Глава 16

Демид

-Я ничего не могу! - Накрывает Любу. - Ни по хозяйству помочь, ни ребенка родить… Почему ты меня любишь? Зачем я тебе?

А я не знаю, что сказать.

Прибит на месте, обескуражен ее болью, открытостью и в тоже время безумно рад.

У Любы нет детей! Любая женщина, взяв на руки ребенка, обняв его, вспомнила бы своего. И уже где-нибудь меня бы четвертовала за вынужденные четыре дня разлуки с ним.

Итак, отягощающего обстоятельства не случилось, а значит, мы действительно можем встретить вместе Новый год и уже после устороить ад.

А пока я хочу праздника. У меня давно его не было. Если мне суждено сдохнуть вместе со своими чувствами уже через пару месяцев, то мне хочется, хоть что-то урвать из этой жизни в вечность.

-Ну что ты, родная, - отвечаю Любе хрипло и целую пальчики. - Разве любят за что-то? У нас с тобой тоже все будет. И сын, и дочка. И с курами ты подружишься. Это такая ерунда… Знаешь, мой папа говорил, что полы моет тот, кого они бесят грязными, а мама ему всегда отвечала, что тогда и ужин готовит тот, кто голоден. А ей хватит творога.

-И что твой папа? - Хмыкает Люба с интересом.

-Готовил, - улыбаюсь. - Он знаешь какие пироги пек…

Люба опускает глаза на соседского мальчишку и украдкой вытирает слезы.

-Люб, - вздыхаю шепотом. - Не плачь, пожалуйста…

-Я тоже хочу вспомнить такое, - отвечает она ранено. - А вспоминаю пока только всякую жесть. Хорошее - только с тобой. Будто весь мир на тебе сошелся!

-Мой на тебе тоже сошелся, - отвечаю проникновенно и целую ее в лоб. - Я пойду работать. Отдохните вместе. А после обеда поедем на ярмарку. Там как раз зажгут огни - будет красиво.

Ухожу в мастерскую, чтобы немного выдохнуть. На самом деле заказ не сильно срочный. Его ждут после праздников, но я понимаю, что лучше доделать сейчас, пока на это есть силы.

Запах дерева, инструмент, звук шлифовальной машины - это все как медитация меня уравновешивает и успокаивает. Я испытываю самое настоящее удовольствие от работы. Теплое, свежесрубленное дерево - прекрасно. Это не бездушная пластмасса без жизни. Ещё больше люблю работать с эпоксидкой смолой. Одна столешница с ней может доходить до полумиллиона. Так что… я не бедствую. Но такие крутые заказы случаются редко. Основной поток - это садовая мебель, тумбочки и детские эко-уголки. Мне нравится создавать что-то с нуля - находить эскизы, придумывать решения.

Заканчиваю с работой и фотографирую то, что получилось, чтобы потом выложить в социальную сеть. Пацанята из интерната, которых я частенько забираю поработать, говорят, что из меня бы вышел отличный блогер. Мол, интернет (читай его женская половина) любит таких, как я: суровых, одиноких, с тайной… Что через неделю я начну зарабатывать милллионы, а через две за дверью выстроится очередь из всех моделей мира! Мда… Много они понимают в женщинах то. А если ее нет, той самой, то и деньги особенно не нужны. Для чего?

Но сейчас я спешу закончить заказ в том числе и для того, чтобы получить деньги. Мне хочется подарить Любе что-то не менее шикарное, чем может подарить подарить ей муж. Это чисто мужское… помериться длинной «достоинства».

А сегодняшняя поездка на ярмарку…

Я больно мажу себе плоскогубцами по пальцам и взвываю от боли. Черт! Твою ж мать!

Сажусь на табурет и закрываю пульсирующей рукой лицо. Поездка - это наш с Любой шанс прожить эмоцию семьи, где нас трое. Нашему с ней сыну сейчас могло быть столько же, сколько Павлику. Даже чуть больше.

-Эй… - вдруг тихой кошечкой заходит в мастерскую Люба. - Ты совсем здесь пропал. Какая красота… - ведет она восторженно пальчиками по мебели. - Дема, это действительно красота! Как художник, тебе говорю!

Смеюсь от ее искренней похвалы. Это приятно.

-Наверное, здесь только твоя территория, - оглядывается Люба по сторонам. - И ты меня сюда не приглашаешь обычно.

-Есть такое, - подтверждаю.

За Любой в мастерскую засовывает нос Летта.

-А предательница! - Окликаю я собаку, которая обычно крутится вокруг меня, как приклеенная, а теперь частенько выбирает компанию Любы. - Ну, иди сюда, рассказывай, чем там тебя прикормили в очередной раз! Морда слишком довольная.

-Не суди ее строго, - улыбается Люба. - Я бы на ее месте тоже купилась. Мы с Павликом сварили борщ.

-Борщ? - Удивлённо дергаю бровью. - Ты умеешь готовить борщ?

Вообще-то действительно не умела.

-А чего это я должна не уметь? - Насупливается Люба. - Сварить бульон, покрошить овощи - невелика наука. А Летте я мяса дала с косточкой.

-Ну если с костью… - чешу собаку между ушей. - Тут, конечно. Считай, амнистия. Ну пойдем, попробуем ваш борщ.

На удивление обед оказывается вполне сносным, не считая «деревянного» картофеля.

-Он просто был старый, - находит себе оправдание Люба.

-Или ты положила его после томата и капусты, - подмечаю резонно.

Люба фыркает в ответ.

-Не нравится - не ешь! Можешь повторить принципы папы.

-А мне очень нравится, - уплетает за обе щеки Павлик. - Это вы у нас ещё во время поста не ели. Все пресное и безвкусное. Здесь - все вкусно!

-А ты что? - Искренне удивляется Люба. - Тоже держишь пост?

-Не… - тянет мальчишка. - Но нам отдельно не готовят. Только иногда сосиски вареные дают.

Мы с Любой переглядываемся… Ну вот что тут сделаешь?!

Хороший у них интернат. Нормально учат. Нормально в люди выпускают. Но денег не хватает.

-Ну если поели, то давайте одеваться потеплее и выезжать, - не даю я развиться сложной теме. - На каруселях будешь кататься? - Спрашиваю пацана.

-Да! - Сияет он.

-А меня пустят карусели? - Интересуется Люба.

-Обязательно, - обещаю ей.

Уже на выезде из поселка нам вдруг приходится уступить дорогу скорой помощи. Мне становится немного не по себе, но я гашу порыв узнать, кому в поселке понадобилась экстренная помощь, чтобы не портить настроение и случайно не сорвать прогулку.

Дожидаюсь пока скорая проедет, выезжаю на трассу и прибавляю новогоднее радио.