Глава 14

Несмотря на сильную усталость, мы всё‑таки спустились на ужин с родителями Арсения.

Мы сидели за большим, внушительным столом, сервированным с безупречной точностью: столовое серебро, хрустальные бокалы, белоснежная скатерть. Марина подавала ужин — как я узнала, его приготовила их кухарка Нина. А ещё у Загорских был садовник.

Целый штат прислуги… И я теперь часть этого мира. Временно, конечно.

Я молча сидела и ковыряла салат в своей тарелке, едва ощущая вкус.

— Эй, о чём задумалась? — тихо спросил Арсений, наклонившись ко мне. Его локоть слегка задел мой, и я невольно вздрогнула.

Я медленно подняла взгляд от тарелки, встретившись с его глазами.

— О том, что полгода истекают тринадцатого ноября, — прошептала я, снова опуская глаза к салату, который так и остался почти нетронутым.

Арсений усмехнулся, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди:

— Ага… Предлагаю завести календарики и вычёркивать дни.

Я невольно покосилась на его запястье — там красовались дорогие часы с золотым ремешком.

Он наверняка даже не знает, где продаются календарики.

— Прям как в тюрьме… — тихо произнесла я, проводя вилкой по тарелке, рисуя невидимые узоры.

— Ну, неплохая тюрьма в твоём случае. Будешь жить в красивом доме, на всём готовом… — он обвёл взглядом столовую, словно демонстрируя все блага, которые мне теперь доступны.

Я сжала вилку чуть сильнее:

— Ты думаешь, меня это интересует?

— А что тебя интересует? — он слегка наклонил голову, изучающе глядя на меня.

Я пожала плечами, продолжая ковырять салат:

— Да так… ничего.

Он помолчал несколько секунд, затем, понизив голос, произнёс:

— За Марину паришься? Забудь. С ней больше ничего не будет. Я не буду изменять тебе с теми, кому не доверяю и кто может продать эту информацию за деньги.

Я резко подняла взгляд, встретившись с его спокойным, почти безразличным выражением лица.

— А-а-а, то есть кому можешь доверять, с теми будешь изменять?

— Это естественно. Я не собираюсь на полгода принимать целибат, — он пожал плечами, будто говорил о чём‑то само собой разумеющемся.

Я сглотнула, опустив глаза:

— Понятно…

Нашу беседу прервал Евгений Родионович:

— Завтра мама прилетает.

Альбина Дмитриевна, помешивая чай, хмыкнула и откинулась на стуле:

— Она со своим мужем новым будет?

— Естественно, — коротко ответил Евгений Родионович.

— Вот в кого наш сын пошёл. Свадьба через неделю знакомства. — Она бросила многозначительный взгляд на Арсения.

— Альбина… — предупреждающе оборвал её Загорский‑старший.

— А что? Это какой у неё уже муж? Пятый?

— Шестой, — с лёгкой улыбкой ответил Арс, переглянувшись с отцом.

«Оказывается, он умеет улыбаться, — отметила я про себя. — Мило».

— Почему, кстати, бабушка сейчас приезжает? До свадьбы ещё месяц?

— Хочет помочь вам с организацией. Сказала, что обязательно пойдёт с невесткой выбирать свадебное платье, — пояснил Евгений Родионович.

— Ну да, у неё опыт в этих делах профессиональный, — хмыкнула Альбина Дмитриевна, делая очередной глоток чая.

— Альбина! — уже грознее сказал Евгений Родионович, стукнув пальцем по столу.

— Молчу. Не обращайте на меня внимание. Настроение просто сегодня ни к чёрту.

Мы снова замолчали. В воздухе висела смесь напряжения и лёгкой иронии. Я нервно поправила салфетку на коленях, чувствуя, как нарастает дискомфорт.

— Я тебе завтра дам карточку, — обратился ко мне Арсений, слегка наклонившись вперёд. — Поезжай по магазинам, купи себе нормальных вещей.

Я подняла на него взгляд:

— Я работаю завтра.

— Точно. Это нам вместе нужно появиться… — он провёл рукой по волосам, словно вспоминая детали.

— Да.

— Ну тогда послезавтра поезжай.

— Ладно, — кивнула я.

— Арсений, я завтра тебе скину список приглашённых, — вмешалась Альбина Дмитриевна, доставая телефон из кармана. — Передай в агентство.

— Хорошо, мам.

Ужин тянулся медленно. Я ловила на себе взгляды — оценивающие, настороженные. Марина, подавая блюда, старалась не смотреть в мою сторону, но её пальцы слегка дрожали, когда она расставляла тарелки.

После ужина мы вернулись в комнату. Арсений без лишних слов плюхнулся на кровать, вытянув ноги и закинув руки за голову.

— Как же я заебался… — пробормотал он, закрывая глаза.

Я промолчала. Подобрала из сумки пижаму, тихо прошла в ванную. Включила воду, посмотрела на своё отражение в зеркале: глаза уставшие, под ними уже проступают лёгкие тени.

