Глава 40. Некогда размышлять

Я нахмурилась, размышляя, и глубоко вздохнула.

— Ну ты прямо сложную теорему решаешь, Оль, но я знаю, как быть убедительным.

Его рука скользнула мне между ног.

Я ахнула и сжала ноги.

— Макс!..

— Я только начал!..

И он поцеловал меня в шею, мягко, ласково и порочно, не убирая руки от самого сокровенного, доводя меня до истомы, своими медленными и ритмичными движениями.

— Ладно, — выдохнула я на очередной поднимающейся волне удовольствия. — Ещё день тебя потерплю…

Он резко развернул меня на спину и навис надо мной.

— Шутница, потерпишь, конечно, — усмехнулся он и взял с тумбочки презерватив.

Опасный. Властный. Чёртовски притягательный.

Он смотрел на меня так, что внутри всё сжималось в тугой узел. Ждал. Ждал, когда я сдамся, когда отброшу последние сомнения.

Но я уже проиграла.

Потому что не могла не хотеть его.

Я наблюдала за ним, не в силах отвести взгляд. Как его сильные пальцы уверенно скользят по стволу, раскатывая латекс, как напряжены мышцы на его руках, как тёмные глаза сверкают жадностью.

Он поймал мой взгляд и усмехнулся.

— Любопытная Птичка.

— Я… — я хотела что-то сказать, но язык не слушался.

— Всё правильно. — Макс медленно провёл рукой по моей ноге, отодвигая её, открывая себе доступ. — Мне нравится, что ты возбуждена.

Я сжала зубы, но не могла отрицать очевидное.

Пальцы его скользнули по моей разгорячённой коже, пробежались вверх по внутренней стороне бедра, коснулись самого сокровенного.

— Чёрт, Оля… Ты такая мокрая, — его голос стал хриплым, почти звериным.

Я сжала простыни.

— Потому что ты меня доводишь!

— Это хорошо. — Он наклонился, чуть царапнул зубами мою шею, спускаясь ниже. — Потому что я собираюсь довести тебя до безумия.

Я ахнула, когда его пальцы скользнули внутрь.

Движения медленные. Дразнящие.

Макс наблюдал за мной. Смотрел, как я таю, как выгибаюсь навстречу его руке, как вцепляюсь в его плечи.

— Вот так, Птица. — Он убрал пальцы, и я едва не застонала от потери. Но он уже навис надо мной, ухмыляясь. — Готова?

— Макс… — голос мой дрожал.

— Я понял. Ты готова.

И он вошёл.

Глубоко.

Резко.

Я вскрикнула, вцепившись в его руки, ощущая, как он заполняет меня до самого конца.

Он зарычал, уткнувшись носом в мою шею.

— Ты чёртово совершенство…

Я не могла ни думать, ни дышать.

Медленный, плавный толчок.

И ещё.

Я выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи.

— Чёрт… — выдохнул Макс, крепче сжимая мои бёдра. — Я не выдержу, если ты будешь так извиваться…

Но я не могла иначе.

Я горела.

— Быстрее… — выдохнула я.

— Ты уверена? — он прикусил мочку моего уха, провёл языком вдоль шеи.

Я резко мотнула головой.

— Макс!

Он выругался и схватил меня за талию.

Движения стали быстрее.

Глубже.

Он брал меня, как будто доказывал себе что-то. Как будто пытался запечатлеть это мгновение в вечности.

Сильные руки удерживали меня, а его бёдра… ах я терялась в его ритме. Задыхалась в его прикосновениях.

Я не помнила, когда в последний раз чувствовала такое.

— Ты моя, — прорычал он, нежно прикусывая мочку моего уха.

— Да, — выдохнула я.

Я уже не думала.

Не анализировала.

Я просто чувствовала.

Макс толкнулся глубже, и я закричала. Волна удовольствия захлестнула меня с головой, я сжала его в себе, потеряв контроль над своим телом.

Он последовал за мной почти сразу, зарывшись лицом в мои волосы, сжимая меня так крепко, будто боялся отпустить.

В комнате осталась только тяжесть дыхания.

Его. Моего.

Я всё ещё ощущала его внутри. Ощущала, как горячо пульсирует его тело.

Как его губы касаются моего плеча.

Как его пальцы лениво рисуют круги на моей коже.

Я закрыла глаза.

Неужели всё это — правда?

— Вот теперь, Птица, точно доброе утро, — усмехнулся Макс, целуя мою шею.

Я не могла не улыбнуться.

Чёрт.

Я не знаю, что будет дальше.

Но знаю одно: назад дороги уже нет.

Этот день может стать началом чего-то нового.

Или моей новой фатальной ошибкой.