Глава 4

Приехав в квартиру Тани, я первым делом поспешила в ванную — жара буквально валила с ног. Прохладные струи душа мгновенно освежили разгорячённую кожу, смывая остатки напряжения после собеседования. Выйдя, закуталась в мягкий халат и почувствовала, как возвращается лёгкость.

Потом решила приготовить нам с подругой ужин — солянку и жареную картошку. Включила на телефоне свою любимую музыку и погрузилась в готовку.

Аромат кипящего бульона с солёными огурцами и каперсами быстро наполнил маленькую кухню, создавая уютное домашнее настроение. С телефоном я не расставалась ни на минуту — то клала его рядом на столешницу, то брала в руку, проверяя экран. Ожидание звонка от Светланы Дмитриевны томило, но я старалась не зацикливаться.

Пожарила картошку на чугунной сковороде — до хрустящей корочки, которую мы так любили с Таней.

Когда всё было готово, не зная, чем ещё себя занять, написала подруге:

«Как дела на работе? У меня всё готово — жду тебя!»

Ответ пришёл почти сразу:

«Гости сегодня особенно требовательные, но постараюсь не задерживаться».

Решила спуститься в магазин — купить хлеб, сметану к солянке и лимон (без него, как известно, солянка теряет изюминку, а у Тани лимона дома не оказалось). В небольшом супермаркете на углу я неторопливо выбирала продукты: хрустящий багет, густую сметану в стеклянной баночке, яркий жёлтый лимон с тонкой кожурой.

На кассе, пока пробивали покупки, сердце ёкнуло — телефон завибрировал. Я поспешно взяла пакет, отошла в сторону — подальше от очереди и монотонного жужжания сканера. С волнением достала смартфон из сумки.

Глубоко вдохнув, я ответила на вызов, приложив телефон к уху, и невольно улыбнулась:

— Мам, привет!

— Доченька, как ты? Уже устроилась? — голос мамы звучал тепло и взволнованно, сквозь фоновый шум больничной суеты.

— Да, всё хорошо. Живу у Тани, она очень рада меня видеть. Квартира маленькая, но уютная. Сегодня вот ужин готовлю — солянку и картошку жареную.

— Солянка — это замечательно! Ну а как… собеседование? Было сегодня?

Её голос дрогнул от волнения.

— Было, мам. Всё прошло хорошо. Задавали вопросы про образование, про мотивацию.

— И что сказали? — в её голосе зазвучала напряжённая пауза.

Я вздохнула, подбирая слова:

— Сказали, что свяжутся в течение дня. Пока жду. Но впечатление, кажется, оставила хорошее.

— Я в тебя верю, Эльза. Ты умная, собранная, умеешь держать себя. И потом, ты же столько готовилась — это обязательно оценят.

Её уверенность согревала. Я прислонилась к прохладной стене магазина, глядя, как за окном неспешно идут люди с сумками.

— Спасибо, мам. Мне важно это слышать. А ещё… отель просто потрясающий. Белоснежный, с панорамными окнами, фонтан у входа. Внутри — всё в светлых тонах, мебель современная, пахнет кофе и цветами. Я даже представить не могла, что окажусь в таком месте.

— Значит, судьба ведёт тебя туда, где ты должна быть. А Сочи? Как там?

— Сочи — это… волшебство. Пальмы, море, воздух пропитан солнцем и цветами. Вчера гуляла по набережной — закат был такой, что дух захватывало. Небо — как акварель: розовые, золотые, сиреневые полосы. И чайки кричат, волны шумят…

Мама тихо вздохнула:

— Как же я рада, что ты там. Ты заслуживаешь этого.

В трубке послышались чьи‑то голоса.

— Ой, мам, у тебя, кажется, перерыв заканчивается?

— Да, доченька. Через пять минут. Но я хотела тебя услышать. Знать, что у тебя всё в порядке.

— Всё в порядке, честно. Даже лучше, чем ожидала.

— Тогда сохраняй боевой настрой. И обязательно сообщи, как будут новости. Я буду ждать твоего звонка.

— Конечно. Люблю тебя.

— И я тебя, родная.

