Глава 22

Ночь оказалась длинной. Под недовольное ворчание Пабло я ворочалась на шелковых простынях, борясь с предающим собственным телом. Кожа горела, губы ощущали вкус поцелуя, а пальцы зудели от желания прикоснуться к рельефному мужскому телу.

Не выдержав, я вскочила, накинула халат и ругнулась. Ткань все еще хранила запах хозяина дома. Голова закружилась. Хотелось ворваться в спальню лорда О’Шейли и потребовать продолжить начатое в кабинете. В памяти сразу всплыли слова, которыми меня проводил Дориан, и желание пропало.

Я подошла к окну, раздернула шторы и распахнула раму, с наслаждением вдыхая прохладный воздух. Лицо горело. Я не понимала: страсть это или стыд за подобные желания. Ни один мужчина раньше не вызывал во мне такую бурю чувств, но ни один и не обращался с такой вежливой дерзостью. Впрочем, раньше ни от одного из мужчин никогда не зависели ни моя свобода, ни моя жизнь. Сейчас я полностью находилась во власти лорда О’Шейли. Я была уверена, что защитный магический контур, установленный вокруг дома, не позволит мне создать портал в саду, и даже если мне каким-то образом удастся сбежать, то придется всю жизнь скрываться в холмах, вздрагивая от каждого шороха.

– Да что же это такое! – Я беспомощно посмотрела на Пабло. – Вот скажи, что мне теперь делать?

Фамильяр ответил мне загадочным взглядом и отвернулся.

– Ну спасибо! – поблагодарила я. Лис дернул хвостом и сделал вид, что спит. При этом захрапел так, что мне захотелось кинуть в него подушкой. Что я и сделала. Пабло обиженно тявкнул и юркнул под кровать.

Я присела на подоконник, всматриваясь в уличные фонари, просвечивающие сквозь кроны деревьев. Искаженный защитной магией свет переливался, напоминая о сиянии, которое часто появляется на небе зимой в Северных горах. Маленькой девочкой я верила, что увидеть такое сияние – к удаче. Теперь оно окружало меня, как и неприятности.

Я размышляла о своей несчастной судьбе, пока не замерзла. Потом, стуча зубами, юркнула под одеяло и погрузилась в спасительный глубокий сон. Проснулась я оттого, что мне было жарко. Слишком погруженная в переживания, я забыла задернуть шторы, а окна гостевой спальни выходили на восток и солнечные лучи нагрели комнату.

Зная хозяина, я почти была уверена, расположение комнат делалось таким образом, чтобы как можно быстрее избавиться от гостей. Пабло, воспользовавшись моим состоянием, бессовестно разлегся на полкровати пузом кверху. На чернильном шелке его радужная шерсть притягивала взгляд.

– Знаешь, а ведь радужным ты мне нравишься гораздо больше, – сообщила я лису. Он скользнул по мне презрительным взглядом и демонстративно отвернулся. Я выползла из-под одеяла и поползла в ванную. Вода никогда не была моей стихией. Разве что только горячие источники, от которых и в лютый мороз шел пар. Вот и сейчас тонкие струи не смогли смыть тяжесть ночных размышлений. Все еще чувствуя себя разбитой, я надела порядком измятое платье и в сопровождении верного Пабло спустилась позавтракать.

Экономку я встретила на полпути к кухне. Почтенная дама окинула меня задумчивым взглядом и провела через знакомую гостиную на террасу, уверив, что завтрак принесут туда. Судя по ее лицу, миссис Хотчинс не обманули слова хозяина дома, и она прекрасно знала, кто и что вчера делал ночью в кабинете. Как и все южанки, экономка придерживалась достаточно строгих взглядов и не одобряла мое поведение. Открыто высказаться она не могла, поэтому неодобрительно поджимала губы и обращалась ко мне с холодной вежливостью.

