Глава 25

Фейт заснула, а Дориан все лежал, боясь пошевелиться. Девушка доверчиво прижималась к плечу, и он не хотел тревожить пока еще хрупкий сон. Вглядываясь в полутьму комнаты, начальник Департамента магического контроля пытался понять, когда же все пошло не так.

Составляя план, лорд О’Шейли не сомневался в успехе. Досье на мисс Фейт Гордон, авантюристку-недоучку, было достаточно внушительным, но недостаточным для обвинений. В основном информация на нее состояла из слухов, недомолвок и недовольства лорд-канцлера, который не удосужился проверить документы на картину. А гномы-рудокопы забрали заявление о краже, Дориан лично поспособствовал этому. Он усмехнулся, вспомнив то изумленное восхищение, которое испытал, когда понял, что полуодетая незнакомка обвела его вокруг пальца. Правда, тогда он был пьян, но это не умаляло той изобретательности, с которой очаровательная незнакомка ускользнула из его номера.

Когда же лорд О’Шейли, разбуженный сообщением о найденной лаборатории торговцев запрещенными зельями, примчался в департамент и увидел в допросной ту самую незнакомку, он был приятно удивлен – девица все не выходила из головы. Дориан давно не оставался в дураках, и мысли о проигрыше незнакомке так и свербели в мозгу.

Не раздумывая, он вошел в кабинет, предвкушая словесный поединок. Допрос превзошел все ожидания.

Девушка легко расправилась с тем, что на нее было, но лорд О’Шейли не сомневался в том, что она виновна, но прямых доказательств не было. Единственная улика, лаборатория, была разгромлена, ингредиенты смешались, и доказать причастность мисс Фейт Донахью к изготовлению «Розовых грез» не представлялось возможным. Более того, у девицы было железное алиби: в тот момент она находилась в гостиничном номере начальника Департамента магического контроля! Шах и мат. Подобный ум вызывал восхищение, и мысленно Дориан аплодировал своему противнику, уже предвкушая второй раунд.

Почти не сомневаясь, что именно Фейт и руководила всей операцией по изготовлению и продаже «Розовых грез», лорд О’Шейли приставил к ней наблюдателя, надеясь, что девушка ошибется и выдаст себя. Он ошибся. Только случай, а вернее, фамильяр спас ее от неминуемой смерти.

Фейт пошевелилась, каштановая прядь упала на щеку, подчеркивая белоснежную кожу, которой могла гордиться любая южанка. Девушка поморщилась. Дориан осторожно откинул волосы с лица, пропустил сквозь пальцы, наслаждаясь шелковистой гладкостью.

Он и не помнил, когда в последний раз спал с женщиной вот так. Любовные связи он не принимал в расчет, да и там, удовлетворив жажду обладания, лорд О’Шейли предпочитал уйти, скрыться в своей спальне, предоставив очередной любовнице решать самой: остаться или же уехать. Большинство оставалось, соглашаясь с правилами игры. Дориан не обольщался, прекрасно понимая, что подобное решение вызвано его щедростью. Он действительно не скупился. И не покупал подделки в отличие от Мэла. Кажется, так Фейт называла своего приятеля. Интересно, какие отношения их связывали? Не похоже, чтобы она расстроилась, когда узнала про связь эльфа с дочерью графа Диггори. Дориан слишком пристально наблюдал за ней и наверняка заметил бы любые отголоски чувств. Ничего, кроме удивления. Странно, если они были любовниками. И тем более странно, если не были. Что их тогда связывало?

Он еще раз взглянул на девушку. Густые темные ресницы отбрасывали тень на щеки, пухлые губы приоткрылись, как у всех людей, охваченных глубоким сном. Дориан знал, если он уйдет сейчас, она не проснется, но встать и покинуть спальню было выше его сил.

Ему вдруг захотелось каждую ночь засыпать вот так рядом, прижимая Фейт к своему плечу. Поймав себя на подобных мыслях, лорд О’Шейли нахмурился – откуда вдруг такая сентиментальность? И к кому? К авантюристке-недоучке?

Осторожно, чтобы не потревожить спящую, он все-таки встал. Почти беззвучно спустился по ступеням и вышел на террасу, попутно плеснув в бокал что-то из графина. Судя по запаху – коньяк. Не лучший выбор после рома.

Пить Дориан не стал. Просто перекатывал пузатый бокал в руках, попутно размышляя об охвативших его не поддающихся логике желаниях.

Он хотел женщину, спящую сейчас в его доме. Несмотря ни на то, что он знал о ее прошлом, ни на то, что она принадлежала другому мужчине. Когда умертвие бросилось на Фейт, Дориан даже не задумался, что может повредить тело. Охваченный единственным желанием – защитить, он действовал инстинктивно и потерял информатора. Хорошо, что сама Фейт догадалась спросить про зелье, хотя полученной информации было слишком мало.

