Глава 16

Арсений

Мы зашли в кабинет к отцу.

— Вызывал? — спросил я, закрывая за собой дверь.

— Да. Эльза, присаживайся. Подпиши документы, — отец кивнул на стул напротив своего стола.

Эля присела, взяла предложенную ручку и начала внимательно просматривать бумаги.

— Ты ведь никому не проговорилась? — обратился отец к ней, скрестив руки на груди.

— Нет. Никому, — тихо, но твёрдо ответила она.

— Молодец.

— Я Дану правду рассказал, — вставил я, глядя прямо на отца.

Он приподнял бровь:

— Зачем?

— Па, он как брат мне. Он бы в эту хрень с внезапной любовью всё равно не поверил. И он не сдаст даже под пытками. Ты же знаешь.

Эля отложила ручку и резко подняла на меня глаза:

— То есть я должна врать маме, подруге, которые тоже особо не поверили? А тебе можно другу рассказывать⁈

Я шагнул ближе, глядя ей в лицо:

— Да, мне можно. Я тоже вру своей маме и бабушке. И сбавь обороты.

Она обиженно отвернулась. Её проблемы. Чего она вообще возмущается? Я не обязан перед ней оправдываться.

— Что за претензии? — продолжил я жёстче. — Ты мне не настоящая невеста и не должна об этом забывать.

Отец слегка кашлянул, привлекая внимание:

— Я тоже Данилу доверяю. Мы с его отцом со школы дружим. И ребята как братья, — сказал он Эле, а потом посмотрел на меня. — Но впредь держи информацию при себе.

Когда Эля подписала бумаги, она подняла взгляд на отца:

— Я могу идти?

— Подожди. Есть ещё разговор. Помимо всех свадебных приготовлений, вы должны регулярно появляться вместе — рестораны, кино, клубы.

— Мы сегодня как раз идём с бабушкой в ресторан, — напомнил я.

— Отлично. И ваши соцсети должны пестрить счастливыми фото.

— Это обязательно? — не удержался я.

— Да. Было бы необязательно — не говорил бы. Не забывай, что за вами будут следить.

Мы уже собрались уходить, но отец остановил нас:

— И ещё… Арсений, по поводу других женщин и встреч с ними.

— Я вчера всё понял. Ничего такого не будет. Только моя любимая невеста, — я криво усмехнулся.

— Я верю. Но для того, чтобы минимизировать соблазн, все твои… приятельницы были уволены из отеля и из нашего дома.

Я мысленно чертыхнулся — точно, утром секретаршу свою не видел.

— Все? Сколько же их было? — хмыкнула Эля, глядя на меня с нескрываемой иронией.

— То есть ты оставил девушек без работы только из‑за связи со мной?

— Я не оставил без работы никого. Просто перевёл в другие филиалы. А Таню устроил в дом к своему товарищу горничной. Так что не переживай о их судьбе, — спокойно ответил отец.

— Класс. Па, спасибо, что так волнуешься обо мне, — я бросил отцу саркастичный взгляд, стараясь не выдать раздражения.

— Я знал, что ты оценишь, — он едва заметно улыбнулся.

Элька, мелкая гадина, стояла и улыбалась. Ей явно понравилась эта новость.

«Ну и ладно, — подумал я, направляясь к двери. — Пусть радуется. Главное, чтобы играла свою роль как надо».

С работой на сегодня закончено. Я спустился на первый этаж и подошёл к стойке. Рома уже приехал — сидел, развалившись в кресле, и лениво листал журнал. Увидев меня, кивнул.

Эля торопливо дописывала что‑то в блокноте, потом быстро попрощалась с подругой — та окинула нас любопытным взглядом, но промолчала.

— Поехали? — спросил я, стараясь не смотреть на неё слишком пристально.

Она кивнула, взяла сумочку, и мы вышли на улицу, где перед входом уже стояла моя машина.

Первым делом заехали в бутик, где часто одевалась моя мама. Продавец‑консультант, узнав меня, тут же метнулась навстречу:

— Арсений, чем могу помочь?

— Нужно платье. Для моей невесты. Вечернее. Строгое, но эффектное.

Девушка окинула Элю взглядом, кивнула и исчезла в подсобке. Через пару минут на плечиках повисло несколько вариантов.

— Оно… не слишком откровенное?

— Нет. Самое то.

Она скрылась в примерочной. Когда вышла — я слегка прихуел.

Не просто симпатичная или милая. Охрененная. Прямо на мою, блин, голову.

Платье облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб.

Я сглотнул и быстро отвернулся.

Так. Взять себя в руки. Выкинуть из головы всю хрень. Ничего с ней быть у меня не может. Я не допущу.

— Ну как? — тихо спросила она, проводя рукой по ткани на бедре.

— Неплохо, — выдавил я. — Берём.

Дальше — салон. Парикмахер, визажист, маникюр — всё по высшему разряду. Я сидел в кресле напротив, наблюдал, как её образ меняется, становится всё более… опасным для меня.

Когда она вышла к машине, я снова замер.

Блондинистые волосы уложили в гладкую, строгую причёску — ни одна прядь не выбивалась. Макияж — минимум, но он будто высветил и без того огромные голубые глаза, сделал их ещё ярче, а пухлые губы — ещё сочнее.

Теперь это была не та скромная девушка, что утром стояла напротив меня в лифте. Не та, что хмурилась из‑за бумаг о неразглашении. Не та, что спорила со мной в кабинете отца.

Это была женщина. Уверенная, опасная, с холодным блеском в глазах.

— Ты… — я запнулся, подбирая слова. Взгляд невольно скользил по её силуэту — платье сидело безупречно, подчёркивая всё, что следовало подчеркнуть. — Ты выглядишь… неплохо. Даже очень…

Она улыбнулась — не игриво, не кокетливо. Спокойно, почти отстранённо. В этой улыбке не было ни тени самодовольства, лишь тихое осознание собственной силы.