К чести сказать, отношение чопорной женщины не сказалось ни на скорости, с которой горничная принесла мне завтрак, ни на вкусе булочек, поданных к кофе. Я как раз умяла третью, когда послышался шум и в комнату ворвалась Эль. На этот раз она была в мантии целителя.

– Джеффри, передайте мэтру, что я пришла! И что миссис Хотчинс может и дальше продолжать не обращать на меня внимания, после того как принесет кофе! – весело крикнула она в приоткрытую дверь и присвистнула при виде меня. – Даже так?

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Ты все-таки переспала с мэтром? – В голосе слышалось предвкушение сплетни.

– С чего ты так решила?

– Только не говори, что темные круги под глазами – признак душевных страданий и ты в него влюбилась?

– Конечно нет! – выпалила я. Эльфийка в ответ рассмеялась.

– Судя по ответу, ты по меньшей мере полночи размышляла именно над этим.

– Нет. Просто мой фамильяр храпит, – отмахнулась я.

– Правда? – Эль обернулась к лису. Он скорбно прижал уши, давая понять, что смиренно принимает все наветы хозяйки, хотя ни в чем не виноват. – Бедный зверь… может быть, у него насморк?

– Предлагаешь пролечить? – заинтересовалась я.

Фамильяр в ужасе взглянул на нас и попятился. Но тут же насторожился и предупреждающе тявкнул. В ту же минуту дверь в гостиную открылась и на пороге появился лорд О’Шейли. При виде него Эль только присвистнула, а я выдохнула. Дориан выглядел ослепительно.

Расшитая золотом парадная темно-синяя униформа сидела на начальнике Департамента магического контроля как влитая, эполеты переливались в солнечных лучах, сапоги были начищены так, что легко могли соперничать с блеском бриллиантовой булавки, скалывавшей галстук.

– Пр-ривет, кр-расавица! – Корвин влетел вместе с хозяином, сел на плечо к эльфийке и только потом посмотрел на меня. – Здр-расти.

– Корвин, вижу, тебя еще не отправили в суп. – Эль почесала птице шейку.

– Угр-рожают, – пожаловался ворон. – Тр-ретируют. Запир-рают!

– Мэтр, как можно? – Эль наигранно всплеснула руками.

– Хочешь, забирай этот пучок перьев, – великодушно предложил Дориан, стягивая белоснежные перчатки и небрежно кидая их на невысокий столик. – Дарю!

– Пр-редатель! – обиженно отозвался Корвин. Эльфийка улыбнулась, явно наслаждаясь разговором:

– Боюсь, что сердце ворона отдано вам и я никогда не смогу занять это место.

– Вер-рно, – подтвердила птица.

– Так и скажи, что не хочешь мучиться с ним, – фыркнул лорд О’Шейли, подходя ко мне. – Мисс Гордон, доброе утро! Как спалось?

– Спасибо, все хорошо, – вежливо поблагодарила я, избегая смотреть на ухмыляющуюся эльфийку. – Как аудиенция у императора?

– Это, скорее, встреча противников на нейтральной территории, – отмахнулся он. – Хотя к концу встречи настроение у его величества было основательно испорчено.

– Начальник полицейского управления? – понимающе хмыкнула Эль.

– Бывший начальник, – поправил ее Дориан. – Департаменту дан карт-бланш на проведение проверки.

– Вот как? – Эльфийка бросила на меня быстрый взгляд из-под опущенных ресниц.

– Не могу сказать, что это вовремя, но что и когда бывает вовремя? – Лорд О’Шейли вздохнул. – Надо подумать, кому поручить это дело. И, кстати, пора уволить Торрэнта. А что у тебя? Удалось узнать?

– Девушка рассказала мне все. – Эль выжидающе посмотрела на меня, явно гадая, стоит ли разглашать информацию в моем присутствии. Лорд О’Шейли кивнул, и она продолжила: – Сочувствующая медсестра, страдающая от неразделенной любви, – прекрасная слушательница для юной особы, выросшей на любовных романах! Так что у мисс Диггори был роман с тем самым зельеваром, как там его…

– Мэлом? – изумленно воскликнула я, моментально понимая, о ком идет речь.

