порожек, открыла одну из створок и оглянулась по сторонам.

Он: “Красивая”.

Я: “Ты меня сейчас видишь?”.

Раздался звук автомобильного клаксона, и я на месте подпрыгнула, а затем глянула вниз и увидела его внедорожник, синхронно моргающий фарами.

Я: “Почему ты не уехал?”.

Он: “Хотел убедиться, что у тебя всё хорошо”.

Я: “Хорошо”.

Он: “То есть, я могу ехать?”.

Я: “Можешь”.

Он: “А что муж?”.

Я назад оглянулась. Никого. Но на сердце почему-то было тревожно, а еще зашкаливал пульс и сейчас я ощущала приблизительно тоже самое как тогда, когда в выпускном классе мы с одноклассниками тайком курили на переменах и прятались от учителей.

Адреналин и страх. Всё вперемешку!

Он: “Ты здесь?”.

Я: “Да”.

Он: “Ты не ответила. Муж не обижал?”.

Я: “Нет”.

Он: “Обманываешь?”.

Я: “Нет”.

Он: “Встретимся завтра?”.

Я: “Не знаю. Возможно”.

Он: “Ты жалеешь?”.

Я: “О чём?”.

Он: “О нас”.

Улыбнулась. Потёрла лоб ладонью. Нас! А разве “мы” уже есть? Или я что-то пропустила?

Осенний ветер дунул в лицо и меня вдруг пробрало до дрожи. Обняла себя обеими руками. Вздрогнула. Б-р-р-р. Холодно.

Я: “Рад, уезжай. Я замерзла, домой пойду”.

Он: “Спускайся. Согрею”.

Сердце ухнуло вниз. Я прям представила, как забираюсь к Радмиру на колени, а он обнимает меня крепко-крепко, к груди прижимает и греет теплом своего тела.

Я: “Спокойной ночи”.

Он: “Спокойной ночи, детка”.

Я снова улыбнулась. И покраснела. Детка! Меня никто и никогда так не называл…