Глава 38. Ксения.
- Привет, - немного смущенно отвожу глаза. Сердце бьется как ненормальное.
Арсений чуть улыбаясь пытается держать лицо.
- Мы не знакомы, - говорит Глебу, протягивает руку. – Арсений Долинский.
- Заочно знакомы, - кивает Глеб, здороваясь. – Вы ведь вели защиту моей бывшей жены на одном из судебных процессов.
Арсений кидает извиняющийся взгляд на меня, чуть краснеет и уверенно кивает.
- Все верно.
Внутренности словно паром обдает. На мой вопрос, знает ли он что-то про Марго, он когда-то ответил, что у Громовых длительные судебные тяжбы, которые обсуждает весь деловой мир города. Но ни слова о том, что сам был участником того процесса.
Руки начинают дрожать, убираю их на колени, переплетая. Они тут же оказываются в плотном кольце мужской ладони, которая чуть сжимает их. Словно чувствуя, Глеб пытается поддержать меня.
- Ты всё? Поела? – спрашивает, кидая взгляд на мою тарелку.
- Да, - киваю.
Не хочу, чтобы он сейчас ушел и оставил нас наедине. О чем можно разговаривать с человеком, который обманул? Конечно, я не бы не стала общаться с юристом, который замешан в проблемах Глеба, если бы знала об этом.
- Тогда я провожу тебя. Пойдем? – предлагает.
Еще раз смотрю на Арса.
- Пока, - говорю ровно, больше не улыбаюсь. Даже ради приличия.
- Запишите на мой счет обед за этим столиком, - просит Глеб официанта и обращается к Арсению. – Подарок от заведения.
- Не стоило, - краснеет Долинский еще больше, а потом пожимает руку Глебу. – Верну чаевыми официанту. Пока, Ксюш.
Выходим из ресторана молча. Глеб подставляет локоть, и я подхватываю его под руку. Стараюсь не замечать любопытных взглядов.
- Я не знала, - говорю грустно.
- Про что? Про Долинского? – хмурит брови Глеб. – Не бери в голову. Он хороший юрист. Надеюсь, на этом наше знакомство и закончится.
Вопросительно смотрит на меня, ожидая ответа. Я могла бы сейчас сыграть в нашу с ним игру про отсутствие обязательств и ревности, но почему-то именно сегодня не хочется. Поэтому утвердительно киваю.
- Хочу пригласить тебя на ужин вечером. Алексей заберет. Приедешь?
- Хорошо, - чуть улыбаюсь. Я тоже хотела с ним поговорить.
- Думал, придется подольше поуговаривать. Хоть какие-то положительные новости за день, - смотрит на часы.
- У тебя что-то случилось? – спрашиваю обеспокоенно. Мы уже пришли к моему салону, сейчас он уйдет, а я отправлюсь продолжать свой день. Хочется поправить ему галстук или провести по белоснежной рубашке ладонью, как-то дотронуться, но я сдерживаюсь.
- Поставщик с оборудованием подводит. Придется лететь в Москву самому разбираться.
- Когда? – напрягаюсь.
- Пока не знаю, - пожимает плечами. – Но не сегодня точно. Не забивай голову и готовься к ужину.
- Ну, я тогда пойду.
Он чуть притягивает за талию и коротко целует. Озираюсь по сторонам. Меня в отличии от него беспокоят слухи, которые по торговому центу разносятся со скоростью кометы.
- Ну иди, - говорит чуть иронично и ворчливо продолжает: – Чуть отвернешься, ты уже с юристами обедаешь.
Коротко смеюсь, уходя на рабочее место.
Чуть позже приходит смс от Арсения:
«Прости, Ксюш»
Интересно, за что он просит прощения? За то, что обманул меня или за то, что рассказал Маргарите о наших отношениях с Громовым? Картинка сложилась еще в ресторане. Я все это время ломала голову, откуда она могла узнать? Ответ получила, но сейчас расстроена...
Раньше я бы обязательно смолчала, сказала «ничего страшного» и продолжила общение на дружеской ноте. Но сейчас практически насильно заставляю себя написать ответ.
«Ты когда-то говорил о честности. Не думала, что придется и мне тебе о ней напоминать. Думаю, вопрос с дружбой исчерпан. Береги себя.»
Немного подумав, отправляю сообщение.
Анна Владимировна говорила утром о том, что в начале отношений у нас нет гарантий. Наверное, это правда. С Арсением мы знакомы не так давно, тем не менее уже есть повод разочароваться. С Громовым же несмотря на сложный период, еще можно все наладить. По крайней мере, он всегда был честен со мной.