– Ага. Она его именно так называла, – подтвердила эльфийка.

– Дальше, – потребовал Дориан, не сводя с меня пристального взгляда. Заметив это, Эль удивленно приподняла брови, но послушно продолжила:

– Дальше, он исчез, потом она узнала, что он арестован. Граф Диггори – истинный южанин и поборник строгих нравов, девушка испугалась, что квартиру обыщут и найдут ее письма, вот и проникла туда.

– Через три дня после ареста Мэла? – не поверила я. – Она что, считала, что сотрудники Департамента магического контроля будут ждать все это время?

– Письма хранились в тайнике, он открывался только кровью хозяина, а у девушки был пузырек с ней. Достав письма, она заметила на подоконнике стакан с остатками знакомого эликсира, испугалась, что узнают правду, это навредит любовнику, и забрала зелье.

– И решила его выпить? – скривился лорд О’Шейли. – Скрыть, так сказать, следы?

Эль покачала головой:

– Не все так просто, мэтр! Юная дурочка узнала, что эльф умер, и решила свести счеты с жизнью.

– Идиотка!

– Мы, эльфы – создания трепетные!

– По тебе это заметно, – хмыкнул начальник департамента.

– О, я – исключение, подтверждающее правило, мэтр! – расхохоталась эльфийка и добавила чуть серьезнее: – Кстати, хотела предупредить, чтобы на свадьбе лэрда Севера на меня не рассчитывал!

– Как это понимать? – Дориан сузил глаза. – Ты не поедешь?

– Поеду, но одна. На свадьбе будут присутствовать мои родители.

– На свадьбе будут все северные кланы. Ройс – правитель Севера!

– Главы кланов или их представители! – поправила его Эль. – Отец не должен был ехать, но советник Араниэль заболел, и вот… Я случайно узнала об этом.

– Только не говори, что хочешь пообщаться с родителями! Ты три года их не видела!

– И надеюсь, еще столько не увижу!

Я не смогла подавить смешок.

– И именно поэтому приеду одна. Дориан, появись я с тобой под руку, потом все эти три года буду объяснять, почему мы не обручены и не женаты! – Эль решительно тряхнула браслетами.

Лорд О’Шейли скрипнул зубами.

– А так объясняться придется мне! – в запале возразил он. – Ты же знаешь леди Викторию! Эль, ты не можешь меня бросить, можно сказать, у алтаря!

– На самом деле могу и бросаю. Дориан, я очень сочувствую твоей ситуации, но свой покой мне дороже! Так что поищи себе другую девушку!

– Где я ее найду?

– Мне нужно объяснять, где обычно мужчины ищут себе спутниц? – Эльфийка округлила глаза.

Понимая, что разговор этих двоих стал слишком личным, я направилась к двери, но была остановлена строгим окриком хозяина дома:

– Мисс Гордон!

– Да?

– Не торопитесь уходить! – Он окинул меня долгим задумчивым взглядом. – Знаете, а это вариант…

– Вариант чего? – насторожилась я.

– Поедете со мной на Север.

– Вы серьезно? – не поверила я.

– Мэтр, прекрасный выбор! – воскликнула Эль. Она подскочила и обеими руками сжала мою ладонь, с энтузиазмом встряхнула: – Поздравляю и желаю хорошо повеселиться! Только помни, что я сказала! Не влюбляйся!

Прежде чем я успела ответить, эльфийка выскочила из комнаты. Хлопнула входная дверь.

– Тор-ропыга! – нежно прокурлыкал ворон вслед. – Тор-ропыга и афер-р-ристка!

– Что все это значит? – Я повернулась к лорду О’Шейли. Он пожал плечами:

– В принципе ничего. Составите мне компанию в поездке на Север, поприсутствуете на свадьбе.

– Чьей свадьбе?

