Глава 36. Воспоминания

— Где ты видела его в последний раз? Что он делал? Где он теперь? — засыпал Лекс Эву вопросами.

Но она едва соображала, перед глазами все плыло.

— Я не помню подробностей, — покачала она головой. — Только то, что мы были вместе.

— Обсудим это потом, — вмешался Джаспер. — Сперва ей нужно поесть, — его голос долетал до Эвы урывками, словно между ними было огромное расстояние, хотя, на самом деле, он стоял совсем близко и держал ее за руку.

С тех пор, как Эва стала хладнокровной, Джаспер мог прикасаться к ней без перчаток без вреда для нее. Он ничего подобного не говорил, но она догадалась — это много для него значит. Для него прикосновения к другим под запретом, поэтому он так ценит каждое из них.

Все время носить перчатки, прятать и даже отрицать часть себя — тяжкое бремя. Очень сложно — не быть собой. Откуда-то Эва знала это наверняка. Возможно, было что-то такое в ее прошлой жизни, чего она не помнила, но что по-прежнему ее тяготило. Пусть и на подсознательном уровне.

Наверное, именно из-за этого ее тянуло к Джасперу. Она чувствовала — они во многом похожи. Оба отщепенцы. Не свои, не чужие. Не там и не здесь. Без корней и дома. Они отлично понимали боль друг друга, и это здорово их сблизило.

— Поесть? — с трудом ворочая языком, переспросила Эва. Она и соображала сейчас туго.

— Да, идем со мной. Мы обо всем позаботились.

С другой стороны к ней подошла Лисса и поддержала под локоть. Вдвоем они повели Эву куда-то. Она не сопротивлялась. Все равно сил нет. К тому же этим энфирналам она доверяла. До сих пор они были добры к ней.

Но, когда ее привели в подвал, Эва усомнилась в их доброте. Здесь ужасно пахло, прямо-таки воняло, словно кто-то разбросал навоз. Но пол, удивительное дело, был чистым.

Еще хуже запаха был скрежет. Казалось, кто-то царапает вилкой стекло. Зубодробительный звук, от которого всякий раз передергивало.

— Что это? — Эва зажала уши руками.

Может, энфирналы устали ждать, пока к ней вернется память, и решили прибегнуть к насилию? Если это пытка, то очень жестокая.

— Пожалуйста, — захныкала Эва, — пусть это прекратится.

— Потерпи, — сказала Лисса. — В этом подвале энфирналы держат гарпию. Ее собирались уничтожить. Циви такие монстры не нужны, хватает своих, — хмыкнула она. — Но мы подумали, что ты можешь ею подкрепиться.

— Как это? — не поняла Эва.

— Лекс и Джаспер полагают, что ты питаешься так же, как убийца из парка — высасывая из других жизненную энергию. Мы не можем скормить тебе жителя Циви, сама понимаешь. Но гарпия — иное дело.

— Мне что же, надо будет ее съесть? — ужаснулась Эва.

— Скорее, высосать из нее энергию. Но тут мы тебе не помощники. Ты должна сама вспомнить, как это делают в твоем мире.

Эва только сейчас поняла, что они с Лиссой остались вдвоем. Мужчины скрылись за тяжелой металлической дверью, и скрежет сразу прекратился.

— Не уверена, что справлюсь, — засомневалась Эва. — Скорее, гарпия меня сожрет, чем я ее.

— Не бойся. Она надежно прикована к стене. К тому же мы будем рядом. Попытаться стоит. Это твой единственный шанс выжить.

Эва судорожно сглотнула. Тут Лисса права на все сто. Она и сама чувствовала, что увядает. Если что-то срочно не предпринять, к утру ее не станет. Умирать ох как не хотелось. Пожалуй, ради призрачной возможности выжить она зайдет в клетку к гарпии.

— Пора, — железная дверь открылась, и в коридор выглянул Джаспер.

— Я буду рядом, — Лисса сжала ее руку.

Эва кивнула с благодарностью. Просто поразительно до чего ей повезло с этими энфирналами. Они приняли ее, оберегают и помогают. Ей отчаянно хотелось отплатить им добром за добро. Если выживет, обязательно что-то придумает.