Вернувшись в квартиру, разобрала пакет, аккуратно расставила покупки на полке. Время тянулось медленно — Таня ещё не скоро вернётся с работы, а сидеть на месте было невыносимо. Решила поехать на набережную — хоть немного развеяться и подышать морским воздухом.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые и золотые тона. Я шла, наблюдая, как волны мягко накатывают на берег, а чайки кружат над водой, выкрикивая что‑то на своём птичьем языке. В голове то и дело всплывали вопросы из собеседования, но я отгоняла их, заставляя себя наслаждаться моментом.

Наконец‑то мой телефон снова ожил:

— Эльза, рады сообщить, что вы приняты на должность администратора ресепшена, — прозвучал в трубке голос Светланы Дмитриевны. — График — два через два, смены с 8:00 до 20:00. Завтра — первый рабочий день.

— Ура! — не сдержалась я, подпрыгнув на месте. — Спасибо! Я так рада!

— Ждём вас завтра. До встречи!

Не помня себя от счастья, я тут же написала Тане:

«Я принята! С завтрашнего дня — твоя напарница!»

Через минуту пришёл ответ:

«Обалдеть! Вечером отмечаем!»

В приподнятом настроении я купила себе мороженое — ванильное с шоколадной крошкой — и продолжила прогулку по набережной. Солнце грело спину, ветер играл волосами, а в душе расцветала уверенность: мечты действительно сбываются.

По дороге домой зашла в тот же магазин и купила нам на вечер вино — такое же, как вчера, в честь моего приезда. Теперь оно станет символом нового этапа — начала моей карьеры в Golden Coast.

Когда Таня наконец вернулась с работы, я уже накрыла на стол. В квартире пахло солянкой и пряными специями. На разделочной доске стояла горячая сковорода с жареной картошкой: золотистая корочка, лёгкий аромат чеснока и укропа.

— О‑о‑о, как пахнет! — воскликнула Таня, едва переступив порог. — Я сейчас умру от счастья и голода.

Она быстро сбросила туфли, накинула домашний халат и уселась за стол. Я налила ей солянку в глубокую керамическую тарелку, поставила рядом сковороду с картошкой.

— Как же я соскучилась по этому, — проговорила Таня, беря вилку. — Мы в институте всегда так ели — прямо со сковородки. Говорили, что так вкуснее.

— И до сих пор вкуснее, — улыбнулась я, наливая себе солянку. — Попробуй, как получилось.

Таня зачерпнула ложку супа, подула, осторожно попробовала. Глаза её тут же засияли:

— Идеально! Огурцы в тему, каперсы дают пикантность, а бульон — насыщенный, но не тяжёлый. Ты молодец.

Я довольно улыбнулась, и мы молча принялись за еду. Когда тарелки опустели, Таня потянулась к бутылке вина, которую я заранее достала из холодильника.

— Ну что, пора открывать? — она ловко вытащила пробку и наполнила бокалы. — За твою новую работу! Хотя… формально ты ещё не начала, но мы‑то знаем: завтра — первый день.

Я подняла бокал:

— За новый этап. И за тебя — без тебя я бы сюда даже не приехала.

Мы чокнулись бокалами. Сделав по небольшому глотку, я почувствовала, как лёгкая терпкость с фруктовыми нотами согревает изнутри.

— Расскажи, как день прошёл, — попросила Таня, откидываясь на спинку стула. — Ну, кроме собеседования. Что ещё видела? Где гуляла?

Я задумалась, вспоминая:

— Ездила на набережную. Закат был невероятный — небо как акварель: розовые, золотые, сиреневые полосы. Чайки кричали, волны шумели… А ещё зашла в маленький парк у маяка. Там такие старые пальмы, их стволы в трещинах, а листья шелестят, будто шепчут что‑то.

— Сочи умеет очаровывать. Особенно когда ты здесь не туристом, а… ну, почти местным.

— Почти, — кивнула я. — Но завтра я уже официально стану частью этого города.

— Вот именно! — Таня снова подняла бокал. — Так что давай ещё раз: за тебя, за твою смелость, за твою мечту. И за то, чтобы всё сложилось именно так, как ты хочешь.