– Моего лучшего друга, герцога Нортлендского. Я – хранитель имени невесты и шафер жениха, – уныло сообщил он.

– Странно, что вы нуждаетесь в спутнице. Разве у невесты не будет подружек?

– Будут. Как сестры и племянницы у друзей жениха, а еще и дочери представителей кланов. – Дориан закатил глаза.

– Не переживайте, половина из них сразу вспомнит, что вы – южанин! – приободрила я.

– Мне хватит и второй половины, – проворчал лорд О’Шейли.

– Вас послушать, так вы – ходячая девичья мечта!

– А вы так не считаете?

– Скажем так, я отношусь к первой половине.

– Вас смущает, что я – южанин? – Он лукаво изогнул бровь.

– Меня смущает, что вы – самодовольный, расчетливый интриган! – отчеканила я.

– Оскор-р-рбляют! – возмутился Корвин.

Мы одновременно шикнули на него.

– Безобр-р-разие! – Ворон обиженно нахохлился, а Пабло тявкнул, поддерживая приятеля. Мы с Дорианом переглянулись.

– Давайте продолжим наш спор через пять минут? – предложил он. – С вашего позволения, я переоденусь.

Понимая, что последняя фраза всего лишь дань вежливости, я махнула рукой:

– Вы – хозяин дома…

Лорд О’Шейли поклонился и вышел, а я присела в кресло у камина и задумалась. Мысли о предстоящей свадьбе плавно перетекли на рассказ эльфийки о дочери графа Диггори. Меня что-то смущало, но я не могла понять, что именно. Пабло покрутился под ногами, пытаясь привлечь мое внимание, понял тщетность попыток и выскользнул в сад.

– Только не приноси больше мышей и будь аккуратнее! – напутствовала я лиса. Слуги убрали грязь, и я не хотела доставлять им хлопот, особенно учитывая отношение ко мне миссис Хотчинс.

– Пр-рослежу! – Корвин вылетел следом, а я опять уставилась на аккуратно сложенные дрова.

– Хотите разжечь?

Голос, раздавшийся над ухом, заставил меня подскочить. Я подняла взгляд. Лорд О’Шейли стоял над моим креслом. Он сменил парадное облачение на простую рубашку и тонкие брюки, отчего казался не менее привлекательным, но более доступным.

– Простите?

– Вы так смотрели на дрова, и я решил, что вы пытаетесь воспламенить их взглядом.

– Нет, – рассмеялась я такому предположению. – Вы прекрасно знаете, что мне достаточно просто призвать стихию.

Дориан кивнул и занял соседнее кресло, закинул ногу на ногу.

– Вот я и удивился, зачем вам огонь в жаркий день. – Он потер шею. – Проклятая униформа!

– Что это? – Я с удивлением рассматривала широкую красно-розовую полосу на белоснежной коже. Ощущение, что лорд О’Шейли все это время пытался безуспешно повеситься и тем самым избежать присутствия на свадьбе.

– След от воротника. Мундир пошит недавно и еще не обмялся.

– О! – выдохнула я и робко протянула руку к Дориану. – Можно?

– Валяйте. – Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Я подошла вплотную и сосредоточилась. Следовало быть очень осторожной, поскольку стихия начальника департамента – воздух. Мой огонь прекрасно разгорался, встретившись с ним, и надо было не переборщить с магией.

– Может быть очень горячо, – предупредила я, по искорке стряхивая магию с пальцев на розовую кожу.

– Да куда уж… – пробормотал Дориан. Я вдруг поняла, что, увлеченная исцелением, подалась вперед, и теперь он смотрел мне прямо в вырез платья.

Глаза лорда О’Шейли потемнели еще больше. Я вспыхнула и резко выпрямилась. Капля магии сорвалась с руки. Огонек пробежался по розовой линии, сжигая ее. Поврежденная воротником кожа покраснела, а потом сразу стала белой. Исцеление было слишком стремительным, и Дориан стиснул зубы, сдерживая стон.