— Спасибо. Постараюсь не подвести, — её голос звучал ровно, почти буднично, будто она комментировала обычный рабочий день.

— Садись в машину, — сказал я, открывая ей дверь. — Бабушка терпеть не любит опозданий.

Мы прошли в ресторан. Бабушка уже ждала нас вместе с мужем. Стол был накрыт у окна — мягкий свет ламп, белоснежные скатерти, тонкий фарфор. Эвелина, как всегда, выглядела безупречно: элегантное платье, минимум украшений, но каждое — с историей.

— Ну наконец‑то! — бабушка подняла бокал, едва мы подошли. — Я уж думала, вы решили пропустить самое интересное.

Я широко улыбнулся, отодвигая для Эли стул:

— Не могли позволить себе опоздать.

Эля села, аккуратно расправив подол платья. Её пальцы на мгновение коснулись края бокала, потом она подняла взгляд на бабушку.

— Я Эльза, — произнесла она негромко, но отчётливо.

Бабушка улыбнулась — тёплой, располагающей улыбкой, в которой читалось искреннее любопытство. Её глаза внимательно изучили Элю, но без назойливости, скорее с одобрением.

— Эль-за, — протянула бабушка, будто пробуя имя на вкус, растягивая каждый звук. — Красивое имя. И вы… весьма эффектны. Арсений, ты молодец, вкус у тебя есть.

Я сдержал усмешку.

— Стараюсь.

Бабушка, не теряя доброжелательного выражения, повернулась к Эле и протянула руку:

— Очень приятно!

— Взаимно, — ответила Эля, легко пожав её ладонь…

В разговор вступил Константин. До этого он молча наблюдал за происходящим, теперь мягко улыбнулся и представился:

— Константин. Рад знакомству.

— Взаимно, — повторила Эля, кивнув ему.

Пока официант разливал вино, в воздухе повисла тишина. Бабушка не спешила: она любила держать паузу, любила, чтобы люди чувствовали её внимание, её оценку.

Наконец она подняла бокал:

— За знакомство. И за вашу скорую свадьбу, дети.

Мы с Элей одновременно подняли бокалы. Я поймал её взгляд — в нём не было ни страха, ни растерянности. Только сосредоточенность. Молодец девочка, хорошо держится.

— Спасибо, — сказала она, слегка касаясь моего бокала своим. — Для нас это важный шаг.

— Важный, — повторила бабушка, медленно опуская бокал. — И потому я хочу знать: как вы пришли к этому решению? Арсений, расскажи.

Я на секунду замер, потом кивнул. Это был ожидаемый вопрос — и я заранее продумал ответ.

— Всё началось с того, что я понял: Эльза — человек, с которым я хочу строить будущее. Она умная, сильная, умеет держать удар. И… — я сделал паузу, бросив на неё короткий взгляд, — она просто делает меня лучше.

Эля чуть приподняла бровь, но промолчала. Только пальцы на ножке бокала сжались чуть крепче.

— Хм, — бабушка откинулась на спинку кресла. — Звучит красиво. А ты, Эльза? Что скажешь?

Она не спешила с ответом. Медленно поставила бокал, сложила руки на столе:

— Я верю в то, что любовь — это не только чувства. Это ещё и выбор. И я выбрала его. Потому что вижу в Арсении человека, на которого можно положиться.

— Серьёзные слова. А как вы познакомились?

— На работе, — ответил я. — Она пришла в наш отель как новый сотрудник. И… всё закрутилось.

— Ясно. И давно вы вместе?

— Чуть больше недели, — тихо сказала Эля.

Бабушка искренне рассмеялась:

— А и правда, чего тянуть? Да?

Константин тоже улыбнулся, потом трепетно дотронулся до руки бабушки:

— Я выйду на улицу, воздухом подышу.

Так муж бабушки маскировал намерение выйти покурить.

— Иди подыши, — ответила бабушка.

— А я, с вашего позволения, схожу в дамскую комнату, — поднялась Эля.

Она ушла, а бабушка не сводила с меня пристального взгляда — будто просвечивала рентгеном.

— Красивая девушка. Вы с ней смотритесь. И видно, что она тебе симпатична, как и ты ей. Только свадьбой тут и не пахнет. Вы не похожи на влюблённых. Уж поверь, у меня глаз намётан на эти вещи.

Блин, бабушка… Ну конечно, она всё видит. Спалились. Плохо играли. Что теперь делать?

— Эва, мы просто не любим показывать наши чувства на людях. Счастье любит тишину.

— Сеня, милый, это твоя жизнь, твой выбор, — мягко ответила она.

В этот момент вернулся Константин. А следом — Эля. Она подошла к столику, но не успела сесть: я взял её за руку.

— Любимая, потанцуем?

Элька посмотрела на меня с явным испугом в глазах.

— Да. Давай.

Она положила руки на мои плечи, я — на её талию. Блин, как же круто от неё пахнет… Не могу сосредоточиться.

— Бабушка нам не верит. Раскусила нас, — шепнул я.

— Ты серьёзно? Я ведь так старалась…

— Ну, она любви не увидела между нами.

— Потому что её нет. Это очевидно, — тихо ответила Эля.

Я перевёл взгляд к бабушке: они с Константином не сводили с нас пристальных взглядов.

— Они смотрят на нас, — прошептал я, чуть подавшись вперёд. — Поцелуй меня.

— Что⁈ — её глаза округлились, будто я предложил ей съесть медузу.

— Поцелуй, говорю, — повторил я настойчиво. Бабушка смотрит. Нам нужно… показать ей хоть что‑то.

— Я не буду.