Лорд О’Шейли все-таки сделал глоток. Алкоголь приятным теплом разлился по горлу. Коньяк с ромом – убийственное сочетание, особенно вкупе с бессонной ночью, и голова завтра будет раскалываться.

Первое правило, которое Дориан усвоил в академии, никогда не мешать напитки, второе – не использовать эликсиры, так щедро предлагаемые зельеварами. Воспоминания о зельях вернули его к мыслям о «Розовых грезах».

Лорд О’Шейли понимал, что почти не продвинулся в расследовании, и это раздражало. Зелье не найдено, а свидетели умирали один за другим. В то, что эльф-зельевар уничтожил партию «Розовых грез», верилось с трудом. Скорее спрятал, но где? Его люди перерыли все в квартире эльфа. Зелья там не было, как не было его и в квартире мисс Гордон. Возможно, Фейт говорила правду и она действительно не замешана во всем этом?

«Да, да… и с эльфом ее связывали только деловые отношения», – ехидно подсказал внутренний голос. Дориан поморщился. Он думал, что давно излечился от этого ребячества – веры в людей.

В детстве он надеялся, что если будет себя хорошо вести, то мать обратит на него свой взгляд, потом, в подростковом возрасте, что бунтарское поведение привлечет внимание отца.

Не сработало. После очередной провинности герцог отправил Дориана в закрытую школу, попросту убрав с глаз герцогини, впадавшей в истерику каждый раз, когда она видела своего взрослеющего сына. Каникулы лорд О’Шейли предпочитал проводить у кого-нибудь из приятелей. Благо желающих угодить наследнику герцога Фостера было предостаточно. Дориан пользовался этим, как и тем, что в каждом доме присутствовала юная родственница, которая кидала на лорда О’Шейли смущенные взгляды. Став старше, Дориан пользовался предложенными услугами, без зазрения совести откупаясь от опостылевшей девицы деньгами отца.

Все изменилось, когда он окончил школу и поступил в Нимрудскую академию магии. Знакомство с Ройсом, тогда еще наследником герцога Нортлендского, окончательно отдалило Дориана от собственной семьи. Впрочем, ее никогда и не было. Это он очень отчетливо понял, когда впервые приехал на каникулы к другу. Здесь не было ни подобострастных ахов, ни томно вздыхающих юных родственниц. Леди Виктория, герцогиня Нортлендская, смерила друга сына оценивающим взглядом и изумленно приподняла брови:

– Ройс, ты не говорил, что твой друг – южанин!

– В Нимрудской академии полно южан, ваше сиятельство. Не может быть, чтобы вы не знали об этом! – язвительно отозвался Дориан и заслужил снисходительную улыбку:

– Разумеется… Добро пожаловать на Север, мой мальчик!

С этого момента к нему относились как к родственнику. После стольких лет спокойная забота леди Виктории казалась удивительной, и первое время Дориан ждал подвоха. Потом он привык и к ненавязчивой заботе леди Виктории. «Дориан, милый, вам удобно в вашей спальне? Или приказать разжечь камин, южане ведь такие неженки?», и к добродушному отношению самого герцога Нортлендского.

Со временем визиты стали все реже, а в последний год Дориан и вовсе избегал некогда гостеприимный кров, поскольку именно он попросил друга присмотреть за Патрицией Меверрик. Это был просчет. Дориан и предположить не мог, что серьезный и сдержанный Ройс будет очарован взбалмошной и слегка наивной южанкой, и уж тем более, что дело дойдет до свадьбы…

– Стр-радаешь? – Корвин, моментально уловив настроение хозяина, спикировал ему на плечо.

– С чего бы? – Дориан отставил недопитый бокал.

– Фейт кр-расивая!

– Рад, что ты оценил.

– И умная! – Ворон лукаво посмотрел на человека.

– Убийственное сочетание, ты не находишь?

– Стр-расть? – издевательски прокаркал фамильяр.

– Думаешь, я буду изливать душу перед птицей?

– Мы – др-рузья! – обиделся Корвин.

– Надеюсь на это.

– Дур-рак! – Ворон обиженно отвернулся. Дориан нежно почесал тонкую шею птицы.

– Не паясничай!

– Настр-роение не то?

– Верно.

– Пор-ра в кр-ровать! – вынес вердикт ворон.

Лорд О’Шейли улыбнулся.

– Наверное, ты прав. – Он заметил, что небо начинает светлеть. Близился рассвет, и, если он хочет урвать хотя бы пару часов сна, надо было последовать совету верного фамильяра.