Ухожу с работы, не задерживаясь. Я не знаю, какой именно ресторан выберет Глеб для нашего первого официального свидания, но нахожусь в предвкушении от предстоящего вечера. Принимаю душ, укладываю волосы в прическу и выбираю облегающее светлое короткое платье. Макияж делаю чуть ярче, чем обычно.
Надеваю новые сапоги, как знак готовности к компромиссу.
Вопреки ожиданиям, водитель привозит меня к дому, в котором располагается квартира Глеба. Немного смеюсь в душе, потому что вспоминаю, как в наше первое совместное утро уезжала отсюда в слезах и зарядила в него туфлей.
- Я думала это будет ресторан, - говорю, когда он встречает меня у порога.
- Я намеренно не сказал. Надеюсь, ты останешься на ночь, - целует меня в щеку, обдавая запахом туалетной воды. По телу прокатывается дрожь. Остаться здесь на ночь?
- Устал платить за гостиницу, Громов? Решил сэкономить? – шучу, снимая и передавая ему шубу.
Он оставляет шутку без внимания, вместо этого притягивает меня ближе, бережно целует в губы. Придвигаюсь и делаю то, что хотела сделать сегодня днем. Провожу кончиками пальцев по широкой груди, окольцовываю его шею и позволяю себе углубить поцелуй. Дыхание утяжеляется, а его руки становятся более требовательными.
- А ужин-то вообще будет? - спрашиваю тихо.
- Пойдем, я заказал доставку из ресторана, - берет меня за руку и проводит по коридору в большую светлую кухню.
- Кстати, как себя чувствует Варя? – интересуюсь, когда мы размещаемся за красиво накрытым столом.
- Уже лучше, - отвечает, разливая вино. – Терапия действует.
- Я рада. Самое ужасное, когда дело касается здоровья и жизни детей.
- Да, - говорит он задумчиво. – Когда дело касается детей все и всегда особо остро воспринимается.
Несколько минут ужинаем в молчании. Затем он откладывает приборы и тепло смотрит на меня. Чуть касается руки, лежащей на столе.
Делает вдох-выдох, будто решается.
- Ты спрашивала меня про причины развода. Я ни с кем не разговаривал об этом. Даже Андрей не в курсе.
- Хочешь рассказать? – тоже откладываю вилку и чуть подаюсь вперед. Радость от того, что он решил довериться разливается яркими красками в душе.
Кивает, отворачивается и долго смотрит в окно, расположенное справа от нас.
- Мы поженились с Ритой, когда она забеременела. Мне тогда было двадцать пять. Сразу скажу, что я этого не планировал. До беременности мы всего несколько раз встречались.
- Ты… не любил ее? – спрашиваю тихо.
- Нет, - качает головой. – Но все равно женился. Молодой был. Чувство вины одолело. Я сам фактически рос без отца. Он, конечно, всегда участвовал в жизни, но мне его все равно не хватало.
- Я сожалею, - опускаю голову. Эти чувства знакомы.
- Не жалей, - останавливает Глеб и широко улыбается.
Закатываю глаза. Этого мужчину нельзя жалеть. Как я могла забыть? Он отпивает вино из бокала и продолжает:
- Первого ребенка мы потеряли... Я тогда очень переживал. Винил почему-то себя, дурак.
- Ну, как ты мог повлиять?
- Не знаю, - отворачивается и снова смотрит в окно. Любуюсь его четким профилем. Жалеть нельзя, а сочувствовать-то можно. Наклоняюсь ближе и через стол глажу запястье, покрытое мелкими короткими волосками. Он накрывает мою руку своей. А потом говорит то, что повергает меня в шок:
- А где-то полтора года назад я узнал, что той беременности вообще не было. Никогда.
Внутри все восстает от такой дикости. Прикладываю руки к горящим щекам.
- Как не было, Глеб?!?
Он качает головой.
- Рита таким образом решила выйти замуж. Подговорила врача, купила справку. Я лично разговаривал с ним. Он уже на пенсии, но вспомнил ее... Когда узнал, случайно услышал ее разговор с подругой, хотелось крушить все вокруг, - сжимает руки в кулаки. – Долго думал, как поступить, но в итоге принял решение развестись.
- Господи! Как такое вообще возможно?
- Я всю жизнь закрывал глаза на поступки Риты. Сносил специфический характер и успокаивался, ради детей. Много раз уходил, потом возвращался. Но это вынести уже не смог!
На кухне воцаряется тишина.
- Долгое время был зол на нее, что так или иначе, она решила мою судьбу тогда. Возможно, жизнь сложилась бы по-другому. Но сейчас дошло, что тогда у меня не было бы двух прекрасных дочерей, - чуть задумывается и тихо добавляет. – И, возможно, я бы не встретил тебя?!