Глава 25
Домой мы ехали молча. Не потому что нечего было сказать. А потому что слова больше не нужны. Руль под его ладонью. Мотор гудел ровно. Город мелькал за стеклом размытыми огнями, но внутри машины пахло не бензином. Им. Сандалом. Кожей. Чем-то тёплым. Настоящим.
Я всё размышляла о поступке Андрея с флешкой. Это бесспорно был мудрый и благородный поступок, и я гордилась Андреем. Он действием подтвердил, что не хочет быть таким, как отец и его окружение. Но не обернется ли этот поступок крахом? Ведь Василий Иванович сам напомнил, что закрыты ещё не все дыры и что он не будет просто так мириться с происходящим. Но я доверяла Андрею. Я знала, что он всё понимает и что вместе мы со всем справимся. По крайней мере мне так казалось… Когда мы вошли в пентхаус, дверь захлопнулась, отрезая нас от мира. От аудита. От отцов. От угроз. От всего, что ещё вчера казалось непреодолимым. Андрей не включил свет. Только снял пиджак. Бросил на стул. Расстегнул рубашку. Пуговица за пуговицей. Медленно. Не спеша. Я стояла у окна. Город горел внизу. А я горела внутри. Не от страха. От осознания. Он подошёл. Не резко. Не властно. Как человек, который просит разрешения. — Можно? — спросил он. Голос хриплый. Тихий. Я кивнула. Едва заметно. Его пальцы коснулись моей щеки. Потом шеи. Потом ключицы.
Медленно. Тщательно. Будто ещё оставались на моем теле места, которые он не видел, не чувствовал. Я закрыла глаза. Позволила. Его губы нашли мои. Не жадно. Не отчаянно. Глубоко. Неспешно. Как человек, который наконец-то перестал бояться потерять. Я потянулась за ним. Обвила шею. Почувствовала, как его руки скользнули под блузку. Как ткань сползла. Как прохладный воздух сменился жаром его ладоней. Он не рвал. Не ломал. Просто открывал. Как человек, который знает: доверие нельзя взять силой. Его можно только принять. — Ты моя, — прошептал он мне в губы. Не вопрос. Признание. — Твоя, — выдохнула я. Не подчинение. Выбор. Его пальцы скользнули ниже. К талии. К бёдрам. К тому месту, где я уже горела. Где ждала. Где знала: сегодня я не буду прятаться. Не буду считать риски. Не буду строить броню. Я просто позволю. Он понял. Подался вперёд. Пространство стало тесным. Неправильным. Идеальным. Я застонала. Тихо. Срываясь. Он ответил тем же. Не стесняясь. Не скрывая. Мы не спешили. Не ломали. Просто дышали. Просто касались. Просто были. Когда волна накрыла, я не закрыла глаза. Смотрела на него. Видела, как его зрачки расширились. Как дыхание сбилось. Как он замер внутри. Дрожа. Прижимаясь лбом к моему плечу. — Женя, — прохрипел он. — Знала бы, как я тебя люблю. Мне кажется, что я вообще никого и никогда не любил. Я улыбнулась. Обняла его крепче. — Я знаю, — прошептала я. — И я тоже. *** Утро наступило без предупреждения. Без будильника. Без тревоги. Я проснулась от света. Тёплого. Золотого. Падающего сквозь панорамные окна на пол. На его плечо. На мои пальцы, сплетённые с его. Андрей спал. Ровно. Глубоко. Не как наследник. Не как магнат. Как мужчина, который наконец-то выдохнул. Я медленно высвободила руку. Встала. Подошла к окну. Город просыпался. Тихий. Живой. Наш. На столе, рядом с кофе, лежал конверт. Не чёрный. Не с тиснением. Простой. Белый. С печатью международной авиационной ассоциации. Я открыла. Внутри — письмо. Короткое. Чёткое. «Уважаемые господа Молчанова и Резник.
Ваша заявка на создание независимого корпоративного перевозчика принята к рассмотрению. Инвестиционный комитет готов выделить финансирование на первый этап. Маршруты: Москва — Дубай — Сингапур — Лондон. Ожидаем подтверждения к запуску в течение 30 дней.
С уважением, Совет директоров Global Sky Alliance.» Я перечитала. Дважды. Трижды. Сердце не ёкнуло. Забилось. Ровно. Уверенно. Шаги за спиной. Тихие. Уверенные. Он обнял меня сзади. Не властно. Нежно. Подбородок уперся в моё плечо. Дыхание коснулось шеи. — Прочитала? — спросил он. Тихо. С улыбкой в голосе. — Да, — ответила я. Не отворачиваясь. — Мы начинаем сначала. — Нет, — он поцеловал меня в висок. — Мы продолжаем. Я повернулась. Посмотрела в его глаза. В них не было страха. Не было сомнений. Только я. И будущее. — А если не получится? — спросила я. Не от недоверия. От любопытства. От готовности. — Тогда попробуем снова, — ответил он. — Вместе. Всегда. Я улыбнулась. Прижалась к его груди. Послушала, как бьётся его сердце. Ровно. Уверенно. Наше. За окном солнце поднялось выше. Город проснулся. Мы — тоже. А где-то в глубине сознания уже зрел новый план. Не хрупкий. Не опасный. Живой. Настоящий. И я знала: это только начало. Телефон на столе завибрировал. Один раз. Коротко. Андрей не потянулся сразу. Только крепче сжал мою ладонь. Посмотрел на экран. Усмехнулся. — Свирские, — сказал он. — Роберт хочет обсудить новый контракт. И ещё один важный вопрос. Думаю, мы оба понимаем какой.
Я тяжело вздохнула. — И что ответим? — спросила я. — Что мы свободны, — он поцеловал меня в губы. Тихо. Глубоко. — И что мы летаем только туда, куда хотим. Я засмеялась. Обняла его за шею. Почувствовала, как внутри разливается тепло. Не от победы. От свободы. Впереди были новые маршруты. Новые вызовы. Новые рассветы. Но сегодня у нас было только мы. И этого было достаточно.