Вместе они вошли в камеру, где держали гарпию. В пустой бетонной коробке ничего не было, кроме самой гарпии — огромной то ли птицы, то ли существа. Воняло здесь еще хуже, чем в коридоре, и Эва еле сдержала рвотный позыв. Воздух в тесном помещении насквозь пропитался запахом гарпии. Казалось, вдыхаешь не кислород, а концентрированный смрад.

Сама гарпия была надежно зафиксирована цепями. Те буквально обвивали ее пернатое тело, приковывая к стене. Она могла лишь крутить головой и скрести пол когтями. Это они издавали тот отвратительный звук, от которого сводило скулы.

Едва Эва вошла, гарпия сосредоточилась на ней. Повернула свою птичью голову так, что один глаз, не мигая, впился в Эву. Почувствовала, что ли, что именно она станет ее погибелью.

Напротив твари стоял Лекс с Бичом наготове. Магические хлысты, переливаясь и искрясь, змеились по полу. Достаточно одного взмаха, чтобы отсечь гарпии голову. Это немного успокоило.

— Что мне делать? — спросила Эва, зябко ежась.

— Я могу лишь догадываться, — сказал Джаспер. — Но, думаю, тебе нужен физический контакт.

— Предлагаешь подойти и коснуться ее? — от ужаса Эва аж почувствовала себя лучше. Страх, оказывается, бодрит. — А что если я скопирую ее? — становиться похожей на это вонючее чудовище она точно не желала.

— Придется рискнуть. У тебя нет другого выхода.

Снова Джаспер был прав. Эва, конечно, может развернуться и уйти из подвала. Ее не держат, но это будет равносильно самоубийству.

Сейчас собственная жизнь в ее руках. Никто ей не поможет. Никто за нее не выпьет энергию из гарпии. Это в состоянии сделать только она.

Лисса мягко подтолкнула Эву вперед. Мол, иди, не бойся. И она пошла. Один шаг, другой. Дышать старалась ртом. Так вонь ощущалась меньше.

Гарпия не сводила с нее глаза и угрожающе щелкала клювом. Но Эва вдруг перестала бояться. Все потому, что она увидела страх в глубине черного зрачка гарпии. Та тоже боялась и намного сильнее, чем сама Эва.

Приблизившись, она опустила руку на грудь птицы. Жесткие крылья царапнули ладонь. Эва прикрыла глаза. Страх не просто ушел, он уступил место предвкушению. Тело дрожало от нетерпения.

Эва думала, будет сложно. Придется как-то настраиваться, искать способы забрать чужую энергию. Она ведь не помнила, как питаться. У нее даже уверенности нет, что этот способ ей подходит.

Но стоило ладони прижаться к груди гарпии и подумать о чужой энергии, как все получилось. Тело словно ждало возможности насытиться. Оно действовало само, на инстинктах. Надо было только ему позволить.

Энергия полилась в Эву бурным потоком. Таким горячим и сладким, что закружилась голова. Теплая волна затопила ее. Она добралась до каждой клеточки и наполнила ее жизнью. Эва словно переродилась. Стала сильнее и здоровее. Чужая энергия восстановила ее.

Она так увлеклась процессом, что забыла — в камере они с гарпией не одни. Тихий вздох заставил ее опомниться и открыть глаза, а потом отпрянуть от тела в цепях. То, что осталось от гарпии, мало напоминало ее прежнюю. На месте огромной птицы был сморщенный, словно высушенный труп.

Эва вытянула руки перед собой и осмотрела — нет ли на них перьев? Потом ощупала себя, потянула за прядь волос. Та была по-прежнему белой. Она так и осталась хладнокровной. Хамелеон не копирует животных и тех, кем питается, а еще тех, в ком нет магии, например, людей — это знание появилось из неоткуда. Просто возникло в голове.

А еще она теперь твердо знала, что для насыщения ей нужна не просто чужая энергия, ей необходима чужая жизнь. Только так и никак иначе. Остановиться на полпути не выйдет.

— Как ты? — к ней подошел Джаспер и заглянул в лицо. — Выглядишь лучше.

— И чувствую себя так же, — кивнула она.

