Глава 50. Генеральная перезагрузка

Последние несколько дней прошли максимально странно. Я сама не успела понять, в какой именно момент меня накрыло непреодолимым желанием срочно расхламить квартиру, провести генеральную уборку и обновить домашний интерьер. Так или иначе, мозг решил, что сейчас — самое подходящее время для наведения порядка в шкафах, ящиках и, видимо, в жизни вообще.

Сначала это выглядело как безобидное желание «навести небольшой порядок», но к концу первого дня я стояла посреди квартиры, заваленной сумками с вещами, старой обувью и загадочными коробками, про которые я вообще забыла, что они у меня есть.

Поняв, что самостоятельно с этим бедствием я не справлюсь, я позвонила Маше.

— Приезжай срочно. Мне нужна моральная поддержка, физическая помощь и человек, способный вовремя сказать: «Оля, нет, тебе не нужен десятый набор полотенец!»

Маша приехала быстро. Когда я открыла ей дверь, она увидела этот рукотворный Эверест из вещей посреди комнаты и застыла на пороге с широко раскрытыми глазами:

— Оля, а ты решила переехать и не сказала мне? Или тебя ограбили, но грабитель не успел вынести добычу?

— Я провожу расчистку жизненного пространства, — ответила я, вытаскивая пакет со старой обувью.

— Господи, Оль, твоему жизненному пространству надо так много места?? Что здесь произошло? Полиция обыск проводила?

— Очень смешно, — буркнула я. — Я просто решила разобрать вещи.

— Просто решила разобрать? — переспросила она, переступая через груду вещей на полу.

Я хмыкнула и протянула ей большой пакет для мусора:

— Нет, Маш, я просто поняла, что мне в жизни срочно нужен порядок.

— В жизни порядок нужен всем, — философски заметила Маша, — но обычно люди ограничиваются уборкой шкафа, а не превращением дома в филиал барахолки.

Я закатила глаза, кидая ей старый свитер:

— Помогай давай, критиковать будешь потом.

Мы приступили к разбору. Маша оказалась беспощадной помощницей. Уже через час я чуть не рыдала, умоляя её оставить хоть что-нибудь:

— Нет, Маш, эту футболку нельзя выбрасывать, это память!

— Оля, это футболка с надписью «Я выжил на корпоративе-2015», — строго сказала она, — и твой размер в последний раз подходил ей лет восемь назад.

— Ладно, — вздохнула я. — Но мягкую игрушку оставь. Это Тошка, он со мной с пяти лет.

— Окей, игрушка может остаться, но вот эти жуткие туфли с бантиками из девяностых выбрасываем немедленно.

К концу дня квартира наконец обрела вид, близкий к нормальному, и я почувствовала странное облегчение. Мы с Машей сидели на диване среди идеально сложенных стопок и коробок, уставшие, но довольные проделанной работой.

Я слабо улыбнулась и развела руками:

— Сама не знаю, что на меня нашло. Но мне стало легче.

— Макс на тебя нашёл, — бодро заявила она. — И знаешь, Оль, — сказала Маша, осматривая квартиру, — генеральная уборка действительно терапевтический процесс.

— Точно, — согласилась я. — Как будто в голове стало чище, — улыбнулась я, толкнув её плечом. — Кстати, как насчёт того, чтобы провести такую же чистку у тебя?

Маша задумалась, потом со вздохом кивнула:

— Вообще-то, у меня дома трое детей и муж, который иногда хуже всех троих. Так что там расхламляться — это как организовывать эвакуацию во время землетрясения. Без помощи я не справлюсь.

Я рассмеялась, устало потянулась и встала:

— Ладно, поехали к тебе, спасать твою квартиру от хаоса.

— Обязательно, но завтра, — согласилась она, вставая с дивана.

И весь следующий день мы занимались расхламлением у Маши под аккомпанимент русского рока из нашей молодости. Детей моя неугомонная подруга отправила к бабушке, а её муж Вова сам ретировался, как только узнал цель нашего шабаша.

В общем после нескольких дней бесконечной уборки я так упахалась, что проснулась в полнейшем упадке сил, с ощущением, будто ночью бегала марафон, а не сладко спала в своей начищенной до блеска квартирке.

Кстати, я всё думала, почему же меня так дёрнуло в уборку… Возможно это всё тот дорогой номер, в который меня пригласил Макс.

Даже от воспоминания о нём мне стало хуже. Больно. Ай больно…

Весь этот блеск, этот лоск. Может, этой уборкой я хотела доказать кому-то (самой себе?), что я тоже так могу. У меня тоже может быть ни пылинки, красота и порядок.

Только вот даже доказав это, я всё равно была несчастна. Без него… Ноги казались ватными, голова была тяжёлой, словно наполненной густым туманом, а настроение катилось куда-то ниже плинтуса. Наверное, оно отправилось за моей самооценкой — в гости к центру Земли.

Завтрак не лез в горло, кофе пах отвратительно, хотя я его обычно обожала. И только когда меня затошнило от запаха любимой овсянки, в голове вдруг прозвенели слова Маши, сказанные в новогоднюю ночь:

 «Но если начнёшь нюхать мандарины и рыдать над сериалами, знай — я предупреждала!»

Я замерла на середине кухни, чувствуя, как ладони покрываются холодной испариной.

Нет. Этого не может быть.