Глава 8

Арсений

Вчерашний день, слава богу, прошёл тихо. Ни слуху ни духу от Авидзбы. Хотелось верить, что так и дальше будет. Но, зная его… Рано или поздно всплывёт, как говно в речке, и даст о себе знать.

Шагал по коридору, не глядя на портье — тот улыбнулся, но я даже не кивнул в ответ. В голове одно: успеть закрыться в кабинете, пока никто не прицепился с вопросами по поводу моего лица, которое пострадало при стычке. Ссадина на скуле ещё напоминала о себе тупой пульсирующей болью, а разбитая губа стягивалась при каждом резком движении.

И тут — они. Те самые девчонки, из‑за которых мы с Даном вляпались в неприятности. Стоят у стойки, перешёптываются. Я замедлил шаг, но решил не останавливаться.

Хотя… В клубе, когда её увидел, дар речи потерял. Девчонка‑то симпатичная — и даже очень. Не просто «миленькая», а с той самой изюминкой: глаза живые, взгляд прямой, без жеманства. И фигура — что надо. Мы ведь с Даном, когда подходили к ним, искали лишь лёгкого и ни к чему не обязывающего времяпровождения на ночь. Со спины были видны только их силуэты. Этого хватило, чтобы заинтересоваться.

Не ожидал встретить там своих подчинённых. И уж тем более не ожидал, что буду лезть в драку из‑за одной из них.

— Здравствуйте, Арсений Евгеньевич! — громко бросила её подруга.

— Здравствуйте… — тихо, почти шёпотом, добавила сама Эля.

Кивнул. Направлялся к кабинету, уже собирался зайти в лифт. Мысли крутились вокруг того, как минимизировать последствия субботней выходки. Дан наверняка уже связался с нужными людьми, но этого может оказаться мало.

— Арсений Евгеньевич, постойте!

Обернулся. Она идёт ко мне. Моя проблема. Маленькая, хрупкая, но от этого не менее опасная.

— Что тебе? — голос вышел резче, чем хотел. Но сдерживаться не было сил. Внутри всё кипело: от раздражения на неё, на себя, на ситуацию в целом.

— Я хотела ещё раз сказать вам спасибо. Вы ведь… могли не вмешиваться.

Фыркнул.

— Не могу сказать, что «не за что».

Она чуть улыбнулась — едва заметно, будто боялась перегнуть. В глазах — искренность, которую сложно подделать.

— Этот… Авидзба… Он не появлялся? Не угрожал вам?

— Нет. Надеюсь, и не появится, — ответил коротко.

Появится. Обязательно появится. Вопрос — когда.

Она кивнула, словно читая мои мысли.

— Если что‑то случится… если вам понадобится помощь…

— Помощь? — перебил, приподняв бровь. — Ты думаешь, я не разберусь с этим сам?

Её глаза на секунду опустились, потом снова встретились с моими. В них не было ни страха, ни подобострастия — только беспокойство. И это выбивало из колеи.

— Я не это имела в виду. Просто… не хочу, чтобы из‑за меня у вас были проблемы.

Молчал. Смотрел на неё и думал: «А что, если она правда не хотела всего этого? Не искала приключений, как Дан сказал. Просто пришла отдохнуть…»

— Проблемы — это моя работа, — наконец произнёс, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Твоя — не попадать в них.

Она закусила губу, будто хотела что‑то добавить, но передумала. Только кивнула.

Я развернулся, вошёл в кабинет и захлопнул дверь. Прислонился к ней спиной, закрыл глаза.

Вот и что теперь делать? Ждать удара в спину или самому идти на опережение?

Следом зашла моя секретарша — мимо неё я пролетел, даже не удосужившись поздороваться. Зря. Обидел, наверное. Девочка хоть и замужем, но безотказная. Когда нужно снять напряжение — она как палочка‑выручалочка.

— Доброе утро, Арсений Евгеньевич. Вот документы по загрузке номеров на выходные, отчёт от службы питания, срочное письмо от поставщиков текстиля…

Кивнул, взял папки:

— Составьте график проверок этажей на эту неделю. И свяжитесь с подрядчиками по системе видеонаблюдения — хочу, чтобы до конца месяца обновили камеры в коридорах.

Работа шла привычно, размеренно. Проверял отчёты, согласовывал бюджеты, провёл короткую планерку с руководителями отделов. Всё как всегда — пока не зазвонил внутренний телефон.

— Арсений, зайди ко мне, — голос отца звучал ровно, но я сразу понял: что‑то не так.

Положил трубку, провёл ладонью по лицу. «Что ещё случилось?»

Стучусь, вхожу.

И тут же замираю.

Напротив отца, в кресле для гостей, сидит Даур Авидзба. Лицо в ссадинах, губа разбита. Рядом — его отец, Айтар. Высокий, седой, с тем самым взглядом, от которого у всех колени подкашиваются.

Блять. Хуево наши дела. К бабке не ходи — принесли пиздец в наши жизни.

— Присаживайся, — отец даже не смотрит на меня. Голос холодный, деловой. — Обсуждаем субботний инцидент.

Айтар медленно поворачивает голову. Его взгляд — как рентген: сканирует, оценивает, давит.

— Значит, это ты? — говорит тихо, почти шёпотом, но от этого ещё страшнее.

Молчу. Не оправдываюсь, не отрицаю. Просто жду.

— Избил моего сына, — продолжает Айтар.