– Простите, – смутилась я.

– Не волнуйтесь, удовольствие, которое я получил, вполне компенсировало ваш промах! – галантно уверил он. Я кинула на него убийственный взгляд.

– Как мало вам надо для удовольствия!

Дориан ухмыльнулся:

– Не скромничайте, мисс Гордон, насколько я успел увидеть, «мало» это не про вас.

Я впилась ногтями в ладонь.

– Что? На что вы намекаете?

– На вашу натуру, конечно. – Он сполна насладился моим выражением лица и только после этого продолжил: – Вы любите жить по полной, рисковать, наслаждаясь каждым мгновением, верно? А еще у вас очень острый ум, правда используете вы его часто не так, как следует!

Я покачала головой:

– Вы ведь имели в виду не ум, когда рассуждали об удовольствии!

– Отчего же? Сразиться с умным соперником тоже удовольствие. Хотя с вами я бы предпочел наслаждаться по-другому!

Дрова в камине все-таки вспыхнули.

– Ну знаете! – прошипела я.

Лорд О’Шейли расхохотался.

– Вы первая начали, – поддразнил он, внезапно став похожим на мальчишку. – Простите, я не мог устоять! Кстати, о чем вы так напряженно думали, когда я вошел?

– О девушке. И Мэле. – Последнее имя я произнесла с опаской, вспомнив странные вопросы о наших с эльфом отношениях, которые несколько дней тому назад задавал мне начальник департамента. Улыбка сползла с его лица.

– Расстроились? – Сочувствие в голосе казалось фальшивым. Судя по взгляду, Дориан явно был не против исполнить роль жилетки и получить преференции.

– Что? – Я не сразу сообразила, что он имеет в виду, а потом покачала головой. – Конечно нет! Меня смущает другое.

Я ожидала, что меня одернут и проинформируют, что это – не мое дело, но начальник департамента только кивнул, предлагая продолжить:

– Что именно?

– Скажите, вы когда-нибудь принимали подобные зелья? – спросила я. Лорд О’Шейли удивленно приподнял брови:

– Вы об эликсирах бодрости или «Розовых грезах»?

– Если бы вы употребляли «Розовые грезы», это было заметно, – отмахнулась я. – Привыкание происходит почти сразу, а употребление зелья дает сильные побочные эффекты! Нет, я имела в виду эликсиры бодрости. Неужели вы никогда не пробовали их?

Несколько мгновений лорд О’Шейли молчал, и я думала, что он ответит: «Нет», но он неожиданно признался:

– На младших курсах. После частной школы я слишком увлекся гм… свободой и соблазнами столицы. Опомнился, только когда пригрозили отчислением. Чтобы сдать все «хвосты», у меня оставалась всего одна ночь на подготовку. И могу сказать, что это была самая феерическая ночь в моей жизни!

– И сколько вы тогда выпили? – Я поняла, что улыбаюсь, настолько бесхитростно было сделано признание.

– Пузырька три, не меньше. Зато написал все работы, сдал их на «отлично», а потом целые сутки не мог уснуть. Больше так не экспериментировал.

– И тем не менее вы живы.

– Сомнительный комплимент, особенно в ваших устах, – хмыкнул Дориан.

Я поморщилась:

– Вы слишком сосредоточены на своей персоне, милорд!

– Возможно, но к чему все эти расспросы?

– Все знают, что от эликсира бодрости умереть невозможно.

Ленивая вальяжность мгновенно слетела с лорда О’Шейли. Он подался вперед, не сводя с меня взгляда:

– Значит, мисс Диггори знала, что в пузырьке?

– Она солгала про попытку самоубийства, да и тайника в квартире я не нашла… – Я задумалась, вспоминая поведение однокурсницы. – Она пришла именно за зельем.

– Но как она узнала, что оно у вас?

– Она находилась в столовой и могла видеть, что Йен передал мне пузырек, а поскольку источник удовольствий был больше недоступен, решилась на кражу. Кстати, вы допрашивали Йена?