— Я рад это слышать, Эва.

— Меня зовут Селеста, — на автомате поправила она.12727c

В камере повисла тишина.

Три пары глаз смотрели на нее, не мигая. Она и сама затаила дыхание, еще не до конца осознавая, что сейчас произошло. Она назвала имя, не отдавая себе отчета в том, что делает. Это получилось само собой.

Кто знает, из каких глубин памяти всплыло это имя. Но едва она его озвучила, как стало очевидно — именно так ее и зовут. Не хамелеон, не Чужачка или Рыжая, не Эва и даже не Эволюция, а Селеста.

Еще одно воспоминание ворвалось в мысли непрошенным гостем. О том изображении, что она видела в кабинете Лекса. На нем был чародей, которого здесь все звали Кудесник. Это прозвище она раньше не слышала. Селеста называла его иначе — отец.

Да, у нее был отец. Естественно, он есть у всех, но своего она долго не помнила. И вот сейчас его образ всплыл перед мысленным взором.

Они были близки. Он — ее наставник. Она — наследница всех его знаний и умений. Единственный ребенок, гордость и надежда.

Когда зашла речь об открытии пути в новый мир, Селеста не сомневалась — она отправится с отцом. Иначе и быть не могло. Они все всегда делали вместе.

Но при переходе что-то пошло не так. Их разметало в разные стороны. Селесте не хватило сил удержаться в коридоре между мирами, созданном ее отцом, и ее выбросило за его пределы, прямиком в черное ничто.

Селеста помнила, как звала отца, умоляя ее спасти.

— Помоги! — захлебываясь Мраком, кричала она.

Отцу всего и надо было, что протянуть руку, схватить ее и вернуть обратно в коридор. Но это было опасно. Никакой гарантии, что она не утащит его за собой.

— Прости, — сказал он. — Я важнее. Только я могу открыть проход.

Три слова ударили наотмашь. Тот, кому она безоговорочно доверяла, предал.

— Нет! — она рванулась к нему из последних сил, пытаясь вцепиться в него. Но пальцы схватили лишь кулон. Цепочка порвалась, когда Селесту отбросило прочь от коридора.

Отец что-то кричал, но их уже разметало в разные стороны. Он перешел границу миров, а Селеста еще долго блуждала где-то в междумирье.

Непонятно, как цепочка снова оказалась целой, но это и неважно. Отец ее бросил — вот, что по-настоящему беспокоило. Судя по всему, он уже давно в Циви. Сколько же она болталась между мирами? Неудивительно, что память стерлась. Повезло, что мозги вовсе не расплавились.

Столь долгое пребывание вне миров сказалось на Селесте. Голодовка тоже сыграла свою роль, но стоило насытиться, и память начала восстанавливаться.

Пока урывками. Селеста помнила сам переход и его причину. Их миру грозило вымирание. Пищи не хватало. Таким, как она, срочно требовался новый источник пропитания. Существа, чью жизненную энергию они могут забрать без проблем.

Ее отец был ученым. Это он открыл существование других миров. Для их расы это был идеальный выход. Целый новый мир потенциальной еды. Настоящее пастбище, а они — волки, которые его захватят.

Теперь она понимала, зачем отец пытался расширить Грань. Он пробивал проход в их мир. Чтобы другие тоже могли прийти сюда. В том, что миры существ и людей встанут перед ними на колени, сомнений нет. Они во всем их превосходят.

Селеста не могла понять лишь одного — что она чувствует по этому поводу? Прямо сейчас, глядя на Джаспера, к которому привязалась. На Лиссу, которая была добра к ней. Даже на Лекса, который мог упечь ее обратно на Одинокий остров, но не сделал этого. Ей плевать на них? Или все-таки нет…

— Ты вспомнила свое имя, — первой очнулась Лисса и радостно хлопнула в ладоши. — Это замечательно!

— Как много ты вспомнила? — спросил Лекс. — Откуда ты пришла? Зачем?

— Только имя, — солгала она, глядя ему в глаза. — И о Кудеснике я знаю лишь одно — мы как-то связаны.

— Ничего, — подбодрил Джаспер. — Это лишь начало