Глава 20

Демид

Люба бросается мне на шею, рыдая и постоянно повторяя, как она рада, что я живой.

-Мне… мне, - заикается она от эмоций. - Мне приснилось, что ты умер. А я вышла замуж за другого! Я его совсем не любила! Просто мне было так плохо и одиноко без тебя! Так страшно! И мамы с папой не было! А ты ушел служить и не стал меня слушать! Я так просила тебя остаться со мной! Дема, обещай мне, что ты никогда не уйдешь больше! Больше никогда!

-Люб, Любушка, - теряю я голос. - Ну ты чего, милая? Я же здесь. Я с тобой! Жив, здоров!

-Это было ужасно, - рыдает Люба. - И так, как будто наяву. Ты понимаешь? Я целовала там другого и представляла тебя!

-Понимаю, родная, не плачь, - хриплю, пытаясь сам справиться с эмоциями.

Неужели Люба просто не знала, что я жив? Неужели ей просто не передали второе письмо?! Не сказали, что я звонил? Это просто даже не пришло мне тогда в голову!

Но она же видела! Видела меня на свадьбе и просто отвернулась!

-Дема, ты меня любишь? - Шепчет Люба.

-Больше жизни, - отвечаю ей честно.

-Тогда давай сделаем ребеночка, - просит она меня горячо и стягивает через голову кофточку, оставаясь в одном лифчике. - Пожалуйста… - Люба сама прижимается своими губами к моим. - Ты не сможешь нас бросить. Я знаю. Ты хороший. Я хочу с тобой навсегда…

Она стягивает лямки бюстгальтера вниз и освобождает большую, налитую грудь.

Я зажмуриваюсь. Потому что это безумие! Нам нельзя, блять!

Но я уже не просто готов, я стою колом!

Нужно сказать правду! Что ей это не приснилось! Что она чужая жена!

-Дема, ну почему ты от меня отказываешься! - Срывается голос Любы. - Что не так?

-Потому что у тебя травма, малыш, - перехватываю ее за плечи и стараюсь смотреть только в глаза. - Давай немного подождём с ребенком…

-Ты просто не хочешь, - делает свой ввод Люба. - Ты меня мучаешь! Не можешь простить, что я ушла… Ну что мне сделать?!

-Люба… это не так!

-Тогда докажи это, черт возьми! - Она остервенело бьет меня ладошками по плечам.

Ее грудь с торчащими вверх от прохлады сосочками сжигает мои предохранители к чертям собачьим! Как сдержаться? Я, блять, помню, какая сладкая эта девочка на вкус! Я помню, как она кричит и как кончает!

-Люба… - тяну со стоном, чувствуя, как от головы начинает отливать кровь, делая меня голодным, инстинктивным животным. - Я боюсь, что ты об этом пожалеешь, но я больше не могу!

Со всей скопившейся страстью я сметаю свою женщину и только успеваю положить под ее голову ладони, чтобы она не ударилась затылком о пол.

Рву с себя одежду, чтобы чувствовать происходящее кожа к коже. Впиваюсь в губы Любы и спускаюсь поцелуями ниже: на плечи, грудь, мягкий живот…

Это мое! Все мое! В этом моменте и сдохнуть от тахикардии не страшно.

Расстегиваю ей джинсы и ложусь щекой на треугольник трусиков.

Пиздец, я сейчас кончу просто от предвкушения. Как дать ей ласку? Какую-то прелюдию, если ничерта не соображаю? Как она сейчас любит?

Но Люба сама решает этот вопрос. Чуть оттолкнув мои плечи и виляя бедрами, она стягивает с себя штаны.

-Нет, на полу… - щелкает в моей голове секунда адекватности.

Не отрываясь друг от друга в поцелуе, мы падаем с Любой на кровать. Ооо! Как же я люблю целовать эту женщину! И вот так… ловить общую страсть, волну - это всегда было нашим.

Дергаю вниз ширинку…

-Просто возьми меня уже, мужчина, - шепчет Люба.

Я с маниакальным удовольствием рву на ней трусики. Она так любит. Сразу становится мокрой. И сейчас, стоит мне только коснуться головкой члена цели, как я понимаю, что моей женщине по-прежнему не нужны вот эти все сложности и красивые игры. Она хочет и отдается. Как первый раз со мной. И вся моя. Будто не было десяти лет!

И вот, смотря ей в глаза, я делаю это… вхожу в нее. Теряя себя, дыхание, точку реальности происходящего…

Блять… Как же это хорошо…

-Дема, Дема, - жадно прижимается ко мне бедрами Люба. - Ещё, я хочу ещё, я соскучилась! Не останавливайся, черт возьми!

-А как я соскучился, женщина, - усмехаюсь и ускоряюсь, переставая сдерживать и ее и себя.

Заниматься любовью с той самой женщиной о которой грезил половину сознательной жизни - это не просто восторг. Это как будто ты, наконец, напился воды. Начал жить. Заполнил в груди огромную дыру…

Мы будто безумные впиваемся в друг друга и трахаемся до хрипоты и пошлых хлюпающих звуков между телами.

Люба течет, как сучка! Мой член просто проваливается в нее! По самые яйца… Это так щекочет чувство мужской важности, что я практически верю этой женщине, что она никогда никого кроме меня не любила. И когда она «взлетает», задыхаясь от эмоций и дрожа всем телом, я не нахожу причины, чтобы отказать ей в ребенке. Пусть кто-то свыше рассудит, что нам суждено. По крайней мере, ребенок заставит меня бороться за свою семью. За женщину, за право быть в их жизни не просто тенью…

Судя по силе моего оргазма, у нас должна получиться минимум тройня. Так вообще бывает?

Мое сердце стучит с оттяжкой от наполненности чувствами и желанием того, чтобы все получилось. Чтобы когда на нас рухнет правда, мы не просто разбежались, а решали, договаривались…

Закусив губку, Люба пытается отвернуться и спрятать спущенное лицо в подушки.

Как моя девчонка…

-Это была не ты? - Подразниваю я ее. - Не ты сейчас просила тебя трахать да?

-Перестань, - смеется Люба.

Я укладываю ее себе на грудь и глубоко дышу запахом волос.

Может, и правда бросить здесь все? Уехать? Вместе с ней. И просто начать жизнь с нуля. Сменить фамилию. И сказать только Тиму, потому что без него такой фокус не провернуть.

-А кого бы ты хотел? - Привстает на локте, заглядывая мне в глаза Люба. - Мальчика или девочку?

Пожимаю плечами.

-А ты?

-Девочку… - улыбается Люба. - Такую, с твоим носом. Потому что у меня некрасивый.

Смеюсь…

-А как мы ее назовём? Это ты тоже уже придумала?

Люба вдруг замирает. На ее лицо набегает тень.

-Я где-то читала, что придумывать заранее имя - это плохая примета…

-Какие глупости! - Фыркаю.

-А ты бы как назвал девочку? - Хмурится Люба.

-Надеждой, - отвечаю, - в честь мамы.

-Надежда уже была, - отвечает моя женщина.

-В смысле была? - Дергает меня.

-Я… - белеет Люба. - Я не знаю, почему это сказала!

Дорогие читатели, благодарю вас за покупку книги У нас начинается самое интересное))