Дориан покачал головой:

– Нет. Не стали, чтобы не спугнуть. Приставили слежку, но парень, похоже, – мелкая сошка. К тому же чуть не пролетел со своей стипендией – не смог сдать основы зельеварения с первого раза. Правда, пересдал на «отлично».

– А кому он их сдавал? – насторожилась я.

– Это так принципиально?

– Да. Обычно этот курс ведет Мэл. Если допустить, что Йен не сдал…

– И ему предложили сделку? Вполне в духе вашего… гм… приятеля.

– Перестаньте паясничать! – потребовала я, раздраженная его многозначительными намеками. – Я не собираюсь оправдываться и разуверять вас в чем-то!

– Я и не прошу, – покладисто согласился начальник департамента.

Я закатила глаза:

– О да, вы просто сидите и каждый раз противно хмыкаете, как только речь заходит о погибшем!

– Неужели? – Он нахмурился. – Надо тщательнее следить за собой.

– Было бы неплохо, – мстительно подтвердила я.

– Учту. Итак, вы предполагаете, что ваш приятель пользовался своим положением в академии, хотя это строжайше запрещено?

– Не он первый, не он последний, – пробормотала я, невольно вспомнив ректора. – Вы же понимаете, что рыба гниет с головы!

– Полагаете, ректор замешан? – насторожился Дориан.

– Вряд ли…

– Тогда кто-то из ректората?

Я пожала плечами, не желая вдаваться в объяснения. Фраза вырвалась против моей воли, и я не собиралась посвящать собеседника в подробности моей жизни. С лорда О’Шейли станется использовать интерес Теоса ко мне, чтобы узнать подробнее, что происходит в академии.

– Фейт! – В голосе начальника департамента послышались стальные нотки, а я задумалась, с какого момента он начал называть меня по имени. – Что вам известно?

– Ровным счетом – ничего. Это только предположение. Вы же понимаете, что во всех академиях действует круговая порука.

– Скажем так, наслышан об этом, – уклончиво отозвался лорд О’Шейли. Я кивнула.

– Каждый год адепты и преподаватели обвиняют друг друга, – пространно ответила я. – Плагиат, домогательства, сделки различного рода. Как вы понимаете, все это – недоказуемо.

– Почти недоказуемо, – поправил меня Дориан. – У департамента есть методы.

– Их очень редко используют. Вам и своих преступников хватает. – Я не смогла сдержаться, вспомнив ответ одного из проректоров на мое предложение проверить мои слова магией.

– Не без этого, – лениво подтвердил лорд О’Шейли. – В целом нас привлекают, когда случай спорный и без магических допросов не обойтись.

– И сколько раз вас привлекали за последние пять лет? – ангельским голосом поинтересовалась я. Он нахмурился, а потом покачал головой, признавая свое поражение:

– Вы правы, ни разу.

– Все предпочитают разбираться тихо, не вынося сор из избы, – кивнула я. – А в данном случае даже выносить не потребовалось, парень наверняка с радостью ухватился за предложение.

– Что опять возвращает нас к вашему Мэлу… – протянул Дориан. – Как удачно, что вас распределили именно в эту группу!

Последняя фраза заставила меня проглотить язвительное замечание, вертевшееся на языке.

– А разве это было сделано не по вашему приказу?

– Нет. – Начальник департамента удивленно взглянул на меня. – Я никак не мог повлиять на распределение внутри академии!

– А как же квартира Мэла, в которую меня заселили?

– Это другое! – усмехнулся Дориан. – Старая ведьма была кое-чем обязана мне лично и легко пошла на сделку.

– Странно, что все так совпало, – нахмурилась я. – Может быть, кто-то из академии решил помочь вам?

Лорд О’Шейли покачал головой:

– Исключено. Все документы делались через моего друга, чтобы не показывать заинтересованность департамента.

– Герцог Нортлендский занимает пост декана в Йоршаде, – заметила я.