Отец наконец поднимает глаза:

— Арсений, объясни нам, что произошло. Только без воды.

Вздыхаю. Решаю говорить прямо:

— Даур приставал к девушке. Я вмешался. Всё.

Айтар усмехается. Медленно, как змея перед броском.

— «Приставал»? Или просто знакомился? Может, она сама хотела?

Чувствую, как внутри начинаю закипать, но держу лицо.

— Она сказала «нет». Этого достаточно.

Даур вдруг подаётся вперёд:

— Ты вообще кто такой, чтобы решать за неё?

— Замолчи, — отец резко бьёт ладонью по столу. — Пусть продолжает.

— Так значит, ты из‑за какой‑то непонятной девушки, с которой хотел познакомиться мой сын, поднял на него руку? — Айтар прищуривается.

— Он вёл себя нагло, распускал руки. Это не просто знакомство. И она не просто какая‑то девушка.

— А кто же? — с приподнятой бровью спрашивает Айтар.

Я на секунду зависаю. Что сказать? Выкручиваться? Но пути назад уже нет.

— Моя девушка.

«Блять! Блять! Блять! Сука, ничего умнее придумать не мог». Но деваться некуда. Я ведь и Дауру вчера говорил, что она со мной. Так моё поведение будет более оправдано в глазах Айтара.

— Просто девушка? Очередная? Арсенчик, не смеши — весь город в курсе твоих похождений: модели, певицы, танцовщицы, — Айтар растягивает губы в мерзкой улыбке.

— Она не просто очередная девушка, — вдруг резко произносит отец.

Все взгляды устремляются на него — и мой, и Айтара, и Даура.

— Она его невеста.

— Невеста? — одновременно выдыхают Айтар и Даур. Я удивлён не меньше.

— Что, и свадьба прям будет? — с недоверием спрашивает Айтар, переводя взгляд с меня на отца.

— Да, через месяц. Я прав, Арсений? — отец смотрит на меня твёрдо, без тени сомнения.

— Ага… — выдавливаю из себя.

— Ладно. Тогда будем ждать приглашения на свадьбу, — Айтар поднимается с кресла. — Надеюсь, не врёшь, Жень. Ты же уважаемый человек. Понимаешь, да, что будет?

— Конечно, Айтар, — отвечает отец спокойно.

Авидзба и отец пожимают друг другу руку. Вместе с сыном выходят. Даур — с улыбочкой, как победитель.

Я стою, смотрю на закрывшуюся дверь, потом перевожу взгляд на отца.

— Отец? — голос звучит тише, чем хотелось бы. — Ты же пошутил про свадьбу и невесту? Да?

Отец садится в кресло, проводит ладонью по лицу, будто стряхивает усталость.

— Какие уж тут шутки… Отшутился ты. Теперь можешь принимать поздравления.

— Какие, на хрен, поздравления, папа? Какая свадьба?

Он резко поднимает глаза, в голосе — сталь:

— Подбирай выражения. Не с дружком своим говоришь. Что ты мне предлагаешь? Ты знаешь, что он может сделать и с нами, и с нашими отелями?

Сжимаю кулаки, но отвечаю ровно:

— Знаю.

— Ну вот и всё. Бери свою подружку и вперёд в загс.

— Да какая подружка, пап? Нет никакой подружки.

Отец вскидывает брови:

— Как это?

— Она не девушка моя. Я вообще её даже не знаю.

Молчание. Отец смотрит на меня так, что хочется провалиться сквозь землю.

— Тогда зачем полез за неё в драку с Дауром? — в его голосе нарастает гнев.

— А надо было не лезть? Ты представляешь, что с ней было бы?

— Так, может, Авидзба прав? И она сама была не против?

Я делаю шаг вперёд, почти кричу:

— Па, нет. Она была против. Обычная девчонка. Не шлюха. У нас работает на ресепшене.

Отец резко встаёт:

— Даже так⁈ Невестка моя будущая работает у меня на ресепшене, а я ни сном ни духом?

— Па, какая невестка? Ну, блин… Она тут два дня работает. Ну на хрена мне это?

— Вопрос не ко мне. Веди сюда её. Надо с ней поговорить.

— Па, я не хочу жениться.

Он подходит вплотную, говорит тихо, но так, что каждое слово бьёт наотмашь:

— А я не хочу, чтобы тебя на куски порезали и кислотой залили, чтобы не опознали. Ага. Так что рот закрой и веди себя по‑мужски. И без соплей.

Сажусь в кресло, чувствую, как пульсирует вена на лбу. В голове — хаос.

«Что теперь делать? Как объяснить всё Эле? Как вообще выкручиваться из этой ситуации?»

Отец садится напротив, смотрит жёстко:

— Время идёт. Веди её сюда. Сейчас.

Поднимаюсь, иду к двери. Рука на ручке — и я замираю.

— Па… А если она откажется?

Он хмыкает, откинувшись в кресле, сцепляет пальцы в замок. Взгляд холодный, расчётливый — как у человека, который уже просчитал все ходы.

— У неё нет выбора. Другую подсунуть не сможем. Даур её сто процентов запомнил.

Внутри всё сжимается. Понимаю: отец не шутит. Не блефует. Он уже вбил себе в голову сценарий — и отступать не намерен.

Выхожу в коридор. Ноги будто ватные. Иду к ресепшену, а в голове только одно: «Прости, Эля. Я сам не хотел этого».