Приняв душ, я вернулась в комнату. Арсений лежал в той же позе, лишь телефон теперь мерцал у него в руках. Он что‑то листал, изредка проводя пальцем по экрану, — видимо, проверял сообщения или соцсети.

Я расстелила диван: аккуратно разложила постельное бельё, взбила подушку.

— Свет не выключай, — не глядя на меня, бросил Арсений.

— Хорошо, — тихо ответила я, натягивая одеяло до подбородка.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь редким постукиванием его пальцев по экрану. Я лежала, уставившись в потолок, слушая его размеренное дыхание.

— Расскажи о своей бабушке. Какая она? — наконец произнесла я, не поворачиваясь к нему

Арсений отложил телефон, слегка приподнялся на локте:

— Ну, для начала: если ты назовёшь её бабушкой, то получишь по первое число.

Он засмеялся. Мысли и разговоры о бабушке вызывали в нём улыбку — я заметила это уже второй раз. В этой улыбке не было привычной для него ироничной отстранённости, как в разговорах с матерью или отцом. Напротив — в ней проступала тёплая, почти детская нежность.

— А как её называть? По имени‑отчеству?

— За это ты тоже получишь. Эвелина. Она любит, чтобы её называли Эвелина или Эва.

— Ого. Какое имя красивое, — искренне удивилась я.

— Да. Эвелина Карловна. Кстати, Эльза и Эвелина — чем‑то похожи…

— Буквой «Э» вначале? — я рассмеялась.

— Нет… Своей уникальностью, что ли.

— Спасибо за то, что считаешь моё имя красивым и уникальным. Но всё‑таки давай вернёмся к твоей бабушке.

— К Эвелине, — поправил он с лёгкой усмешкой.

— К Эвелине, — повторила я. — Это правда, что она шестой раз замужем?

— Ага, — Арсений снова рассмеялся. — И это только официально.

— Круто, — я представила себе женщину, которая не боится перемен.

— Да. Вот завтра прилетит из Марокко. Полгода там жила. До этого — в Италии, в Таиланде, в Испании.

— И как она всё успевает? — восхищённо покачала я головой.

— Она просто не тратит время на то, что ей не нравится, — пожал плечами Арсений. — Если скучно — меняет страну. Если человек не подходит — прощается без сожалений.

— Звучит как философия, — улыбнулась я.

— Это и есть её философия, — кивнул он. — «Жизнь одна, и она слишком коротка, чтобы быть несчастной».

— Мне нравится.

— Да. Эвелина — красотка, — с явной теплотой в голосе произнёс он. — Умная, острая на язык, с ней не соскучишься. Но спуску не даст. Если почувствует фальшь — мигом выведет на чистую воду.

Я невольно сглотнула:

— То есть мне нужно быть особенно осторожной?

— Не то чтобы осторожной… Скорее — естественной. Она терпеть не может наигранность. Если будешь пытаться казаться кем‑то, кем не являешься, сразу это почувствует.

— А если я просто буду собой?

Арсений задумался, потом кивнул:

— Пожалуй, это лучший вариант. Только помни: ты моя невеста. Значит, должна выглядеть счастливой, влюблённой, уверенной в нашем будущем.

Я молча кивнула. В голове уже выстраивались образы: как я буду улыбаться Эвелине, как буду говорить о «нашей» любви, как буду держать Арсения за руку, будто он действительно центр моей вселенной.

— Она точно захочет участвовать во всех деталях свадьбы, — продолжил Арсений. — Платье, место проведения, меню, декор… Всё должно быть идеально. И если ей что‑то не понравится, она не промолчит.

— Звучит как испытание, — тихо сказала я.

— Это не испытание. Это просто Эвелина, — он улыбнулся. — Но не переживай. Ты справишься.

Я закрыла глаза, пытаясь представить нашу завтрашнюю встречу. Женщина, которая шесть раз выходила замуж, объехала полмира, наверняка видела многое. Сможет ли она разглядеть за моей улыбкой ложь?

В комнате снова стало тихо. Арсений вернулся к телефону, а я лежала, глядя в темноту, и думала о том, как завтра начнётся новый акт этой странной, выдуманной жизни.

— Спокойной ночи, — сказал Арс, откладывая телефон.

— Спокойной ночи.

Я отвернулась к стенке, натянула одеяло чуть выше, пытаясь устроиться поудобнее на непривычно жёстком диване.

— На новом месте приснись жених невесте, — прошептала я, думая, что сказала это едва слышно.

Но Арс услышал — и хмыкнул:

— Какой ещё такой жених? Я вообще‑то твой будущий муж.

Я замерла на секунду, потом, не оборачиваясь, ответила:

— Я про настоящего…

В темноте послышался шорох — он приподнялся на локте. Голос стал чуть серьёзнее:

— Эльза. Никаких «настоящих» женихов. Сейчас и на ближайшие полгода твой жених — я.

— Тю ты. Это примета такая. Шутка просто. Чего кипятишься?

Арсений помолчал, будто взвешивая мои слова. Потом шумно выдохнул и упал обратно на подушку.

— Спи…