– Это не мешает ему иметь связи в Вест-Агдере! – отпарировал Дориан. – Но он никак не мог повлиять на распределение в группу!

– Тогда как это получилось?

– Понятия не имею и не могу даже предположить, если вы будете хлопать глазами вместо того, чтобы рассказать мне все, – огрызнулся он, а я сразу почувствовала себя бодрее и лаконично пересказала все, что происходило в канцелярии.

Дориан забарабанил пальцами по подлокотнику.

– Странно, – заметил он. – О том, что вы должны попасть в академию, знали только я и Ройс.

– И Эль, – добавила я.

– И Эль, – согласился лорд О’Шейли. – Но у нее есть личные причины работать на департамент.

– Не сомневаюсь, – не удержалась я от колкости, но мой собеседник этого не заметил.

– Возникает вопрос: кто и зачем распределил вас именно в эту группу.

– Распределением обычно занимается магистр Хродгар…

– И что?

Я замялась, прежде чем ответить, слишком уж неприятной была сама мысль о предательстве этого человека:

– Дело в том… что… он меня узнал…

– Что? – Дориан подскочил в кресле. – И вы молчали?

Вопрос был задан таким тоном, что я невольно поежилась:

– Я думала, это не имеет отношения к делу.

– Вот как?

– Да. Он много лет был моим куратором…

– И тем не менее промолчал, когда вас выгоняли с позором, – язвительно заметил начальник Департамента магического контроля. – Когда он узнал?

– Два дня назад. – Сейчас мне казалось, что прошло два года.

– Почему вы не сказали сразу?

– И что бы вы сделали? Вызвали его и допросили? Взяли клятву о неразглашении? – Я истерически рассмеялась. – У вас нет ничего на магистра, лорд О’Шейли!

– Теперь будет. – Темные глаза сверкнули.

Я вздрогнула, вспомнив, с кем разговариваю. Дориан О’Шейли не отличался милосердием и великодушием. Странно, что он так долго и терпеливо сносил мои выходки.

– И впредь прошу незамедлительно сообщать мне подобные известия! – продолжал начальник Департамента магического контроля, не замечая моего состояния. Я опустила голову.

– Простите, мэтр…

Он дернулся, словно от удара.

– Фейт…

Я сделал вид, что не расслышала. Вышла на террасу, подзывая лиса. Пабло показался не сразу. Если бы я не знала подлую натуру своего фамильяра, то решила бы, что он специально затаился, ожидая, что Дориан принесет мне извинения. Во всяком случае, в глубине души я на это надеялась. Но начальник департамента все так же стоял у камина, внимательно наблюдая за тлеющими углями.

Из чисто детского упрямства не желая встречаться с ним, я обогнула дом и вошла с черного хода, откуда обычно заходили слуги.

Путь вел мимо кухни, где как раз миссис Хотчинс пила чай с кухаркой.

– …верх наглости – привести в дом любовницу!

Слова заставили меня замереть у дверей кухни. Пабло тронул меня лапой, но я приложила палец к губам, призывая фамильяра к молчанию, и замерла у стены.

– Что вы хотите, миссис Хотчинс, какие времена, такие и нравы!

– Это верно! – Судя по бульканью, чай вновь был разлит по чашкам. – Признаться, при прежней хозяйке вряд ли такое могло быть возможным…

– Кстати, как поживает мистер Боггарт? – встрепенулась кухарка.

– Все в порядке, недавно прислал мне открытку…

Дальнейшее я слушать не стала… В одном экономка была права: для всех мое проживание в доме лорда О’Шейли могло означать лишь одно. И если на Севере на подобные отношения смотрели сквозь пальцы, южане в этом вопросе были более чопорны и свято блюли если не сами приличия, то хотя бы их видимость. Сплетни распространялись со скоростью пожара. Размышляя над тем, что мне все-таки придется уехать из столицы, когда все закончится, я поднялась в свою спальню.